Дэймон мягко целует меня в висок и отвечает:
— …Собраны и уже погружены в машину.
Микаэлла восторженно присвистывает.
— Узнаю старого друга. Все всегда должно быть по-твоему, четко и спланировано. Да, Дэймон? И куда же вы летите?
— Люблю все держать под контролем. — многозначительно отвечает он, сжимая пальцы на моей талии, — к тому же, не хочу раньше времени раскрывать все карты!
Микаэлла хмурит носик, но понимающе кивает.
— Как это романтично. Вы… такие… даже слов не подобрать… наверное, вот как выглядят пары, чей союз предрешён на небесах… — она прижимает руки к груди, — я очень рада, что у вас все получилось, хоть вы, ребята, порой и вели себя как ненормальные!
Дэймон усмехается, сильнее прижимая меня к себе. Все это время он держит меня за руку, и я чувствую себя в полной гармонии.
— О да, в этом ты попала в самую точку! — из-за ее спины появляется Даниэль. Ничего себе! Я не думала, что она приедет, с ее скептическим отношением к браку и любви в принципе.
— Мои поздравления! — восклицает она и сдержанно обнимает сначала Дэймона, потом меня, — вы все-таки сделали это!
Хоть мы вроде бы и разобрались с недопониманием между нами, я все равно ощущаю холодок неприязни по отношению к этой девушке. Даниэль и сама выглядит словно ледяная скульптура — серебристое платье в пол оттеняют черные как смоль волосы, а бледная кожа придает ее обладательнице облик фарфоровой куклы. Мне становится жаль ее, ведь я просто физически чувствую, насколько Даниэль одинока, хоть она всем своим видом и пытается показать, что это не так, и она не нуждается в обществе кого-либо. Самодостаточность и черствость Даниэль лишает ее возможности осознать, как это прекрасно, когда любимый человек окружает тебя заботой и вниманием. Словно в подтверждении моих слов, в нашу компанию врывается еще один человек. Тепло Оскара разительно контрастирует с холодностью Даниэль, заставляя ее тут же покинуть нас. Оскар просто светится жизнерадостной энергией и сразу заключает меня в объятия. Дэймон не отпускает мою руку, резко напрягаясь от такой бурной реакции моего бывшего босса.
— Ну наконец-то! — радостно восклицает Оскар, — Теперь можно поздравить вас без этого сумасшествия вокруг! Кстати, спасибо за приглашение! Вот это размах, — он оглядывается вокруг и радостно пожимает руку Дэймона, будто не замечая его скептического взгляда. Дэймон сдержанно кивает головой.
— Спасибо. Мия хотела, чтобы ее друзья разделили наш праздник.
Напряжение Дэймона невольно передается и мне. Я чувствую его настрой. Неужели он по-прежнему думает, что нас с Оскаром может связывать что-то кроме дружбы? Пытаюсь смягчить накалившуюся обстановку.
— Я так рада, что ты смог прилететь, Оскар! — я действительно рада его видеть, к счастью, между нами больше не остается былой неловкости. Оскар искренне рад за меня, а я благодарна ему за это.
— Шутишь? По-другому быть не могло! Тем более, ваша свадьба обернулась для меня столькими неожиданностями…
От его слов Микаэлла скромно потупляет взгляд. Ничего себе! Неужели я вижу румянец смущения на ее щеках? Это так на нее не похоже! Значит, мне не показалось там, в часовне. Между ними и правда что-то происходит.
Оскар бросает на свою спутницу многозначительный взгляд. Она улыбается в ответ.
— Вот уж точно… порой не знаешь, чего ожидать от той или иной встречи. Впрочем, мне ли вам рассказывать? — мелодично пропевает она и позволяет Оскару обнять ее за талию.
Мы с Дэймоном украдкой переглядываемся. Думаю, чудеснее и придумать нельзя… Надеюсь, теперь Дэймон смягчится по отношению к Оскару.
Следом нас затягивает бурный водоворот эмоций Саши.
Они с Глебом не перестают сыпать комплиментами, восхищаясь абсолютно всем, начиная с организации их перелета, заканчивая украшением сада. За восторженными вздохами, я понимаю, что свое торжество они так еще не смогли до конца спланировать. Может ненадолго одолжить им Флёр? Она быстро все разложит по полочкам, я в этом не сомневаюсь.
