Гастер жалобно вскрикнул, с ужасом отшатнувшись. Его руки ослабли и повисли плетьми.
– Что, не нравлюсь? – шипяще рассмеялась змея. – Вот таким я видела тебя всё это время! Настоящим чудовищем, отравляющим моё существование.
Она шагнула к нему (он трясся так, что стучали зубы, но не двигался с места, будто разом утратил все силы) и властно приказала:
– Не смей смотреть на меня с ужасом! Я хочу видеть любовь в твоих глазах!
Гастер открыл рот, будто для ответа, но оттуда вырвался только хрип.
– Как ты там ещё говорил? А, точно! Поцелуй меня так, чтобы я поверила, что тебе этого хочется! Иначе сделаю больно.
Она начала медленно наклоняться к его лицу. Гастер наконец-то отмер и даже попытался отпрыгнуть, но ведьма сделала неожиданно молниеносный выпад и схватила его за запястье. Точно так же, как сделал он несколько минут назад. Мужчина взвизгнул и упал на колени на мокрую мостовую. Да так и замер, обречённо глядя на Клайру снизу вверх. Выдержав паузу, она ласково спросила:
– Не так уж и легко с любовью смотреть в глаза чудовища, да, Гастер?
Он несколько раз открывал рот, но не смог выдавить ни звука. Клайра терпеливо ждала. Когда её муж, наконец, сумел кое-как овладеть голосом, он прохрипел:
– У…уйди… прошу…
– Куда же я уйду? – мило удивилась она. – Ведь по закону я твоя жена! К тому же ты так хотел, чтобы я осталась… Только представь: мы будем каждое утро просыпаться в одной кровати, как настоящие любящие супруги. Правда, теперь тебе придётся быть послушным мальчиком. Зато я перестану убегать! Разве не об этом ты мечтал?
– Нет! Нет! Умоляю! Пощади-и-и…
Он подвывал и жалобно всхлипывал, глядя слезящимися глазами на жену. Змеиная голова вновь сменилась женской, но он этого, кажется, даже не заметил.
Дав ему некоторое время поунижаться, она сказала:
– Тебе повезло, Гастер. Я ухожу. Но в любой момент могу вернуться, если соскучусь по дому и по тебе. Поэтому ты должен каждую минуту быть готовым к моему возвращению. Следи за тем, чтобы в доме всегда была вкусная еда и свежая постель. Носи нарядную одежду. Если я вернусь и увижу, что ты меня не ждал… боюсь, меня это расстроит. Точнее, разозлит. Очень разозлит. Ты понял, муженёк?
Она наклонилась к нему и пощекотала длинным ногтём шею. Он вздрогнул и, гулко сглотнув, кивнул.
Клайра выпрямилась и, больше не глядя на мужа, направилась к нам.
– Куда ты теперь? – спросила я. – Чем займёшься?
– Не знаю, – изящно пожала она плечами. – И это здорово! Я давно мечтала путешествовать, посмотреть, что там, за чертой нашего города. Ведь раньше я не выбиралась дальше окраины, представляешь? Пока собираюсь облететь мир, останавливаясь там, где захочется, и проводя там столько времени, сколько пожелаю. В моей голове есть рецепты полезных зелий, на них наверняка будет спрос. А не найду ночлег – периной мне станет ветер. Теперь я могу сладко выспаться, лёжа на воздушных струях… чудесно, да? Возможно, когда-нибудь найдётся место, где мне захочется остаться. Кто знает?
– Будь осторожна. Постарайся не привлекать лишнего внимания. В моём мире люди охотились на ведьм.
– И об этом мне известно. Точнее, стало известно, когда я надела эту шляпу. Не волнуйся за меня, хозяйка волшебной лавки. И прощай! И ты прощай, маленький очаровашка!
Она наклонилась, чмокнула чертёнка в пятачок, а потом расхохоталась, прыгнула на метлу и круто взмыла в затянутое тучами небо. Её хохот пронёсся над городом, а потом затих вдали. Гастер же остался стоять на коленях в слякоти, как сломанная игрушка, у которой кончился завод.
Глава 12
– Какая женщина! – мечтательно протянул чертёнок. До этого он наблюдал за ней молча, почти не дыша от восторга.
– А чего ты с ней не ушёл тогда? – здраво уточнила я, возвращаясь в лавку.
