Читаем без скачивания Майор и мафия - Ю Калашников

а экране тем временем Эммануэль под своим пледом добирает

ся пальцами до клитора, начинает его поглаживать и разминать, и

сосед кладет на ее руку свою ладонь. Купе у нас точно, как в филь- ме. Даже пледы такие же. Хозяевам не откажешь в юморе!

Моя розовая соседка, проглотив свой коктейль, сразу уснула и

чуть погодя уложила мне свою голову, на плечо. Я убрал осторожно, чтобы не разбудить, подлокотник, передвинулся и она положила го- лову на грудь, а потом, уложив ладони под щечку, оказалась в опас- ной близости от эпицентра возможных событий, фаллос, естествен

но, реагирует однозначно и по теории отражения, вызывает огонь

на себя. Этот огонь приводит ее пальчики в движение и они, пошевелившись, обхватывают сквозь брюки его бревенчатое тело. Я пере

вожу пальчики к замочку гульфика и, девушка, вздохнув во сне,

раскрывает мои брюки, опускает резинку трусиков под мошонку,

достает мою горячую, головку и погружает ее в свои оранжевые губки на розовый язычок.

Ее голова согласно повторяет движения головы Эммануэль на эк

ране. А язык - верх - вниз, вверх - вниз и кругами, и кругами,

а потом вдоль до яичек и обратно и пальчиками еще... Мне так хо- рошо сделалось, что не стал я сдерживаться и выдал ей тугую струю в самое горло. Она ее ничуть не испугалась, а проглотила с удоволь- ствием, откинулась на спинку кресла и сказала чистым голосом:

- Все! Я его трахнула!

Ее сестрички, как оказалось, вовсе и не спали, сбросили свои пле- ды на пол, трусики туда же, а юбочки задраны до пупков, и гладят они себя между ножек и улыбаются. И, чувствую я, что фаллос вовсе и не разрядился, а совсем напротив, еще ему хочется. Тогда я гово- рю второй желтоватой соседке:

- Это надо делать не так.

- А как?

Перевел я ее за руку к себе на колени лицом к носу. ожками

она сама на кресло забралась. нанизалась на мое великолепие и по- неслась по дороге Радостных Совокуплений быстрее "Боинга". Дос- таю ее горячие груди, посасываю соски, слежу за соседками. Они

времени зря не теряют, тоже грудочки друг другу целуют и между

ножками копошатся. Моя желтоватая допрыгалась до оргазма, при

жалась грудью к моему носу, а голубоватая нетерпеливо говорит:

- Проводите меня, пожалуйста, в туалетную комнату. - Сни

маю желтоватую с колен, застегиваю молнию, иду следом за голубо- ватой. Она задиком под миниюбочкой шевелит, а ноги у нее длинные, как, у цапли на взлете.

Сворачивает в душевую, становится на обтянутую кожей скаме

ечку и ждет. Я спускаю ее трусики и вхожу, правда уже без преж

него рвения. о работаю. Чувствую, девочка при последнем издыха

нии, а разрешится никак не может. Тут кто-то из-за спины говорит:

- Мойра только в попку кончает. - Что ж не предупредили?

Я ее влагой между булочек смазал, поставил влажный член как надо и поехал. Она скоро заверещала на каком-то языке и ослабла насов- сем. Усадили мы ее на другую скамеечку, а розовая уже в стойке за- дом шевелит. Вдул и ей. А желтая подняла свою одежду и лобком

меня взад толкает, чтоб я, значит, еще шибче. Голубая пришла в се- бя, грудками к боку прижимается, а член пальцами у корня схватила и крутит его вокруг оси. Кайф пошел сплошным потоком. Розовая

кончила, желтая выхватила член у голубой и глубоко в рот себе...

И в этот момент трахнуло так, что погас свет и меня укусили

очень больно.

Сначала я даже не сообразил, что это могло быть. о, когда рез

ко упало давление и хлынула волна холода, я понял, что дело плохо, Быстро на место!

В салоне, аварийный тусклый свет. Кто-то кричит, стоны. а пе

редних местах - кровь. В борту дыра около метра в диаметре... е

знаю, что там у них повреждено, но думаю, что с десяти тысяч мет- ров... минут десять в запасе есть. "Все-таки вляпался я с этим чер- товым "Аэрофлотом", Хотя ведь это "Пан-Америкен". Звенит в ушах, холод собачий. .Добрались до своих мест. Раздал я с верхней полки девчонкам спасательные жилеты, помог надеть. а себя наце

пил. Соображаю: "Где бы это могло быть?" Как ни крути, на пятом часу полета - Бермудский треугольник!

- ичего,.- говорю девушкам, -- вода в океане теплая, нас

быстро спасут. - А сам-то знаю, что главная опасность - акулы.

Стало теплее, снижаемся. Все необходимое у меня в сумке, в плас- тиковом пакете. Быстро перебираю: документы, кредитная карточка, эректор с колечком, пусть будет, ампулы с "Антиакулином". а всех не хватит. езаметно одну прикрепляю к ноге. В морской воде он

начнет- растворяться и на сутки я обеспечен от акульей пасти. Пакет под сорочку и на шею. Можно приводняться. А самолет с нервным

снижением идет, моторы то загудят, то - ослабнут.

