– Засечёт.
– А если он будет топтаться перед входом в гостиницу?
– Засечёт?
– А если на другой стороне улицы?
– Не засечёт.
– Ну вот! Ну вот можешь же, когда хочешь, лохматый паразит! – я задумчиво заложила руки за голову. – Так… Четыре этажа плюс копейки… То есть, если очень грубо, то эта штука может распознать урода метров с двадцати-тридцати… Фигово. Эй, Песец!
– У меня вообще-то имя есть… – буркнул белобрысый оборотень.
– Ширый – это имя? Я бы с таким именем на улицу не выходила, съела бы паспорт и отметелила бы тех идиотов, которые меня так назвали.
– Широ. Ши-ро. Меня зовут Широ.
– Песец, ты просто не представляешь насколько это мне по барабану. Ты кто? Ты – толстый полярный лис. То есть Песец. Пе-сец. Ферштейн?
– На людях меня тоже будешь так же называть? – скептическим тоном поинтересовался оборотень. – Общество тебя не поймёт. Тем более что у меня и документ имеется…
– Какой-такой документ? Усы, лапы и хвост – вот твои документы!
– На! Узри, неразумная и неуверовавшая!
Лис достал из кармана рубашки новенькую "корочку" коричневого цвета с золотистым двуглавым орлом, надписью "Свидетельство о рождении" и протянул её мне.
Я недоверчиво приняла документ, раскрыла его…
– Корнилов Константин Сергеевич, – невозмутимо произнёс лис. – Родился 12 июня 2003 года в городе Александровск-Сахалинский, Хабаровский край. Отец – Корнилов Сергей Александрович, графа "мать" – прочерк. Для особо любопытных – мать отказалась от меня в роддоме, усыновлён.
– Прямо как настоящий… – принюхалась я к "корочке". – Значит, балуемся подделкой документов, нелюдь?
– Обижаешь, Алиса, – самодовольно надулся Песец. – Он и есть настоящий.
– Да ну? А если по базе данных пробью? И выяснится тогда, что никакого брата у меня нет и отродясь не было.
– Пробивай. Надо будет – даже школьные дневники и похвальные грамоты раздобуду. Ты просто не представляешь могущество Светлого Круга…
– Что-то ты мне, дружок, заливаешь, – захлопнула я свидетельство и бросила его Песцу. – У вас имеются лисы-хакеры? Подпольные типографии?
– Понятия не имею, – пожал плечами оборотень. – Мне просто выдали всё необходимое.
– ОК, пусть будет так… А кто выдал – начальство? А денег они подкинуть могут?
– Алиса, тебе не говорили, что ты очень жадная?
– Говорили. Правда недолго. Потому что трудно говорить без зубов и со сломанной челюстью.
– Я очень надеюсь, что ты просто преувеличиваешь…
– Надейся. Кстати, моим мнение насчёт всего этого почему не поинтересовались? Я вообще-то совсем не горю желанием заполучить какого-то хмыря на правах родственника.
– Я не хмырь! – оскорбился оборотень.
– Ещё какой хмырь! Впрочем… Если уж на то пошло, то в таком случае я могу колотить тебя на совершенно законных основаниях, которые мне положены, как старшей сестре…
– Агрессия ничего не решает, – неуверенно вякнул Песец, на всякий случай отодвигаясь от меня подальше.
– И это говорит мне недоделанный вербовщик рекрутов для борьбы с неведомой хренью? – расхохоталась я. – Подойди в следующий раз к кишину и скажи ему "агрессия ничего не решает, чувак". Я буду долго смеяться.
– Злая ты, Алиса…
– Нет, просто лучшая защита – это нападение… Так! Хватит философствовать. Вернёмся лучше к нашим баранам. Скажу так – мне эта ваша средневековая система поиска категорически не нравится. Двадцать первый век на дворе, блин! Никогда не поверю, что умея подделывать документы, ваш Кружок по светлым интересам не может развернуть нормальную поисковую сеть артефактов и не вербовать волшебниц поодиночке, а сколотить нормальную организацию. С группами, осуществляющими поиск, уничтожение и наблюдение, а также заметание следов и обеспечением волшебниц всем необходимым…
– Алиса! – взвыл Песец. – Ну, я-то что тут могу сделать?! Я всего лишь маленький и слабый оборотень, который ничегошеньки не решает!
– Ну, вот и выяснилось, что ты не так уж и велик, как хочешь казаться, – довольно ухмыльнулась я. – Значит маленький и слабый, да?
– Хочешь начистоту? Хорошо, пусть будет так! – не на шутку разошёлся оборотень. – Я действительно не имею за спиной много прожитых веков – мне только шестнадцать лет. Это я просто выгляжу моложе. У меня есть родители и куча старших братьев и сестёр, а жил я до появления кишинов как самый обычный человек. Смотрел телевизор, играл в компьютерные игры и ходил в школу. А потом оказалось, что россказни стариков – это правда, и мне нужно рисковать собственной шкурой, заключая контракты с волшебницами и помогать им в охоте на демонов. Думаешь это меня обрадовало? Да ни разу!
– Спокойно, спокойно! – замахала я руками. – Ты чего? Я ж тебя ни в чём не обвиняла. Ну, кроме костюма этого мерзкого… Давай не будем ссориться, ОК? А то нам с тобой ещё вместе работать… Ты, главное, особо на мои заскоки не обращай внимания – характер у меня просто такой отвратный. Идёт?
– Идёт, – вздохнул лис. – Знаешь, просто я совсем не в восторге от всего этого… У меня, вон, Dragon Age 3 до сих пор не пройденная лежит дома… А вот ты всё это как-то очень легко принимаешь. Будто встречать на улице монстров и становиться волшебницей – это в порядке вещей.
– А что такого? – пожала плечами. – В одиннадцать лет я очень ждала письма из школы магии и волшебства, а потом, как и все подростки мечтала, что когда-нибудь вся эта обыденность кончится… Придёт, например, ко мне старик и скажет сакраментальное "Ты – Избранная, Алиса!". Или однажды за мной начнут охотиться ассасины, а меня спасёт прекрасный офицер или маг. И отправлюсь я в другой мир или в космос отвоёвывать обратно своё королевство, сражаться с Чёрными Властелинами или спасать мир от Апокалипсиса…
Я усмехнулась и взмахнула рукой.
– Но, конечно же, ничего этого не случилось. А мечта осталась. Но самое главное – осталась вера. В чудо. Пусть даже и в такое страшненькое, как пожирающие души демоны. Люди вообще любят верить в чудеса. Просто у многих с возрастом эти мечты становятся тупее и обыденнее – выиграть миллион в лотерею, получить наследство, повышение или случайный банковский перевод… А вот я ещё не успела расстаться с надеждой стать каким-нибудь боевым магом по найму.
– Неожиданно слышать от тебя такую романтику… Лично я думал, что тебе просто нравится убивать кишинов.
– И это тоже, – ухмыльнулась я. – Такое занятие действительно по мне. Мне всегда нравилось макать мордой в дерьмо тех, кто считает себя круче других и воображающих, что сила даёт им право издеваться над другими. Обычно они не ожидают, что кто-то может поступить так же и с ними, и поэтому тем приятнее смешивать их с грязью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