– Да понимаешь… – замялся чертёнок. – Ну зачем я ей? В качестве игрушки или необычного питомца? Нет уж, увольте-с… Да и она мне не особенно полезна, если подумать. Мало почёта в том, чтобы склонить ко злу ведьму. Честно говоря, мне и людей-то сводить с ума уже поднадоело. Как-то это мелко… А вот искушать целую хозяйку лавки… Это уже задача по мне!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Так и скажи, что тебе тут понравилось, – обличающе ткнула его пальцем я.
– Ну… необычно. Даже, пожалуй, интересно. Очень интересно. Да, понравилось! – наконец, сдался он под моим насмешливым взглядом. – Думаешь, если я – нечисть, так мне все миры открыты? Вот и нет! Парочка соседних максимум. А тут такой шанс побывать там, где никогда не был…
Он мечтательно закатил глазёнки, улёгся прямо в воздухе на спину и закинул мохнатые ручки за голову.
– Хорошо, когда есть право выбора, – проворчала я.
– Да брось! Тебе же понравилось помогать девушке?
– Не уверена…
– Что?! – выпучился на меня чёрт, едва не свалившись на пол от удивления. – Даже я, уж на что мерзкий парень, и то испытал удовлетворение, когда бедняжка Клайра освободилась от этого мужика! Хочешь сказать – ты за неё не рада?!
– Дурак! – Я дотянулась и дёрнула его за хвост. – Рада, конечно! Но мне всё равно как-то не по себе.
– До сих пор из-за куклы переживаешь? Ну откуда ты знаешь, что этот оберег вообще бы ей помог? Всё-таки ведьминская сила мощнее каких-то там советов…
– Боюсь, ты не совсем понимаешь силу правильного совета, мой милый, но, увы, недалёкий друг, – хмыкнула я. – Магическая кукла – это не подружка. Каждый её совет будет иметь стопроцентный результат. Например, кукла точно знала бы, что и какими словами Клайра должна сказать Гастеру, чтобы моментально погасить его гнев и заставить поступить нужным ей образом. Ведь сердце и душа безумца для куклы – открытая книга. Направляя Клайру советами, оберег мог помочь ей обронить в нужные моменты всего пару фраз, чтобы запустить цепную реакцию и настроить против Гастера весь город.
Почему-то я говорила всё увереннее и увереннее: слова будто сами прыгали на язык, а в голове разворачивались яркие картины возможного будущего.
– И это не всё! Гнусные поступки Гастера стали бы достоянием общественности, а позже, в результате проверки, выплыли бы многочисленные махинации, которые он проворачивал, осуществляя торговлю. При этом Клайра выглядела бы в глазах горожан не только невинной жертвой, но ещё и сильной женщиной, что позволило бы ей снискать всеобщее уважение. Гастера лишили бы всех прав и посадили бы за решётку, где он, обезумев, начал бы кидаться на сокамерников и добился бы в итоге пожизненного заключения. А Клайре по закону досталось бы всё его богатство и полная свобода с правом заниматься тем, чем она захочет. Например, путешествовать. Куколка направляла бы её до конца жизни, вовремя подсказывала, как избежать опасностей, и незаметно лечила бы её душу, делая всё, чтобы девушка чувствовала себя абсолютно счастливой.
– Да откуда уверенность, что всё было бы именно так?! – взвыл обалдевший от потока информации чёрт.
– Понятия не имею, – растерялась я, сбившись с нужной волны. – Просто в голове вдруг возникла чёткая картинка.
– Ага! Контакт с лавкой постепенно налаживается! Но знаешь, по-моему, волноваться за Клайру всё равно не стоит. Со шляпой всё тоже получилось очень даже неплохо. Кроме того, это был её собственный выбор.
– Ты прав, – задумчиво признала я. – Но мне ещё кое-что не даёт покоя. Что это, блин, за шляпа такая? Её как будто с Хэллоуина украли! Неужели ты думаешь, что ведьмы действительно носят или когда-то носили такие вот шляпы?
– Артефакт может образоваться как угодно, – со вздохом объяснил мне чёрт. – Возможно, шляпу действительно сделали для костюмированного праздника, а потом, в результате каких-то событий или, например, попадания в зону, где творилась магия, она приобрела волшебные свойства. Либо же она видоизменяется соответственно эпохе. Изначально она могла быть каким-нибудь чепчиком, принадлежавшим сильной ведьме, а сейчас, когда ведьм стали изображать в подобных шляпах, головной убор принял именно такую форму. Разве лавка тебе никаких картинок на эту тему не подбрасывает?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
