Норман смотрел на нее как-то странно, в его взгляде появилось что-то новое. Лайза даже не могла определить, что именно. Так смотрят люди, которые абсолютно уверены в своем превосходстве над другими. Какой-то безжалостный взгляд.
– Я хочу есть, – повторил Норман.
– Как ты можешь так поступать? – наконец выдавила из себя Лайза.
– Я не советую сейчас возражать мне. Иди и приготовь мне что-нибудь поесть. Я пока приму душ.
Не дожидаясь ответа, Норман отправился в ванную комнату. Лайза стояла посреди холла и не знала, что ей делать. Она чувствовала, что Нормана сейчас действительно лучше не сердить. Он поднял на нее руку. Разве это нормально? С другой стороны, Лайза вовсе не собиралась оставаться здесь еще на одну ночь и уж тем более не намерена была разбирать вещи, несмотря на то что на ней были все те же джинсы и рубашка, которые она надела вчера.
Нет, она не станет подчиняться желаниям Нормана. Лайза уселась в кресло и принялась ждать, когда спустится муж. Он не заставил себя ждать и теперь, остановившись в дверном проеме, наблюдал за Лайзой. На Нормане были только брюки, в руках он держал полотенце, которым только что сушил волосы.
Лайза вскинула голову, стараясь выглядеть как можно более независимой. На этом ее храбрость иссякла, потому что она поняла, что совершила ошибку, не приготовив Норману ужин. Наверное, ей следовало все же подчиниться, а потом поговорить с ним. Но теперь уже поздно было отступать.
– Ты хочешь мне что-нибудь сказать? – поинтересовался Норман, закинув полотенце на плечо.
– Вызови мне такси, я еду домой, – решительно произнесла Лайза.
– Какие еще будут пожелания?
– Норман, это не смешно. Ты не имеешь права держать меня здесь против моей воли. Я не хочу сюда переезжать. Ты меня ударил! – выложила Лайза свой последний аргумент.
– Видно, мало, – хмыкнул Норман. – А теперь послушай, что я скажу тебе.
Он вышел на середину комнаты. Лайза смотрела на него снизу вверх, и он казался ей в два раза выше, чем был на самом деле.
– Я люблю тебя, Лайза, – неожиданно для нее сказал Норман. – Пожалуй, даже больше, чем нужно. Я ревную тебя, ты мне нужна, и я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком. Мне – и больше никому. Я давно присмотрел это место, и по-моему приказу здесь построили дом. Для нас.
Лайза удивилась.
– То есть ты хочешь сказать, что этот дом построили недавно по твоей просьбе?
– Конечно.
Лайза была в шоке.
– Но зачем?
– Я же тебе уже сто раз повторил, что хочу, чтобы ты принадлежала только мне. – Норман явно начинал сердиться. – В городе это невозможно. Там море соблазнов.
– Каких еще соблазнов?
– Например, тех, что так любит твой брат Род, – ядовито заметил Норман.
– А почему женщина, пусть и замужняя, не имеет права иногда позволить себе развлечься в кругу друзей?
– Все, – решительно объявил Норман, – тема закрыта. Вернемся к вопросу об ужине.
– Я уйду пешком, – пригрозила Лайза и направилась к двери.
Норман заступил ей дорогу и с силой толкнул. Лайза не удержалась на ногах и упала.
– Да что такое происходит?! – воскликнула Лайза. – Ты с ума, что ли, сошел?
Норман, ни слова не говоря, взял ее за руку, протащил через холл к чулану рядом с кухней, втолкнул туда и захлопнул дверь. Лайза забарабанила кулаками по двери.
– Открой, ненормальный! Ты просто сумасшедший! Норман!
– Лайза, я ужасно в тебе разочарован. Но ничего, думаю, что это просто влияние твоего братца, и больше ничего. Если это так, а я уверен, что только в этом все дело, то мы справимся. И все равно, – повторил Норман, – я ужасно разочарован в тебе.
– Знал бы ты, как я в тебе разочарована! – закричала Лайза. – Я вообще сожалею, что…
Она хотела сказать, что сожалеет, что вышла за него, но осеклась на полуслове. Что-то подсказывало ей, что такое поведение Нормана вызвано не просто ревностью, и Лайза не знала, чего от него ожидать. Да, Лайза никогда не вела себя так с ним, но его таким она тоже никогда не видела.
С этого момента ей пришлось следить за каждым своим словом.
7
Чулан был таким, каким и полагается быть настоящему чулану, то есть темным и пыльным. Впоследствии Лайза всегда удивлялась, откуда здесь берется эта самая пыль – дом ведь новый. Ей казалось, что она просидела здесь целую вечность, но часы уверяли, что прошло всего полчаса. Лайза выждала немного и снова забарабанила в дверь. Никто не откликнулся. Лайза прислушалась, но, так ничего и не услышав, еще раз хорошенько пнула ногой дверь. Чулан был пустой, места полно, но сидеть на холодном полу Лайзе совершенно не хотелось.
Когда же Норман выпустит меня отсюда? И выпустит ли вообще?
Лайза рассердилась на себя. Что за глупости? Она не маленький ребенок, чтобы бояться темноты. Впрочем, хорошо, что дом новый, значит, здесь не водятся мыши. Только пыль. Лайза громко чихнула и все-таки уселась на пол и прислонилась спиной к стене. Уже давно ночь, и Норман конечно же мирно спит, довольный тем, что смог приструнить жену.
Через некоторое время Лайза задремала. Она так и просидела всю ночь, то засыпая, то просыпаясь. В панику Лайза не впадала только потому, что знала: ночью на избавление ей надеяться нечего. Норман выпустит ее отсюда только утром.
Идиот! Просто псих. Нет, решительно нужно что-то предпринимать. Но как выбраться из запертого дома, да еще с решетками на окнах?
Когда наконец наступило долгожданное утро, от ее гнева не осталось и следа. Во-первых, у Лайзы все жутко затекло от долгого сидения на полу. А во-вторых, она ужасно устала. Сон урывками вовсе не придал ей бодрости, напротив, Лайза чувствовала себя разбитой, будто несколько ночей провела в ночных клубах. Когда она услышала шаги Нормана, то поднялась с пола и прислонилась ухом к двери. Норман прошел мимо. Лайза решила немного подождать. Каждый раз, когда она слышала, что Норман где-то поблизости, ее сердце замирало в ожидании. Однако, по-видимому, он и не думал отпирать дверь. Не выдержав, Лайза решила подать голос.
– Норман, – позвала она, когда он в очередной раз прошел мимо, – выпусти меня! Ты что, забыл о том, что в чулане сидит твоя жена?
Норман не ответил, и его шаги стихли где-то вдалеке.
– Норман! – крикнула Лайза.
Ее голос был таким хриплым, будто она кричала несколько часов подряд. Норман не отвечал, и вскоре Лайза услышала, как хлопнула входная дверь. Она в ужасе начала звать его снова, хотя и знала, что это бесполезно. Норман уехал. Лайзе стало жутко. Что она тут будет делать весь день? Сейчас всего лишь около семи утра, а Норман вернется поздно вечером. Это означает, что ей придется просидеть здесь весь день.
Но я сойду с ума! Одно дело быть запертой в большом доме и иметь возможность ходить где вздумается, и совсем другое – сидеть взаперти в темном чулане.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
