лидирующие места в рейтинге самых кассовых и культовых фильмов и принес его создателям премию „Оскар“. Причем, едва ли не половиной успеха проект обязан великолепному озвучиванию Деппом главного персонажа Виктора ван Дорта.
Мрачный декадентский мюзикл в стиле хоррор „Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит“ принес Джонни „Золотой глобус“ за лучшую мужскую роль и несколько номинаций на другие престижные премии. Эта работа стала вторым опытом Деппа в мюзикле. Причем, на этот раз актер исполнял вокальную партию сам, что, по его признанию, далось ему с трудом. Странно слышать такие слова от актера, начавшего путь к успеху с подростковой группы.
Но лучше дать слово самому Джонни:
Поговорим о проекте „Суини Тодд“. Ради роли в этом мюзикле вам пришлось запеть! Как ощущения?
То есть хотите знать, стал бы я делать это снова? О нет! Я уже играл в мюзикле много лет назад, это был „Плакса“, но технически в нем участвовала только половина меня, я ведь там не пел. Тим – смелый человек, он заставил меня спеть. А я, знаете ли, даже в душе никогда не пою… Но ничего, обошлось. Как только я преодолел страх, пение стало удовольствием. Мне нужно было придумать, как бороться с неуверенностью, и я начал записывать свои вокальные репетиции. Добился записи, которая мне понравилась, скрестил пальцы на удачу и послал ее Тиму.
Вы однажды сказали, что вам нужно увидеть немного себя самого в каждом герое, которого играете. Какую часть себя вы увидели в безжалостном убийце-парикмахере?
Я действительно верю, что актеру нужно привнести какую-то часть себя настоящего в любую роль. Так вышло и на этот раз, ведь мне уже доводилось прежде брить взрослого мужчину. Правда, он выжил и даже дожил до сегодняшнего дня.
А как же чувство мести, которым одержим главный герой?
Не сомневаюсь, что большинство людей не захотят этого признать, но мы все втайне мстим. Я так и вовсе фанат мести. А мой герой, между прочим, той самой местью очищается.
Трудно было перерезать людям горло?
Ну что вы! Убивать всех было легко. Самым трудным было намыливать их и брить. Вот что меня больше всего приводило в ярость!
Наверняка не обошлось без веселых инцидентов? Ведь у вас в руках все время были бритвы…
Ну да, я сделал одному персонажу бразильскую эпиляцию!
Вы собирали какую-то информацию, изучая своего героя, традиции его времени?
О да! Я тот еще книжный червь и получил настоящее образование, изучая время и нравы сумасшедшего парикмахера.
Еще одной яркой работой Джонни стала роль Безумного Шляпника в фильме „Алиса в стране чудес“
Ниже приведены отрывки из интервью, которое актер дал ресурсу ComingSoon на конференции, приуроченной к выходу фильма.
Джонни, вы ведь уже „немного“ работали с Тимом Бертоном вместе. Это ваш седьмой совместный проект, не так ли?
Думаю, что да, типа того.
Когда Тим предложил вам роль Безумного Шляпника, какова была ваша реакция?
Ну, честно говоря, он мог бы предложить мне роль Алисы, и я бы согласился. Для Тима я бы сыграл любого персонажа, но, если серьезно, роль Шляпника – это подарок. Подарок, потому что непросто создать образ этого героя. Нельзя, чтобы Шляпник был похож на резиновый мячик, мечущийся в пустой комнате, и заставить зрителя наблюдать за тем, как он отскакивает от всех предметов. В общем, я хотел, чтобы у парня было прошлое, и чтобы он был немного значительнее и весомее.
В Шляпнике, изображенном вами, ощущается какая-то давняя трагедия, какой-то надлом, которого не было в оригинальном произведении. Что можете сказать по этому поводу?
Да, Безумный Шляпник – натура мечущаяся и, думаю, отсюда пошло выражение „безумный, как шляпник“. Дело в парах ртути, которую подмешивали в клей при изготовлении шляп, и эти пары наносили вред психическому здоровью. Поэтому если посмотреть на Безумного Шляпника с этого ракурса, то да, это он тот парень, который, говоря без преувеличения, испорчен. Он сам телесно поврежден. Он и в эмоциональном плане немного бестолковый. В нем сосуществуют, если можно так выразиться, эмоции в экстремальных своих проявлениях: он то напыщенный и претенциозный, полный легкомыслия, то вдруг гневный и внушающий опасность, а потом, как правило, трагичный. Да, было невероятно интересно работать над ролью и пытаться раскрыть все грани непростого характер моего героя.
Вы с Тимом работали совместно над многими проектами. Как считаете, насколько ваши личные и профессиональные взаимоотношения выросли к настоящему времени? Тим сказал, что всякий раз, когда он работает с вами, вы его удивляете. Вы чувствуете то же самое по отношению к нему?
Да, каждый раз на старте самое главное для меня – создать образ, который я буду играть, но затем в процессе работы я начинаю волноваться: „Господи, а вдруг именно в этот раз я его (Тима) разочарую?“. Я, правда, очень стараюсь, особенно на ранних стадиях, чтобы продемонстрировать что-то по-настоящему новое и то, чего раньше не было, чтобы мои находки вдохновили и побудили Тима принять верное творческое решение, касающееся образа моего героя. Короче, в основном, я пытаюсь не сбить Тима с толку.
К сожалению, не менее замечательная работа Деппа в дебютной работе режиссера Лоуренса Данмора „Распутник“ не получила столь широкого зрительского признания. Хотя по глубине, сложности, яркости – это действительно выдающаяся роль. Джонни сыграл реальное историческое лицо – Джона Уилмота, второго графа Рочестера, фаворита короля Англии Карла II, блестящего литератора и политика, одну из самых противоречивых и неоднозначных персон той эпохи. Партнером Деппа в этом фильме стал Джон Малкович, сыгравший английского монарха, съемки велись в английских исторических интерьерах. Фильм не получил широкого зрительского отклика. И Джонни винит в этом прокатчиков, которые по его выражению, картину „уничтожили“.
Актер так говорит об этой работе:
СМИТ: Я бы сказала, что Уилмот был из тех людей, которого рвали на части многие демоны. Он реально существовал; в сущности, интерпретировать литературный персонаж – это одно, а играть реально жившего человека – наверное, совсем другое. Ты чувствуешь какую-то разницу?
ДЕПП: Это совершенно определенно разные вещи. Первое – это ответственность. Когда вы играете реальное лицо, на вас лежит ответственность перед этим человеком, перед его наследием, перед памятью о нем. Особенно когда вы играете такого человека, как Джон Уилмот, граф Рочестер, потому что я всегда чувствовал, что он был прекрасный, великий поэт, которого никогда не признавали серьезным поэтом, а рассматривали просто как сатирика или вообще как одного из придворных оболтусов Карла II. Я никогда не считал,