Заработало радио: "Вынужденная посадка на воду... жилеты... привязные ремни..." - Прохрипело и замолкло. За иллюминатором Полярная звезда точно на траверзе. В Америку, летим, мать Вашу... Осмотрел замки люка. Хорошо, что "Вовнутрь открываются", как в "Икарусе". Удар хвостом о воду, потом нос резко вниз. Что-то за- трещало. Удар такой, что едва голову не оторвало. Всплыли. Я за

рычажки дернул, люк в салбн вывалился, а за ним - вода. Я поток

пересилил, меня жилет, как За шиворот выдернул на поверхность,

я - к люку. Помог девушкам, еще кому-то... Волна меня подхвати

ла и по верхнему краю люка головой...

Солнце сверху жарят, вода меня качает,.ничего понять не могу.

В голове - боль. Вдали какие-то точки... Вспомнил...

Очнулся от смертельного крика. Полный штиль, океан, как стол

под голубой белесой скатертью. И эту скатерть режут плавники

акул. Еще крик. Еще. Косяк акул шел на меня, как "свинья" тев- тонских псов-рыцарей, обтекая, словно одиноко стоящее дерево.

"Антиакулин" действовал. о вдруг я увидел, как одна из акул, бе- шеная, наверное, успел подумать, отделилась, повернулась белым

животом и страшный удар потряс мою голову...

Кто-то объявил, что я умер. о безмолвия не было.

Очнулся в каюте старпома. Значит все в порядке. Что за кош

мары? А где же он сам? За окном, то есть за иллюминатором, те

мень, значит побудки не было... Проснулся днем, день такой серый, туманный, северный в общем. Тихо кругом. Черт возьми, Я же все

проспал, бычок мне врежет!.. ет... это не старпома каюта... это во- обще не наша каюта... И пахнет не по-нашему... Где я? Шевельнуть- ся не могу...

Маришка бежит по траве босиком и кричит: "Папа, папочка! а

меня козел напал!" А жена говорит: "Я твою блядь рыжую кисло- той оболью!" А как выглядит,- не помню. Где я?

- Просыпайся, просыпайся.., ничего придуриваться1 - прогово

рил кто-то из верхнего угла.

Я не поверил своим глазам: под потолком в крупной ячеистой

авоське висела большая седая человеческая голова с обнаженным ту- ловищем без ног и без рук с жалким пенисом, которые свешивался

в ячейку.

Голова что-то говорила, но, охваченный ужасом, я снова прова

лился в жирную темноту.

- у и здоров ты спать,

услышал через какое-то время,

давай знакомиться, вижу, что слышишь... не отворачивайся.

- Кто ты?

- Зови Дейвом и спрашивай, кем я был?

- Кем ты был? - сознание удерживалось с трудом, в нем да

же не было любопытства.

-Был я штурманом на "летающей крепости".

- Где мы?

- Считай, что я почесал затылок, - голова улыбнулась мне,

а я не смог заставить себя хотя бы мгновение выдержать его улыб- чивый взгляд. - Я и сам не знаю. Чертовщина здесь какая-то...

- Давно ты здесь? - сознание по-немногу становилось устой

чивым.

- С Корейской войны. Шли уже домой...

- Сорок лет?

- е знаю. Шли в орфолк, да не дошли... Очнулся с раздав

ленными руками и ногами.

- Это Бермуды?

- Я же сказал: не знаю! Думаю - здесь впуклость земли..

- Как это?

- А так... Есть выпуклость, есть вогнутость, а сеть, значит, и

впуклость. -В голове снова пополз туман. Сквозь тюки шерсти го

лос Дейва доносился еле-еле.

- Здесь полно. чертовщины. Ветер - ни зюйд-веста, ни норд

оста, только вверх и вниз. очью - вверх, днем - вниз! Вон, смот- ри, пальмы растут, как веники. и зимы, ни лета - одна погода все время. Дождей нет, только туман все время.

- Ладно, Черт с ним. Отлежусь и дальше... Мне в ью-Йорк...

- Ты что, ничего не понял? Где же это ты видел, чтобы с впук

лости пароходы плавали или самолеты летали?

- А как же?..

- А так же! Я тебе что талдычу? Отсюда никто никогда не уп

лывал и не улетал. Да и сюда только жмурики, да мы с тобой. Был, правда, один еще. Давно уже... о пожил часок и... скис! Пароходы со жмуриками, лодки, плоты. едавно яхту принесло, людей нет, а

запасов полно... Куда они делись? а поверхности земли это может

быть? Консервов всяких, питья, курева здесь - залейся!

- А кто меня -сюда принес, кто живет тут?

Этого я тоже не знаю. Здесь все перепутано. Вроде первобыт

ные, а из автоматов стреляют... А ходят с копьями. Жрут все, что жуется, море приносит, плоды круглый год, коренья, а то и друг