«Ни белила тебе не нужны, ни румяна…»
Ни белила тебе не нужны, ни румяна,океанская глубь, синева океана,где в неведомых недрах безмолвные рыбы,где на пляжах нещедрых, – замшелые глыбы.Не нужны ни румяна тебе, ни белила,океанская небыль, подводная сила,океанская небыль, океанская нежить,не приходит волна плавники твои нежить!
ПЛАНЕТАРИЙ В ДЕКАБРЕ
Асфальт, подошвы прожигающий,декабрьской скуки этажи,и слезы молодости тающейв твоих глазах еще свежи.
Войди в запущенное здание,там купол бел над головой, –вглядись в десятое изданиевселенской смерти тепловой.
Апоплексической комплекциитвоей – уютно ль в доме том,где космос уместился в лекции,где смерть грозит беззубым ртом?
Там на известке вижу тени ясозвездий – звездных кораблей,в том храме – мерзость запустения,Коперник или Галилей.
Там над наивными полянами,где всё осталось как всегда,часы летят ракетопланамив безмерные светогода!
«Есть путешествия души…»
Есть путешествия душитуда – за тридевять томлений,где все сады в весенней пенеи все причуды хороши,где над разливами цветенийвисят астральные ковши, –об этом ты и напиши,избавясь от вселенской лени!
В ГРАФСТВЕ ДЕРЖИКАРМАНШИРЕ
Живешь в своем печальном мире,в своей жестокости земной,как в графстве Держикарманширепод геральдической луной,где всё неведомо, покудане загудел сигнальный рог,где удалого Робин Гудашериф еще не подстерег.
Ах, не до жиру, быть бы живу!Цветет Бенито Муссолин,орут разбойники «Эвиву»(а рожи плоские, как блин!).И, лапу вытянув, как деррик,в приветствии на прусский лад,грядет сиятельный истерик,жуя швейцарский шоколад.
Должно быть, правы агитпропы,нам возвестив благую весть,что есть идиотизм Европы,закат буржуазии есть!Должно быть, скудною порою,еще не ведая стыда,подведомственны геморрою,вы поглупели, господа!
Кому вы поклонились в ножки?В какой вы превратились фарш?Ефрейторские мандабошкииграли вагнеровский марш!Еще витал Семенов-Ляндреснаш в хоре нерожденных душ,но «Унтерганг дес Абендляндес»был явный факт, отнюдь не чушь!
Закат Европы… Это вызов?О нет, лишь непреложность смет:нет лозунгов и нет девизов,и депозитов тоже нет!И голые, как черт в борделе,отучав свой совокупляж,стерильные Вильгельмы Теллистреляли в яблочный муляж.
Холуйство рвется на подмостки.Резов палаческий эскиз.Червеобразные отростки.Полет валькирий. Браво-бис!Но станет фактом эта небыль-си прояснится эта муть,когда перестреляет Геббельссвою семейку. Вот в чем суть!
Но даже и уже без плоти,и провалясь в тартарары,вы всё же вброд не перейдетеовраги Бабьи и яры!Не с плащаницы — с полотенца,во весь размах отверстых глазлик убиенного младенцаглядит на вас, глядит на вас.
На чистокровногустопсовых,на долихоцефоголовых,псевдонордических господ,на тех, что чтят законов свод,когда он, так сказать, по частиих будто бы арийской масти,и на причину всех невзгод,на эти готики-фрактуры,на эти дротики халтурыи на фактуры и ажуры,бухгалтерский смертельный код,
на ваших чувствьиц переливы.А скольких, впрочем, извели вы?Ох, венских опереток дивы,не зря вы проливали пот!Марики Рокк, Марики Рокк,роскошные ревю не впрок.А мы? Довольно ль мы брезгливы?!
ЗА СТЕКЛОМ ОКОННЫМ
Иди туда, где за стеклом оконнымцарит и плачет полночь без границ,потом лети по тропам беззаконным,лети в туман астральных колесниц.
Все это попросту непредставимо:далеких звезд хрустальные миры,астральных сфер слепая пантомима,законы нам не ведомой игры!
И все-таки нам путь едва ль заказанв безмерность, в неизвестность, в глубину, —и вновь лететь над пламенным Кавказому одичалой скорости в плену.
И там — в утратах, в проторях, в потеряхприльнуть к морозным безднам бытия,где гневом пен обшит угрюмый Терек,серебряная льстивая змея.
Над пчельником немыслимых роений,над газырями каменных светил,где непостижный лермонтовский генийневинную Тамару посетил!
«В День Космического Флота…»
В День Космического Флота,в золотой голубизне,Жизнь моя, моя Забота,ты подумай обо мне!Ты не думай, ты не думай,о судьбе моей угрюмойв золотой голубизне!
Жить, конечно, любо-мило,смерть уныла и скупа, –на земле моя могила,в небесах моя тропа.
Где-то там брадатый кто-топьет галактик молоко.В День Космического Флотаулечу я далеко!
И, как яхту на приколе,как тоску в житейской школе, –дотлеванья уголек, –ты моей увидишь долиабрис, призрак и намек.
Мир огромный – темный, темный,злая нежить, волчья сыть…В голографии объемнойоживу я, может быть.
Рухну в Осени Столистой,очарованный прибой —голубино-золотистый,золотисто-голубой.
Не чинясь и не печалясь,я спою, – постой, постой!«Мы на лодочке каталисьзолотисто-золотой».
Жизнь моя, моя Забота!Только ль свету, что в окне?В День Космического Флотане печалься обо мне!
Как ведро на коромысле,жизнь мою уравновесь:вот я в некотором смыслепред тобой раскрылся весь!
Твой слепой межзвездный странник,очарованный избранник…Что ж, конечно, жизнь не пряник, –погоди, подумай, взвесь!
Как квиточек лотереи,в пальцах я теперь верчуэти жалкие хореи,это сальную свечу.
И когда в постылом пеплепотускнеет Облик Дня,может, я ее затеплюот небесного огня!
ИЗ ВОЗВРАЩЕНИЯ ДОН-ЖУАНА
Я дон Жуан, сродни морям и звездам,я ветер, пролетающий в ветвях,я дон Жуан, я просто вами создан,и я любовь, и ненависть, и страх,и лица женщин в яркой панораме,я смысл и вздор, отрада и печаль,я дон Жуан, я просто создан вами,и вас мне вот нисколечко не жаль!
Я дон Жуан, вы только повитухи,ну а во мне вселенная поет, –летите, мухи, ах, летите, мухи,на мой еще не отомщенный мед,летите, мухи, ах, летите, мухи!Ужель во мне вселенная поет?!
Что мне казалось? Что мне ночью снилось?Что виделось мне в голубом чаду?Любовь? Тревога? Радость или милость?Ну, отвечайте, я ответа жду!
Я весь в тревогах дьявольской житухи,так что ж во мне томится и поет?!Летите, мухи… Ах, как горек мед!Как горек мед! Как люди к славе глухи!
О нет, мне вас нисколечко не жаль!Я дон Жуан, я просто создан вами,я дон Жуан, отрада и печаль,и лица женщин в яркой панораме,и я любовь, и ненависть, и страх,и ветер, пролетающий в ветвях,сырой, как ветвь, сродни осенним звездам…Я дон Жуан, я просто вами создан,я дон Жуан, сродни морям и звездам,я дон Жуан, я этот звездный прах!
«Вот и всё, что нам приснилось…»