— Теперь наша очередь приглашать вас на свадьбу, — без устали тараторит Саша, — правда она вряд ли сравнится с вашей по масштабу. Мы планируем скромное торжество, в традиционном стиле… Наверное, вам пришлось нелегко, искать компромиссы между двумя разными культурами — это всегда сложно. Традиции одной страны чужды обычаям другой, но у вас блестяще получилось соединить их воедино…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глеб мягко останавливает девушку, хоть Саша этому совсем не рада. У нее в запасе остается еще очень много слов. Впрочем, у Глеба их оказывается не меньше.
— Малышка, думаю они поняли. Хотя я считаю, что традиции здесь не причём. Фраза «я люблю тебя» на разных языках звучит по-разному, но смысл ее от этого не меняется. Думаю, здесь так же. Неважно как проведена церемония, если она соединяет два любящих сердца…
Эта парочка нас изрядно утомляет своим бесконечным словесным потоком, но все, что они говорят, звучит искренне и сердечно. Однако, я все же с облегчением выдыхаю, когда объявляют наш первый танец и у нас появляется возможность ускользнуть от них.
Наш танец выходит чувственным и легким. Дэймон притягивает меня к себе, и я таю от счастья в его объятиях. Все вокруг перестает существовать. Мы просто скользим под мелодичные переливы музыки, растворяясь в этом волшебном моменте. Дэймон ведет меня уверенно и непринужденно. Рядом с ним я чувствую себя грациозной и плавной.
— Какое прекрасное чувство. Вы в моих руках, миссис Рэй, — шепчет он мне на ухо.
От его близости я теряю всякую способность мыслить ясно. Яркие вспышки фотокамер вокруг, на миг переносят меня в прошлое, и я невольно улыбаюсь, вспоминая наш первый танец в клубе. Смела ли я подумать, что нас ждет такой финал? Нет, конечно нет… Как же все может поменяться. Дэймон ласково заглядывает мне в глаза.
— Поделишься, о чем думаешь? — он замечает мою улыбку.
— Думаю, что с момента, когда мы танцевали первый раз, ничего не изменилось… я все также не могу поверить, что это реальность…
Дэймон довольно ухмыляется и едва заметно качает головой.
— Может быть и ничего… за одним исключением. Теперь ты моя жена. И эта реальность самая что ни на есть настоящая!
Он склоняется, и не прерывая нашего танца, целует меня. Забываю как дышать, чувствуя, лишь его волнительные прикосновения к своей обнаженной спине. Все, как и тогда. Только теперь этот мужчина мой. Мой муж…
Музыка стихает, и как только ее сменяет следующая мелодия, рядом с нами появляется отец. Он неловко переступает с ноги на ноги, и я понимаю, что сам бы он никогда не решился подойти. Наверняка, это дело рук Флёр. Отец поднимает смущенный взгляд.
— Можно мне на несколько минут украсть свою дочь? — спрашивает он Дэймона — Обещаю, это ненадолго. Я все равно не слишком хороший танцор…
— Конечно, — Дэймон вкладывает мою руку в ладонь отца, как совсем недавно сделал тот, подведя меня к нему у алтаря, и отступает назад.
Оглядываюсь на него, отчаянно не желая расставаться ни на секунду, но тихий голос отца заставляет меня на какое-то время отвлечься.
— Потанцуешь со мной, милая?
— Конечно, пап…
Наш танец больше похож на неловкое покачивание. Он напоминает собой то, какими являются наши отношения все это время, и его пройдет еще немало, прежде чем мы сможем общаться легко и непринужденно. Если сможем. Мы и без того сделали огромный шаг в сторону понимания друг друга, требовать друг от друга большего пока очень рискованный шаг. Мы оба понимаем это.
— Мне жаль, что мама не видит, как ты прекрасна… — грустно вздыхает отец. Внутри меня шевелится что-то горькое, но я не даю этому чувству вырваться наружу.
— Не надо, пап. Это ее выбор. Она так решила. И… мне не больно, если ты об этом.
Отец еще что-то хочет сказать, но поджимает губы и замолкает. Мы танцуем в полном молчании, и когда музыка стихает, он неожиданно горячо целует меня в лоб.
— Я люблю тебя. И она любит. Когда-нибудь все разрешится, вот увидишь!
