У каждого бойца был такой и набор рифтеров, как у него.
Хотя Нокс был слишком близок к зоне боевых действий, чтобы чувствовать себя комфортно, он представил себе бункер, свой безопасный дом. Затем мысленно выбрал точку, примерно в ста ярдах впереди, щелкнул рифтерами и провел рукой с вибрирующими кольцами по воздуху. В той точке, которую он выбрал, два слоя воздуха отделились друг от друга, словно их разорвали, и образовали вход в тайный рай.
Разлом оставался открытым в течение шестидесяти секунд. Ни больше, ни меньше. Чтобы другие не смогли заглянуть внутрь дома, а позже и проникнуть внутрь, Нокс вызвал тени, и появившаяся темнота скрыла проход.
Бункер был технологическим шедевром, полученным после одной из его предыдущих побед во Всемирной Войне, способным автоматически обновляться, самоочищаться, саморегулироваться и производить то, что ему нужно и когда ему это нужно.
Именно поэтому он выбрал бункер в качестве своего оружия для этой войны. Он знал, что может украсть мечи, кинжалы и оружие у других воинов. Мог… и делал это.
Через несколько минут после прибытия на Терру он обезглавил Ледженда из Гонории и присвоил его медный кастет с кинжалами. Через несколько минут после этого он вырвал сердце Джаггера из Лейдиада и выиграл револьвер. Если убрать пистолет в кобуру, он таинственным образом перезарядится. Ниша и шкаф были заполнены другим оружием, которое он взял у викингов и жителей деревни. Тени держали все в тайне и безопасности.
Вейл застонала, и он ускорил шаг. Почти на месте…
Нокс вошел в бункер, довольно отметив, что все осталось нетронутым, как и ожидалось. Справа стоял маленький столик с разными картами, точно там же, где он его оставил. Слева — водопад низвергался в большую каменную ванну, похожую на природный бассейн. Прямо впереди, под навесом фруктовых деревьев, была мягкая кровать.
Если другие воины когда-нибудь обнаружат эту роскошь, он станет еще большей мишенью.
Нокс бросил Вейл и рюкзак на кровать, затем развернулся лицом к разлому, готовый убить любого, кто осмелится за ним последовать. Пять секунд. Десять. Вейл бессвязно пробормотала что-то о кофейных зернах. Ему нужно позаботиться о ней, и как можно скорее, но он не позволял себе отвлечься. Пятнадцать секунд. Двадцать.
Наконец разлом закрылся.
Нокс убрал кинжалы и бросился к кровати, чтобы осмотреть свою гостью. Губы посинели, щеки потрескались и покрылись неестественным румянцем, а все остальное лицо было слишком бледным. Когда-то яркие ореховые радужки потускнели и теперь остекленели от боли; ее движения стали неуклюжими.
Когда смертные подвергались длительному воздействию холода, их тела жертвовали конечностями, чтобы сохранить свои внутренние органы. Вейл достигла этой стадии и больше не могла дрожать.
— Устала, — с трудом прошептала она.
— Не засыпай… это приказ.
— Пытаюсь…
— Нам нужно тебя согреть.
— Согреть… дааа, — выдохнула она.
— Мы должны делать это медленно.
Если поторопится, то ее сердце может разорваться от напряжения, вызванного свободным потоком крови.
Но как ее согреть? В бункере не было камина.
Ванна управлялась магией и технологиями. С помощью простых голосовых команд он нагрел воду до нужных ему параметров. Он мог даже нагревать разные зоны до разных температур.
Отлично.
— Я должен снять с тебя одежду, Вейл. Хорошо? Ванна — это лучший способ согреться.
— Да, все что угодно. Поспеши.
Сильными и уверенными движениями он снял с нее куртку, термобелье и колготки, оставив ее в лифчике и трусиках. Хотя некоторые предметы одежды были ему незнакомы, переводчик выдавал нужные слова… пока его мозг не закоротило, а челюсть не отвисла. Ее тело. Женские изгибы, зрелая чувственность и порочное искушение.
Сильное желание охватило низ его живота, которое он не мог ни контролировать, ни подавить. Он поднес руку к своему рту.
«Игнорируй ее привлекательность. Не смотри».
