Тем, кто оказывался в этих местах в первый раз, сложно было поверить, что перед ними – простой крестьянский поселок, а не один из районов большого богатого города. Слишком уж уютно и красиво выглядел Альфенрок. Разгадка таилась в том, что когда-то здесь жили эльфы – народ, привносящий частицу высокого искусства во все, к чему прикасались длани его детей. Эльфы оставили будущим жителям Альфенрока не только свои дома и земли, но и традицию заботиться об окружающем пространстве, делая его приятным для глаза и души. Первые поселенцы, увидев, какая красота им досталась, не могли допустить, чтобы она увяла и пришла в запустение. Привычка сохранять уже существующую красоту и создавать новую передалась и последующим поколениям.
«Надо же, – думал Борланд, когда бродил по улочкам и аллеям Альфенрока в один из первых вечеров после возвращения: – И от всего этого я хотел когда-то отказаться, – да было б хоть, ради чего! Богиня, я ведь даже не замечал, как все здесь прекрасно!»
Остановившись на речном берегу лицом к закату, Весельчак раскинул руки и закричал:
– Я люблю тебя, Альфенрок!
Словно в ответ ему с вершины горы, давшей имя поселку, раздался клекот орла.
А сейчас, на исходе второй недели жизни на родине, Борланд сидел на почетном месте в своей таверне и, что называется, наслаждался жизнью. Единственной слегка омрачавшей его существование была мысль о том, что злобный колдун Лангмар все еще жив и может однажды напомнить о себе каким-нибудь весьма неприятным образом. Разве же злобный колдун способен сделать что-то приятное?
«Что же ему от меня нужно? – Этот вопрос Борланд уже не раз успел задать самому себе и небесам, которые, конечно, оставались безмолвными. – Хотя это-то как раз яснее ясного. Колдун хочет меня убить. Вопрос заключается в том, почему он этого добивается. Неужели боится, что я могу поведать миру, кто стоит за гибелью Рангвальда? Чушь, этого не знают, наверное, только орки на своих островах. Неужели его мишенью с самого начала был именно я? Но почему, тролль побери, почему?»
Борланд отхлебнул вина. Чувство, охватившее его в этот миг, было сродни азарту. Разумеется, не тому азарту, что присущ преследующему добычу охотнику или фартовому игроку за карточным столом. То был азарт человека, силящегося разгадать хитроумную головоломку и чувствующего, что путь к решению где-то рядом. Хотя, разумеется, Борланду лишь казалось, что он нащупал верный ответ. И виной тому был малиновый жар, плескавшийся в его кубке.
– А, тролль с ним! – рявкнул Борланд, сделал еще глоток и сосредоточился на происходящем вокруг. Как же приятно было ему видеть поблизости одни лишь знакомые лица!
«Если какой-то колдун посмеет сюда сунуться, он и на пять шагов не успеет ко мне подойти, – подумал Весельчак. – Ребята разорвут его на части – стоит мне только щелкнуть пальцами. Тролль побери, опять этот колдун! Прочь из моей головы! Будь ты проклят!»
Заскрипев, отворилась входная дверь. Борланд вздрогнул и уставился на вошедшего. То был, разумеется, не черный колдун Лангмар, но и не один из тех, с кем Весельчак был знаком. Высокий, коротко стриженный человек, под глазами которого пролегли глубокие морщины, а в шевелюре поблескивали лучики седины. Если судить по наряду – ремесленник.
– Добрый вечер, – сказал незнакомец, обращаясь сразу ко всем. – Я ищу Борланда. Истребителя чудовищ.
Истребитель чудовищ… Именно так прозвали его местные после того, как Борланд, напившись, принялся рассказывать о своих приключениях в «дальних землях». Несмотря на то что он никогда не был дальше тысячи лиг от Альфенрока, а единственным чудовищем, к уничтожению которого Весельчак имел хоть какое-то отношение, был дзерг Архун-Коллак, в своих рассказах Борланд представал настоящим эпическим героем. В принципе, не так уж много он себе приписал: гигантского паука да здоровенного пещерного тролля. Но этого, вкупе с дзергом, оказалось достаточно, чтобы обрести репутацию прославленного борца с монстрами. И слава эта распространялась очень скоро – иначе откуда о нем прознал этот совершенно незнакомый мужик?
«Эх, говорила мне мать: главное – поменьше врать!» – подумал Борланд. Идти на попятную было поздно. – Что ж, надеюсь, причиной его визита сюда стала не ссора с драконом или демоном…» – Весельчак нацепил «дежурную улыбку героя», помахал вошедшему рукой и сказал:
– Я Борланд. Чем могу вам помочь?
– Ну что ж, Каздан… – Лангмар обошел стол и сел напротив. – Думаю, настало время побеседовать о наших делах. Ты не против?
– Простите, я что-то не пойму, – с трудом ворочая языком, промямлил сидевший рядом с Казданом деревенский пьяница. – Вы кто – чернокнижники? И вы спокойно обсуждаете свои дела в обычной таверне? Жуть как интересно! Кстати, на прошлой неделе я…
– Заткнись, мразь! – Лангмар шевельнул мизинцем, и мужик, уронив голову на стол, тут же захрапел. – Так что, Каздан, ты скажешь мне что-нибудь?
– Как ты попал сюда? – вместо ответа произнес белый маг.
– Через портал, – ухмыльнулся Лангмар. – Большой волшебный портал. А после – воспользовался заклинанием невидимости и подошел к тебе вплотную. Запросто, кстати, мог воткнуть кинжал в твою шею и уйти незамеченным.
– Большой портал? – Брови Каздана взметнулись вверх. – Но ты не мог. Без волшебных статуй…
– Я смог , – оборвал его черный. – Прекрасно обошелся без всяких статуй. Но не без посторонней помощи, конечно. Мне помог воскресший Владыка.
– Газид… – прошептал Каздан.
– Да, он самый. – Ухмылка Лангмара становилась все более наглой и злобной. – Ты думал, что все предусмотрел, да? Сбежал накануне воскрешения, чтобы Газид не почуял, как от тебя смердит предательством. Но ты не знал, насколько чувствителен его магический нюх. Запах твоей измены до сих пор витает в Дзергвольде. Если бы ты знал об этом, – постарался бы убраться подальше: тогда, быть может, мы и не сумели бы до тебя дотянуться.
– «Мы»? – Каздан огляделся по сторонам, пытаясь распознать в гомонящей толпе возможных союзников Лангмара. – Ты сказал – «мы»?
Увидел он совершенно другую картину. Атмосфера в заведении становилась все более напряженной. Воины поглаживали эфесы мечей и стискивали рукояти булав, скрипели зубами. Рейнджеры, прервав свою партию, достали кинжалы. Десятки недобрых взглядов скрестились в точке, где сидели Лангмар и Каздан. С присутствием одного чернокнижника посетители «Приюта» еще смирились, но вот прямо из воздуха возникает второй, и колдуны принимаются, никого не стесняясь, обсуждать свои гнусные планы! Такого лихие рубаки, чья горячность была к тому же многократно усилена немалым количеством хмеля, потерпеть не могли. Каздан подумал, что сможет, пожалуй, обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
