Шагнув вперед, доктор Шоу внимательно посмотрела на экран и недовольно нахмурилась.
– Как вы видите, – продолжал техник, – это действительно Нью-Йорк, а не какой-нибудь похожий город. Изображенные на снимке разрушения – это не случайный цифровой шум, якобы представивший все так, будто Восточное побережье пылает. Только не на таком подробном уровне.
В подтверждение своих слов техник увеличил ключевые точки острова. Хотя изображение стало зернистым, Манхэттен действительно был прорисован в мельчайших деталях. Вот только «Эмпайр-стейт-билдинг» представлял собой пылающий факел, от финансового района остались обугленные руины, а мост Куинсборо превратился в сплетение изуродованных стальных балок. В целом изображение напоминало созданный компьютером фон для фильма-катастрофы.
Бостону и Вашингтону досталось не меньше.
Присутствующие начали задавать вопросы, но доктор Шоу лишь подошла ближе и, положив руку на подбородок, уставилась на два изображения, снова отделенные друг от друга.
Генерал Меткалф, стоявший в нескольких ярдах от Пейнтера, раздраженно окликнул его.
– Директор Кроу, уделите мне минутку.
Пейнтер подошел к своему боссу, остановившемуся перед картой мира.
– Это самые свежие и самые точные телеметрические данные, – сказал Меткалф, указывая на траекторию падающего спутника, наложенную на карту. – Столкновение с поверхностью предположительно произошло вот здесь, в пустынной области на севере Монголии. Как видите, это недалеко от границ с Россией и Китаем. Пока что ни одна из этих стран ничего не заявила о падении спутника.
– Что насчет очевидцев на месте?
Генерал покачал головой.
– Эта местность гористая и безлюдная. Там живут только кочевники-скотоводы.
Пейнтер все понял.
– В таком случае у нас есть маленькое окно, чтобы попасть туда первыми и отыскать обгоревшие останки спутника, прежде чем русские и китайцы прознают о нем.
– Совершенно верно.
Пейнтер бросил взгляд на второй экран. Никто не мог понять, что именно породило такое жуткое изображение, но все понимали, что ответы нужно искать среди обломков «Глаза Бога». Кроме того, надо было проследить за тем, чтобы новейшие технологии, использованные в спутнике, не попали в руки иностранным державам.
– Капитан Кэт Брайант в штабе «Сигмы» уже занимается подготовкой поисковой операции.
– Очень хорошо. Я хочу, чтобы вы немедленно вылетели в Вашингтон. Специальный самолет уже заправляется горючим. Это ваша первостепенная задача. Разыщите обломки и обеспечьте, чтобы они не попали в чужие руки.
Меткалф повернулся к Пейнтеру спиной, показывая, что разговор окончен.
Поодаль доктор Шоу о чем-то разговаривала с техником. Тот кивал, оглядываясь на экран, затем застыл с выражением ужаса на лице.
Это еще что такое?
Оставив доктора Шоу, техник поспешил к консоли управления, на ходу подзывая к себе инженеров.
Охваченный любопытством, Пейнтер подошел к Джаде, продолжавшей изучать экран.
– Я по-прежнему утверждаю, что это комета, – сказала та, заметив его.
Пейнтер уже слышал ее версию случившегося.
– Доктор Шоу, вы считаете, что все это – последствия темной энергии?
– Зовите меня Джадой. Да, судя по последней информации со спутника, геодезический эффект зарегистрировал смещение на 5,4 градуса.
По возбужденному блеску глаз молодой женщины Пейнтер догадался, что эта цифра должна произвести на него впечатление. Однако этого не случилось.
– Что именно это означает? – спросил он.
Доктор Шоу обреченно вздохнула. На протяжении двух последних часов она спорила с командованием базы, добиваясь того, чтобы ее выслушали, и, судя по всему, терпение у нее было уже на исходе.
– Представьте себе шар для боулинга, лежащий на узкой полоске трамплина, – сказала она. – Масса шара образует на поверхности трамплина вмятину. То же самое делает Земля с пространством вокруг себя. Искривляет пространство и время. Это доказано теоретически и экспериментально, и геодезический эффект является линейкой для измерения искривления. Поэтому если данные говорят о смещении, это свидетельствует о складке пространственно-временного континуума. Согласно моей теории, такое могло произойти, если ИГЭ-1 получил извне заряд темной энергии. Но я никак не ожидала, что складка окажется настолько глубокой.
У нее самой на лбу появилась тревожная складка.
– Значит, этим вы так обеспокоены? – спросил Пейнтер.
– В лучшем случае я рассчитывала зафиксировать лишь едва заметное возмущение геодезического эффекта. Не более одной десятой процента, и очень кратковременное, в пределах нескольких наносекунд. Но смещение больше чем на пять процентов, продолжавшееся почти целую минуту… – Она покачала головой.
– Вы уже выдвигали предположение, что мощный выброс темной энергии мог образовать маленькую дыру в пространственно-временном континууме, возможно, на короткое время открыв окно в альтернативную Вселенную, параллельную нашей собственной, ту, в которой Восточное побережье оказалось разоренным.
Доктор Шоу не отрывалась от экрана.
– А может быть, мы заглянули в свое будущее.
Это было очень страшное предположение, и до сих пор она еще не высказывала его.
– Время не является линейной функцией, – продолжала астрофизик, словно мысленно просчитывая какую-то гипотезу. – На самом деле время – еще одно измерение. Такое же, как вверх-вниз и влево-вправо. На течение времени также могут влиять гравитация или скорость. Поэтому когда пространственно-временной континуум рвется или морщится складками, это может привести к тому, что время совершит скачок, подобно тому, как перескакивает на соседнюю дорожку иголка проигрывателя, наткнувшись на царапину на поверхности виниловой грампластинки.
Страх в ее глазах вспыхнул еще ярче.
Пейнтер попытался рассеять охватившую ее панику.
– С чего это, молодежь, вы до сих пор слушаете грампластинки?
Доктор Шоу повернулась к нему лицом. На какое-то мгновение негодование вытеснило тревогу.
– Просто чтобы вы знали – у меня дома редчайшее собрание джазовых пластинок, одно из лучших в мире. Би-Би Кинг, Джон Ли Хукер, Майлз Дэвис, Ганс Кёллер[6]…
– Ну, хорошо, – примирительно поднял ладонь Пейнтер.
– Со старым винилом ничто не сравнится, – в праведном гневе закончила молодая женщина.
Пейнтер не стал с ней спорить.
От новой тирады его избавил возвратившийся техник.
– Вы были правы, – обратился техник к доктору Шоу. Похоже, его страх еще больше усилился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
