Читаем без скачивания Колдовской источник - Джулия Уолш

Но было слишком поздно: Ева снова взяла его в оборот.

– Свен! – она поднималась по лестнице. – Надеюсь, у тебя есть фен? Как нет? Ты разве не видишь, как я выгляжу? Мои волосы! На фотографиях в прессе я должна выглядеть безупречно!

Он вскинул голову и посмотрел на нее. Но что это?

– Ева! – он схватил ее за руки и потянул к окну. – Ты снова так же прекрасна, как прежде! Вода из Девичьего источника сотворила чудо!

Она ринулась к зеркалу. Увидев свое лицо, она закричала от радости:

– Свен, дорогой! Это чудо! Ну посмотри же, разве это не чудо?

Она вертелась перед зеркалом, демонстрируя ему свое идеальное лицо.

– Милый, ты меня спас! – она обняла его за шею и томно заглянула в глаза. – И я сумею тебя отблагодарить.

Она положила ладонь на его мужественную грудь и нежно погладила ее, опуская руку все ниже и ниже…

Нет, он не хотел этого. Нельзя позволить разгореться как будто уже погасшей страсти. Она снова сведет его с ума и бросит ни с чем!

Но Ева слишком хорошо знала все его слабые места. Она сильнее прижималась к нему своей полной шикарной грудью, которую он так любил целовать и на которой нередко засыпал после их бурных ночей.

Она повлекла его к креслам, и он… уступил. Он положил ее на одеяло и стал покрывать поцелуями ее плечи, шею, грудь, живот… Она застонала и запустила руки в его шевелюру, прижимая к себе его голову.

Горячая волна желания обдала его. Он почувствовал, как внизу живота набухает бутон его страсти, и протянул руку, чтобы снять с себя последний предмет гардероба, и в этот момент услышал ее шепот:

– Это чудо! Чудо Девичьего источника…

Свена как током ударило. Почему с ней случилось это чудо? Потому что она искренне его любит? «Да, – шепнул ему внутренний голос, – источник сегодня вынес свой приговор: Ева действительно любит искренне и всем сердцем, но… саму себя!»

– Милый, ну что ты остановился, – прервала его мысли Ева. – Давай скорее закончим это, мне нужно успеть привести себя в порядок до приезда журналистов.

Несколько секунд он молча смотрел на нее, потом поднялся, собрал свою одежду и ушел в ванную, громко захлопнув за собой дверь. Да, с этой любовью покончено. Раз и навсегда!..

Три часа спустя в Берленштайне началось настоящее столпотворение. Вереницы автомобилей въезжали в городские ворота и парковались на рыночной площади. Из них шустро выскакивали мужчины с профессиональными фото– и видеокамерами и осветительными приборами и суетливо сновали туда-сюда.

– Ева! Ева Штоль! – звали они.

И Ева появилась на ступеньках ратуши – прекрасная и сияющая. Ноябрьский ветер играл ее густыми волосами, а она самозабвенно позировала перед камерами, снова окунувшись в привычную стихию. На сыпавшиеся как горох вопросы она отвечало коротко и ясно своим хорошо поставленным голосом:

– Да, свершилось настоящее чудо! Чудо легендарного Девичьего источника, который помогает только искренне любящим женщинам!

По толпе пронесся любопытный шепот.

– Разумеется, съемки продолжатся. Я жива! Да, я буду жить и радовать зрителей, как и прежде.

Между ответами на вопросы она щедро раздавала автографы, озираясь на стоявшего рядом Свена.

– Да, в Средние века… ее звали… – отвечала она репортерам, переспрашивая Свена. – Ее звали Мелинда, Свен?

Он кивал.

От толпы отделились два журналиста и попросили Свена спуститься с ними в канализацию, чтобы сделать фото, на которых будет видно, какой опасности подвергалась Ева в поисках Девичьего источника. Сначала он возмутился, а затем все же нехотя согласился, ведь Берленштайн переживал сегодня свой звездный час! Разумеется, его мало волновал восторг жителей города, но сам он был в восторге от того, что, снова став красавицей, Ева покинет его навсегда!

* * *

Прошло несколько недель, и наступили суетливые предрождественские дни. Нарядно украшенные ларьки на рыночной площади и витрины магазинов ломились от товаров для самого любимого праздника – Рождества!

Свен каждый вечер бродил мимо ларьков на горящей праздничными огнями рыночной площади, потом пил вечернюю кружку пива и ужинал в ресторане отеля. Прохожие приветливо здоровались с ним и дружески жали руку. В качестве нового руководителя туристического бюро он стал им ровней.

