— Крепитесь, супруг, — сказала она. — Несмотря на переполох, город цел и невредим, и вам нечего бояться.
— Вина! — потребовал король. — Принеси мне его немедленно.
Конечно, ей следовало ожидать, что он тут же захочет напиться до одурения. Тем не менее Иса знаком приказала Ругену, камердинеру короля, выполнить пожелание его господина. Едва слуга успел поставить поднос на стол рядом с королевским ложем, как новый толчок, еще более сильный, чуть было не опрокинул флягу с вином.
— Земля умирает! — воскликнул Борф. — И с ней умираю я!
Он упал на подушки, потеряв сознание. Иса поспешно наполнила чашку неразбавленным вином и поднесла к его губам, но Борф не отреагировал. Налив немного вина себе на ладони, Иса начала растирать им руки короля, пытаясь привести его и чувство.
А потом случилось нечто такое, чего королева так и не смогла до конца понять. При соприкосновении их рук четыре Великих Кольца, что плотно сидели на пальцах короля — таинственные Кольца, которые Борф всю жизнь носил на больших и указательных пальцах обеих рук, — эти кольца каким-то образом перенеслись с его рук на ее собственные! Это было невозможно объяснить, в это было невозможно поверить… но Великие Кольца соскользнули с распухших пальцев Борфа и наделись на пальцы королевы, без труда миновав преграду, созданную ее собственными перстнями.
И не пожелали оставить своего нового обладателя. Испуганная Иса попыталась снять их и вернуть на законное место, но все было бесполезно: Кольца отказались повиноваться.
Спустя несколько секунд король пришел в себя и смог выпить все содержимое фляжки. А вскоре после этого он погрузился в дремоту, которая больше походила не на естественный сон, а на обморок.
Иса, сидевшая на краю кровати, встала. Руген продолжал стоять рядом, и его лицо оставалось нарочито бесстрастным. Если он и заметил удивительное перемещение Великих Колец, Иса могла не сомневаться: он оставит это знание при себе. Совершенно определенно можно было сказать, что в прошедшие годы он хранил и гораздо более значительные тайны.
— Давай королю столько вина, сколько он пожелает, — приказала она камердинеру. — Пусть ему будет спокойно. Не мешай ему спать.
Взглянув на Борфа, она решила, что его нездоровое забытье перешло в естественный сон. Не вызвано ли это ее собственным сильным желанием?
Уйдя из покоев короля в свои апартаменты, Иса смогла наконец рассмотреть Кольца, которые, похоже, перешли к ней по собственной воле. Она сняла свои старые перстни и надела их на другие пальцы.
Великие Кольца не были похожи на обычные украшения с драгоценными камнями. Каждое из них представляло собой широкий металлический обруч — и металл, из которого их когда-то выковали, был настолько редок, что больше его нигде не удавалось отыскать. Он был золотисто-зеленым, а когда на него падал свет, в нем вспыхивали синие и лиловые искры и вырисовывались красные прожилки. Вместо вставок из драгоценных камней в Великих Кольцах были деревянные пластинки: четыре Кольца — четыре породы деревьев. Помимо этого каждое Кольцо украшал только небольшой золотистый листок, символ одного из великих Домов.
Дуб. Иса прошептала это слово и прижала указательный палец правой руки к ладони. Тис. Большой палец лег под указательный. Ясень. Указательный палец на левой руке королевы задрожал, но не согнулся.
Иса напряженно застыла, взирая на палец, отказавшийся ей повиноваться. Облизнув губы кончиком языка, она прошептала последнее слово — Рябина. Большой палец руки дернулся — не совсем по ее воле, — но тоже не согнулся.
Над этим ей предстояло подумать. И внимательно изучить. Похоже, то, что она узнала, копаясь в древних записях, оказалось правдой. Кольца сами выбирают того, кто будет их носить. Иса вдруг ощутила себя более бодрой, не такой обремененной заботами и трудами, как все последнее время. Все ее чувства обострились. Ей даже показалось, что, постаравшись, она смогла бы протянуть щупальца своей мысли во все уголки дворца — возможно, даже в город… И, да — возможно, даже по всей стране. И она узнает, что думает каждый житель Рендела…
В теле королевы забурлила энергия. Время пришло, поняла она. Теперь ей удастся завершить призыв. Королю пока ничто не угрожало, а ей хотелось как можно скорее испытать свою возросшую силу и узнать, помогут ли Великие Кольца в задуманном ею.
Она поспешила в свою башню, в убежище, где хранились все ее магические атрибуты. Ее путь проходил мимо дверей в апартаменты принца Флориана. И тут Иса убедилась в том, что обострение чувств не было плодом возбужденной фантазии. Ей не понадобилось приоткрывать дверь и заглядывать в щелку — одного слуха оказалось достаточно. Два обнаженных тела извивались и пыхтели, словно животные. Флориан, наследный принц, предавался своему излюбленному развлечению. Шлюха, которая легла к нему в постель этой ночью, была одной из дворцовых горничных. Тихий смешок задрожал на губах королевы Исы, но тут же растаял при мысли о том, что этим женщинам не приходится себя чего-то лишать — пока жив наследник Борфа по мужской линии.
Ну, это была хотя бы не та девица, чьего имени она даже не расслышала, — дочь Джаддена, мелкого приграничного барончика, не связанного родством ни с одним из правящих Домов. Он явно привез ее в столицу в надежде направить именно на такой путь, рассчитывая получить какую-нибудь выгоду.
Какая удача, что вкусы Флориана такие же, как и у его отца! И что при этом у него хватает сообразительности не путаться с девицами из мелкой знати, брак с которыми был бы невозможен или нежелателен.
Королева поднялась в башню и заперла за собой дверь. Четыре огромных окна, выходившие на четыре стороны света, были занавешены прозрачной тканью, которая радужно переливалась, колышась на легком ветерке.
В центре круглой комнаты стояло массивное кресло, вырезанное из драгоценного дерева, имевшего цвет крови; оно было таким твердым, что для его обработки требовались особые инструменты и немалая физическая сила. Рядом с ним, на столике того же дерева, лежала магическая книга, по-прежнему открытая на странице с заклинанием вызова.
Чуть в стороне стояли маленький столик и еще одно кресло, попроще. В него и опустилась королева, чтобы снять шапочку и удалить толстый слой косметики. Потом она зажгла свечу и поставила ее у зеркала. Ее волосы, по-прежнему почти не тронутые временем, которое так истерзало лицо, были рыжими, и их цвет походил на цвет редкостного дерева, из которого было вырезано драгоценное кресло. Когда Иса вынула шпильки, волосы волной упали ей на спину — роскошный водопад цвета. Затем королева облачилась в красное бархатное платье с капюшоном (в башне было довольно холодно). Накинув капюшон на голову, Иса пересела в большое кресло, взяла книгу и начала ритуал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
