— Ну, чего дальше делать будем? — закурил сигарету Виктор.
— Надо будет кабину разбирать, движок снимать и бензобак, короче говоря, облегчать насколько сможем. А потом рама с кунгом останутся, можно будет на буксире утащить.
— Уже темно, мы все равно ничего сделать не сможем. Да и опасно здесь становится.
— Так может, домой поедем?
— Ага, счас. У тебя, что цистерна с бензином где-то заныкана, туда-сюда кататься? Подождем здесь до утра. Так, что располагайся, сейчас перекусим, что бог послал и на боковую. Только ты первую половину ночи дежуришь, а я вторую.
Перекусив холодным мясом, сверток с которым, заботливая Ирина сунула парням перед отъездом, прапорщик немного повозился поудобней устраиваясь на водительском сидении машины и вскоре откинув голову на подголовник, захрапел. Сергей остался созерцать картину ночной степи. Вернувшееся к месту недавнего пиршества зверье с негодованием обнаружило, что бесплатная столовая закрыта, и явно преисполнилось желанием отомстить незваным пришельцам, устроив безумный концерт. Окрестности огласил возмущенно — горестный волчий вой, сопровождающийся рычанием и визгливым тявканьем шакалов. Однако мстительная живность встретила достойного соперника в лице Шевченко, чей заливистый храп время от времени перекрывал всю эту какофонию, то и дело, заставляя уважительно замолкать даже самых недовольных представителей псовых. Поединок продолжался часа три, пока, в конце концов, прапорщик не победил, заставив посрамленных противников с позором отступить. Обозначив свой триумф очередной громогласной трелью, от которой у Спиридонова едва не заложило уши, Виктор тоже притих. Некоторое время Сергей исправно исполнял обязанности часового, размышляя о жизненных перипетиях и странном природном явлении за одно короткое мгновение в корне изменившего судьбу одних людей, и отнявшего эту самую жизнь у других. Наконец накопившаяся за день усталость дала о себе знать, и парень, презрев положения уставов как внутренней, так и караульной службы, задремал, в обрушившейся на него внезапно тишине, нарушаемой только редкими криками ночных птиц и неумолчным пением каких то насекомых.
Проснулся он, когда первые лучи восходящего солнца через лобовое стекло машины стали приятно пригревать лицо. Спиридонов выбрался из салона, разминая затекшие в сидячем положении конечности, и вдохнул полной грудью свежий совершенно очистившийся за ночь воздух. Странный гул, заставил насторожиться. Однако вскоре стал понятен и источник шума. Из-за рощицы, метрах в четырехстах от них показался идущий мерной рысью огромный табун диких лошадей. Около сотни, невысоких крепких животных, совершенно не обращая никакого внимания ни на автомобиль, ни на стоящего возле него с открытым от удивления ртом человека, кочевали куда-то по одним только им известным лошадиным делам.
— Вот это да — раздался рядом голос Виктора — никогда живьем столько коней не видел. Кстати о конях, ты чего меня не разбудил?
— Да как-то сам справился — пожал плечами Сергей, решив не выдавать истинных причин своей доброты.
— Ага, рассказывай — понимающе хмыкнул спецназовец — дрых поди, бессовестным образом, между прочим подвергая нас опасности.
— Да какая там опасность. Ты своим храпом все живое километров на двадцать в округе разогнал.
— Не рассказывай сказки. Я вообще никогда не храплю. Ладно, пойдем работать.
"Ломать, не строить" гласит старая русская пословица, и друзья самым живейшим образом подтвердили ее правоту. Потратив несколько часов они самым безжалостным образом раскурочили кабину ГАЗона, набив салон "паджерика", из которого еще перед отъездом предусмотрительно были вынуты задние пассажирские сидения, массой нужных и полезных вещей. То, что запихать во внедорожник не удалось, в том числе бак с бензином приятели надежно запрятали в устроенном тут же тайнике. Завершив труды праведные, они прицепили сиротливо оголенную раму автозака с кунгом к форкопу джипа и неспешно, черепашьими темпами поволокли добычу в лагерь.
— Витя, смотри, мне кажется или вон из того овражка дымок тянется — Сергей толкнул локтем товарища в бок.
— Похоже на то — пробормотал прапорщик, останавливая машину.
В этот миг, развеивая всякие сомнения на краю вышеуказанного оврага, появились хорошо различимые фигурки оживленно машущих руками людей.
— Это, что еще за явление Христа народу — Спиридонов с интересом разглядывал подбегающего к джипу высокого лысоватого мужчину, в грязном подранном некогда довольно дорогом костюме и трех женщин, таких же чумазых, исхудалых и ободранных. В руках у всех четверых были кое-как выломанные и ошкуренные палки.
— Точно, ни дать, ни взять Яшка-артиллерист с женским батальоном — кивнул Шевченко.
Между тем, завидев вышедших из внедорожника вооруженных парней, незнакомцы остановились, и бестолково сгрудились в кучу, очевидно, решая, что делать дальше.
— Здравствуйте — наконец решился подойти мужчина.
— И вам не болеть — приветливо кивнул Сергей.
— Вы не могли бы нам помочь? Мы совершенно заблудились и не можем найти дорогу до города.
— Да мы бы и сами рады найти дорогу до города — невесело усмехнулся прапорщик — вот только боюсь ни дороги, ни города здесь нет. Вы давно плутаете?
— Да уже дня четыре, как в аварию попали. Это из-за грозы, наверное — начал объяснять незнакомец — понимаете, я вообще-то машину хорошо вожу. А тут сам не знаю, как в это дерево влетел. Хорошо хоть притормозить успел, жена с дочками не пострадали, да и сам тьфу, тьфу, вроде целый. А тут еще телефоны не работают. И места какие-то незнакомые…
— Подожди Яков — внезапно властно оборвала его излияния старшая из женщин, невысокая, шатенка неопределенного возраста — почему вы говорите, что здесь нет дороги? Вы тоже заблудились?
— Знаете, что — вместо ответа, решил Спиридонов — собирайте свои пожитки, какие, есть и поехали с нами. Там вас накормим и все объясним, насколько сможем. Не побоитесь?
— Думаю, что хуже чем есть, уже не будет — решительно мотнула головой дама — если учесть, что мы уже четыре дня без нормального сна, еды и душа, терять нам нечего.
— Вот и хорошо — улыбнулся Сергей — душа, конечно, не обещаю, но морские ванны вполне можем предоставить.
Поскольку в салоне джипа места для пассажиров уже не оставалось, пришлось загружать их в кунг автозака. Надо ли говорить, что путешествие в таких условиях особо приятных впечатлений о себе не оставило.
— Ну, как? Все живы? — открывая решетчатую дверь, участливо поинтересовался Шевченко, когда сцепка, наконец, достигла лагеря и приткнулась на импровизированной стоянке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