Она оказалась соблазнительней, чем он ожидал, с пышной грудью, тонкой талией и восхитительно округлыми бедрами. На ее плоском животе и бедрах были многочисленные татуировки цветов. Некоторые лепестки казались бугристыми… скрывали шрамы?
Да, о, да. Кто-то причинил ей боль.
«Игнорируй гнев!»
Нокс просунул руки под изящное тело Вейл, затем приподнял ее и прижал к своей груди. Легкая, как перышко. Хотя она не провалилась в сон, ее конечности оставались расслабленными, голова болталась взад и вперед.
На мгновение ему стало не хватать ее неукротимого духа. Что было глупо. Ее неукротимый дух не принесет ему ничего, кроме проблем.
Нокс отнес ее к ванне и по пути сорвал с дерева кусочек фрукта. Сбросив ботинки, он шагнул в прохладную воду и остановился, когда вода достигла его пупка. Он был без рубашки, но оставил брюки ради девушки… в основном.
— Измерить температуру тела женщины и постепенно нагревать ее, чтобы предотвратить осложнения от переохлаждения, — приказал он, следя за тем, чтобы ее лицо оставалось над поверхностью воды.
Пока они отмокали в воде, он ел фрукты, его желудок был благодарен за пищу после столь долгого голодания. В то же время песок и грязь от боя смывались с его кожи, а антисептические свойства самоочищающейся воды обеззараживали любые затяжные раны, ускоряя процесс заживления.
За следующие пятнадцать… тридцать… сорок пять минут вода нагрелась, будто летом в Ивилэнде. Жарко, но не душно. Наконец, лицо Вейл просветлело.
Его наполнило облегчение. Он уложил ее на спину и, удерживая одну руку под ее головой, переместился за девушку, ее сочное маленькое тело вытянулось перед ним, как буфет чувственных наслаждений.
Его мышцы снова напряглись, кровь стала горячее, чем вода. Он хотел видеть ее всю, каждую деталь. Если он активирует линзы Шайло, то сможет. Разве он не должен изучить каждый дюйм своего врага в мельчайших подробностях? Разве он не должен смотреть — прикасаться — или даже завлечь ее на свою сторону? Один поцелуй и…
Нокс отшатнулся. Один поцелуй разрушит столетия тяжелой работы.
Во время тренировок инструкторы неоднократно предупреждали своих подопечных никогда не целовать женщину. «Вы найдете свою погибель в ее губах». Нокс понял причину этого в тот момент, когда увидел, как пара соприкоснулась губами.
Эти двое потеряли из виду весь мир, никто и ничто не могло привлечь их внимание. Самое худшее, что могло случиться во время войны. Или вообще когда-либо. Даже когда ты свободен, ты должен оставаться готовым к битве.
Но однажды все это изменится для Нокса.
Когда Ансель и вся королевская семья будут мертвы, а Высший Совет и армия Наблюдателей будут уничтожены… тогда, и только тогда, Нокс откроет для себя богатство удовольствий, получаемые от обладания каждым дюймом женщины. Может быть, он даже подумает о том, чтобы завести семью.
Никто и никогда больше не сможет отнять у него ребенка.
Вейл издала стон и быстро заморгала. Выглядя ошеломленной, она обвела его взглядом…
И ахнула. Девушка резко выпрямилась и отпрянула к другой стороне ванны, шок и ужас сверкнули в ее подведенных глазах. Длинные пряди волос прилипли к кружевам, прикрывавшим ее грудь. На свету несколько серебряных пирсингов сверкнули на раковине ее уха.
— Ты. — Каким-то образом она превратила одно слово в тысячу обвинений. — Убийца.
— Да. Это я. Бессмертный, созданный для войны. Убийства — вот чем я занимаюсь и в чем хорош. Я не живу по правилам общества и ненавижу тех, кто это делает… тех, кому никогда не приходилось бороться, чтобы сохранить свою свободу, тех, кто довольствуется тем, что другие сражаются за них, только чтобы в итоге издеваться.
Ее глаза расширились:
— Ты бессмертен.
— Так и есть. И я прошу прощения за то, что не купаюсь голым… как ты предпочла бы.
Румянец окрасил ее щеки.
— Ты слышал меня в пещере.
— Да. — И он наслаждался каждым высказыванием.
— Ну, список того, что я знаю о тебе, растет. Бессмертный солдат, который любит потрошить своих жертв, дразнить незнакомых женщин и плевать на всех вокруг.