Свен продолжал жить в башне. Написанный им портрет Мелинды произвел фурор, и теперь он работал над портретом недавно вышедшей замуж дочери хозяина лесопилки. У него стало мало свободного времени, но его вполне хватало, чтобы тосковать по Бриджит.

С портрета Мелинды было сделано множество рекламных плакатов. Их развесили повсюду, приглашая на спектакль, который должен был состояться в следующем году на рыночной площади. Приглашенный автор уже писал пьесу, композитор – музыку, а Свен осуществлял общее руководство.

Он сел, как обычно, за столик для почетных гостей, заказал привычную кружку пива и волей-неволей посмотрел на плакат с изображением Евы в образе Мелинды.

Ева Штоль, обретшая былую красоту, делала блестящую карьеру: предложения сниматься в телесериалах и кино сыпались одно за другим, и с обложек бесчисленных глянцевых журналов смотрело ее прекрасное лицо с безупречно гладкой кожей без капли макияжа.

Она с восторгом рассказала ему о своих успехах, когда он позвонил ей неделю назад, чтобы поблагодарить за присланный ею ящик шампанского и пару кашемировых пуловеров. Это был прощальный подарок. Она деликатно сообщила Свену, что так как его устраивает его теперешняя жизнь, им лучше больше не видеться.

– Добрый вечер, господин Маурер.

Это был бывший городской казначей Густав Хеберляйн.

– Добрый вечер, господин Хеберляйн.

После чуда с Евой Альфонс Бекк созвал городской совет и предложил Бриджит и Паулю Вислинг выкупить их старый дом, чтобы устроить там музей Девичьего источника. Это и привело к скандалу. Никто из членов городского совета не был готов лишить Вислингов их главного средства к существованию. Дальше – больше, и, наконец, дошло до заявления городского казначея, и Альфонс Бекк был вынужден придать огласке все документы по Девичьему источнику, хранящиеся в сейфе. После чего господину Бекку пришлось оставить пост бургомистра, а на его место был выбран Густав Хеберляйн.

После этих событий дела Берленштайна пошли в гору. Следующим летом вода из Девичьего источника журчащим ручейком потечет по городу. И у каждого изгиба его русла будет стоять скульптура известного мастера, напоминающая замысловатую историю источника.

Густав Хеберляйн положил перед Свеном лист бумаги – это был список скульпторов.

– Хотите ознакомиться, господин Маурер? Вы ведь разбираетесь в искусстве?

Свен нерешительно улыбнулся:

– Вы взваливаете на меня непосильную работу, господин бургомистр. Я не знаю…

– … останетесь ли вы в Берленштайне?

– До следующей осени, разумеется, останусь, пока все не закончится.

Бургомистр молчал.

Густав Хеберляйн был прозаическим человеком. Он даже не мог себе представить, как тоскливо бывает Свену одному в этой холодной башне. Когда дочка хозяина лесопилки уходит после сеанса, он долго стоит у окна, любуясь снежно-белым пейзажем и думая о Бриджит: с новым кондитером они делают потрясающие свадебные и праздничные торты. В булочной теперь работают две продавщицы в белых кружевных чепцах, но, как говорят, им очень далеко до Бриджит!

Свен не ходил в булочную, а покупал хлеб в супермаркете, чтобы не встречаться с Бриджит. Как и многие в городе, она была убеждена, что его и Еву связывают любовные узы.

– На роль главной героини пьесы о Девичьем источнике хорошо бы пригласить Еву Штоль, – начал новый бургомистр. – Вы можете воспользоваться вашей дружбой и уговорить ее.

– Слишком дорого, – ответил Свен и кивнул официанту, прося счет.

Он молча встал и вышел на улицу. Так больше не может продолжаться. Он пересек рыночную площадь, завернул в узкий переулок и остановился перед старым зданием с красноватым фасадом и золотым кренделем. Ноги сами привели его сюда!

– Хотите прильнуть к источнику, господин Маурер? – услышал он голос позади себя.

Свен обернулся. Это был Пауль. Он держал под руку симпатичную даму: ее шея была обвязана пестрым шарфом, и она вела на поводке двух собачек.

Свен был необычайно рад поговорить хотя бы с Паулем. Но как бы перевести разговор на Бриджит?

– У меня есть к вам просьба, господин Маурер, – начал Пауль нерешительно.

Он сообщил, что они с вдовой Шнайдер решили пожениться весной, он переехал в ее дом в Дорнбахе и теперь редко видится с Бриджит.