После недолгих размышлений он пришел к выводу, что ему необходимо лично встретиться с Баком Хатуэем, причем лучше всего сделать это, не откладывая, прямо сегодня. Он не испытывал ни малейшего волнения по поводу этой встречи. Когда-то давно, в Панхандле, его не раз загоняли в угол люди и обстоятельства, и ему приходилось собирать всю свою волю, ловкость и хитрость, чтобы выйти победителем. Но сейчас был совершенно другой случай. Разве мог этот дикарь из глухомани сравниться своими знаниями, опытом, мастерством с таким матерым волком, как Додж Мерсер! Если этот самогонщик только попытается вытащить оружие, тем лучше — это положит конец всем неприятностям и позволит Доджу заняться более приятными проблемами, связанными с семейством Лилли.
Глава 5
Додж совсем уже разомлел на солнышке, но тут неторопливое течение его мыслей прервало появление на тропинке всадников. Кажется, к ним собирались нагрянуть гости. Он проскользнул между деревьями, чтобы получше рассмотреть шесть или восемь всадников, среди которых были две женщины. Но высокого крепкого мужчины, предводителя ночного рейда, среди них не было. Додж был совершенно уверен, что его бы он узнал с любого расстояния. Ему совсем не хотелось сразу появляться перед обществом, поэтому он позволил себе еще полчаса провести в приятной расслабленности и только потом неторопливо отправился к дому.
Обычно серое и ничем не примечательное крылечко на этот раз было убрано яркими пестрыми одеялами. Тут же возбужденно крутились собаки, надеясь, что и им перепадет сегодня что-нибудь. Мальчики в своих воскресных костюмах и ярких шейных платках выглядели очень щеголевато. Приехавшие нарядные женщины казались веселыми птичками с ярким оперением. А хозяйки были одеты в белое, и Додж даже не сразу узнал Нан. Она была так хороша, что он с трудом заставил себя отвести взгляд в сторону.
Навстречу ему вышел Стив, легкий, сияющий Стив! Куда только делась его мрачная задумчивость, тусклый взгляд!
— Додж, я все рассказал Нан, — прошептал он. — Все — и об отце, и о тебе, и обо мне. Теперь держись! Нан готова съесть тебя со всеми потрохами.
— Бог мой! Ты что, рассказал ей и о Хатуэе, откуда берется белый мул?
— Да ты что! Она так расстроилась из-за папы. Потом, правда, она обрадовалась, что хоть со мной все в порядке, но все равно, я решил, что с нее достаточно переживаний, и не мог больше мучить ее. Но рано или поздно сказать придется. И тогда уж держись. Ты еще не знаешь мою Нан! Разъяренная пантера — милая киска по сравнению с ней.
Они вместе поднялись по ступенькам, и Стив за руку подвел его к хорошенькой маленькой девушке, похожей на свежую дикую розу.
— Тесс, познакомься, это мой новый друг, Додж Мерсер из Канзаса. Додж, а это моя девушка, Тесс Уилльямз.
— О, мистер Додж, я о вас столько всего слышала! О вас так много говорят у нас в городке, что у вас должны все время гореть уши! — ответила девушка со смесью очаровательного смущения и восторга.
— Ага, значит вы — Тесс? — сказал Мерсер, пожимая протянутую руку. — Очень приятно, моя маленькая леди.
Маленькая смуглая ручка доверчиво взяла его под руку, и это легкое прикосновение заставило его вздрогнуть.
— Додж, правда, они просто чудесная пара — мой брат и Тесс? — спросила Нан.
— Чудесная! Я бы сказал, восхитительная! — торжественно объявил Додж.
— По-моему, они просто льстецы, — заявила Тесс.
— А по-моему, они нам завидуют, — добавил Стив с хитрой усмешкой.
Нан смущенно покраснела и подтолкнула Доджа вперед.
— Пойдем, ты должен познакомиться с остальными, — сказала она, а потом прошептала: — Ты мой добрый ангел! Что ты сделал со Стивом? Он совсем такой же, как в былые времена!
— А я сначала припугнул его, а потом призвал к здравому смыслу, — так же шепотом ответил Додж, а потом добавил обычным голосом: — Ну, представь же меня остальной компании. Ты знаешь, а Тесс чуть было не затмила тебя.
— Это я заметила, мистер Мерсер. Кажется, за тобой глаз да глаз нужен. Тесс здесь с сестрой, а она еще красивей.
Вскоре Додж оказался в таком чудесном окружении, что почти забыл о необходимости сохранять бдительность в ожидании Хатуэя. В голосе Нан он уловил ревнивые нотки, поэтому теперь полностью посвятил себя прелестной сестре Тесс. Однако очень скоро он понял, насколько она чистая, искренняя девушка, и не смог ее дальше дурачить. Тем не менее, он постарался дать понять Нан, что почти забыл о ее присутствии.
Додж первым заметил трех всадников, появившихся возле корралей. Только Нан тоже все время была настороже и мгновенно послала Доджу испуганный взгляд. Одним из всадников был Бак Хатуэй. Он был впереди троицы и довольно быстро приближался.
— А вот и Бак появился, — сказал один из сыновей Лилли.
Тогда все обратили на них внимание, и дядя Билл что-то вполголоса сказал Року.
— Ах, черт! Зачем это им понадобилось приезжать сюда в воскресенье? — протестующе воскликнул глава семейства.
— Да уж, не ко времени, — подтвердил Билл.
— Ну, если Бак ищет неприятностей, он их получит…
Их беседу прервал Стив, который стоял у перил и наблюдал за приближением Хатуэя.
— Па, Бак сегодня выглядит как-то угрожающе, — сказал Стив. Потом он посмотрел на Доджа, и в глазах его появились бесовские огоньки. Настал решительный момент. Предстояла первая встреча противников, и она должна была решить все. Важно с первого удара захватить инициативу, а потом направлять события в нужное тебе русло. Поэтому Додж не торопился, и, пока соперник приближался, он внимательно изучал его, стараясь определить его характер, сильные и слабые стороны.
Бак Хатуэй, был, безусловно, примечательный мужчина. Высокий, широкоплечий, на крупной голове грива соломенных волос, которая придавала ему величественный вид предводителя львиного прайда. Он был безусловно красив, но в лице его была какая-то неистовость, неодержимость, даже свирепость. Остановившись на нижней ступеньке, он внимательно посмотрел наверх, а потом обернулся к своим товарищам. В профиль он выглядел как-то более располагающе и приятно. Затем он снова повернулся к ним лицом и поднялся по ступенькам. Его огромные серые или, быть может, светло-голубые глаза, несли в себе то выражение свирепости, которое так точно характеризовало его натуру. Ноздри его, казалось, все время раздувались от гнева, а крупные губы складывались в дьявольскую усмешку. Все вместе черты его лица постоянно выражали внутренний жар, который происходил не столько из-за активной физической деятельности, сколько из-за безудержности характера.
Додж первым делом убедился, что Хатуэй был вооружен, и это сразу прояснило и, пожалуй, даже облегчило ситуацию. Когда Хатуэй поднялся на пару ступенек, Додж внезапно вскочил в притворном изумлении. Он обвиняющие указал пальцем на Хатуэя и возмущенно воскликнул:
