Нет, определённо, это путешествие с каждым днём нравится мне всё больше и больше.
— Рыжик, ты прелесть, — тихо проговорила я, потягиваясь в его объятьях. Вокруг уже давно окончательно стемнело и, кажется, потихоньку начинал заниматься рассвет. Было влажно и прохладно, но пока особенных проблем это обстоятельство не доставляло: мужчина рядом, помимо прочих достоинств, оказался ещё и отличной грелкой. Да и в целом состояние было восхитительным, сытая блаженная расслабленность растекалась по телу и совершенно не хотелось шевелиться. — Я не могу вспомнить, когда мне последний раз было так хорошо, и было ли вообще.
— Могу сказать тебе то же самое, — усмехнулся он, перекатился набок и, опираясь на локоть, навис надо мной. Медленно провёл рукой по моему телу вниз, начиная с груди, явно наслаждаясь процессом. Я всё-таки не удержалась и мурлыкнула от удовольствия, вновь потягиваясь под его ладонью — грубой и шершавой, горячей, сильной; ладонью настоящего мужчины и воина. — Я искренне рад, что попался на глаза Варсу и в результате оказался здесь.
— На холодной земле с голой задницей? — захихикала я, заинтересованно ощупывая упомянутую часть тела мужчины. Зачем отказывать себе в такой маленькой сиюминутной прихоти? Трогать его было очень приятно. Везде.
— Ты ухватила самую суть, — серьёзно кивнул он, за талию прижав меня к себе крепче.
— Да-да, я чувствую, — совершенно развеселилась я, в подтверждение своих слов сжимая ладонь на его ягодице крепче. Трай фыркнул от смеха мне в шею, потом осторожно прихватил губами нежную кожу на горле, задумчиво провёл языком вдоль ключицы. Я запрокинула голову, удовлетворённо мурлыкнув в ответ на это прикосновение.
— Хотел предложить вернуться в лагерь до рассвета, но когда ты издаёшь вот такие звуки, все благие намерения тают, — усмехнулся мужчина. — Это у всех кошек врождённое, или достигается долгими тренировками?
— И то, и другое, — отозвалась я, с ленцой оглаживая плечи мужчины кончиками пальцев. — Когда достигаешь достаточной степени контроля над собственным телом и начинаешь прибегать к частичной трансформации постоянно и рефлекторно, этот рефлекс тоже начинает срабатывать.
— И в каких же случаях кошки начинают мурлыкать?
— Когда хорошо, — я с недоумением пожала плечами. — Ты что, никогда с обычными домашними кошками не сталкивался?
— Ну, одно дело — обычная домашняя, а совсем другое — такая вот дикая красавица, — дыхание мужчины пощекотало моё ухо, а прикосновения стали настойчивей. — Сильная, гибкая, страстная…
В общем, надо ли говорить, что идея вернуться в лагерь пораньше так и канула в близкую тёмную воду, и пришли мы только к утру?
Варс Чёрный Коготь
Пресловутая история с зайцем оказалась серьёзным испытаниям для моего терпения, и я почти решил высказаться на эту тему. Причём не Траю, а сразу — Огнеяре, не стесняясь в выражениях. Но вечером следующего дня кошка успокоила мою паранойю, пожалуй, единственным возможным способом — предложила своим девочкам размяться. Интересно, это рыжий подсказал, или она сама догадалась?
Я в развлечениях участия не принял, но наблюдал с интересом. И в конце концов был вынужден признать справедливость слов друга: бойцами кошки оказались отменными. Во всяком случае, те, кого Трай назвал «вихрями». Я даже порадовался собственной предусмотрительности и отказу от участия: шансов против них у меня не было, не стоило и пытаться. Рыжий если и был лучше, то не намного. Да, в силе они бесспорно проигрывали, зато компенсировали это ловкостью и подвижностью.
Правда, противостояние Трая и Огнеяры очень быстро превратилось в фарс, потому что клинки вскоре оказались отброшены, и пара перешла к рукопашной. Вот только боем это было сложно назвать; так, шутливая возня под одобрительное хихиканье окружающих. А потом действо вовсе превратилось в изощрённое подобие брачных игр. Кажется, позавидовал им не только я. Не просто же так одна из вихрей, — эффектная особа с загорелой кожей и выгоревшими почти до белизны длинными волосами, которую, кажется, звали Белолесой, — бесцеремонно плеснула на парочку водой из кружки и в ответ на возмущённый взгляд своего командира порекомендовала пойти охладиться. Обоим. А она, мол, так и быть, займётся ужином, но это — в первый и последний раз.
Да, стоит признать, я действительно завидовал Траю. В принципе завидовал той лёгкости, с которой он сходился с окружающими и умел уболтать практически любую женщину. Понимал всю низость и глупость подобных мыслей, и ни в коем случае не пожелал бы поменяться с ним судьбами, но сами мысли от этого понимания никуда не девались. Всё, что я мог, — не давать им выхода и держать собственные соображения при себе.
Правда, в нынешней ситуации я завидовал скорее его блаженной физиономии и столь быстрому достижению «взаимопонимания» этой парочкой, но оказаться на его месте не хотел бы. Да, кошка привлекала внимание и наверняка была хороша, но чувство брезгливости не позволяло всерьёз ею заинтересоваться.
Я догадывался, почему выбор Трая пал именно на неё. Огнеяра была не самой красивой из девушек и с первого взгляда не выделялась. Обычные светло-каштановые с пепельным оттенком волосы до лопаток, обычные серые глаза, правильные, но не запоминающиеся черты лица. Притягивала взгляд разве что высокая полная грудь в глубоком вырезе рубашки, но и по части фигуры кошка уступала некоторым своим подругам.
Для того, чтобы обратить внимание на эту женщину, нужно было за ней немного понаблюдать. Как она двигалась, говорила, да даже просто расслабленно покачивалась в седле; в каждой черте, в каждом жесте, в каждом взгляде сквозила чувственность и обещание наслаждения. Красиво очерченные губы одним своим видом приглашали к поцелую, а всё остальное… гулящая кошка, по-другому назвать её не получалось.
Наверное, именно в этом заключалась основная проблема в достижении нами общего языка. Нужно было воспринимать её как опытного и опасного воина, и, в общем-то, отнюдь не глупую женщину, а получалось — только как продажную девку. Причём самого низкого пошиба.
Подобное отношение, впрочем, только способствовало сохранению вооружённого нейтралитета. Убедившись в профессионализме отряда, я успокоился на этот счёт, а особой необходимости в общении с его командиром не было. И, наверное, мы бы спокойно добрались до места, перекинувшись за полторы трипты дней пути едва ли парой слов, если бы не проклятая бессонница, набросившаяся на меня за несколько дней до прибытия в столицу, уже на нашей территории.
С этим недугом я был знаком очень давно и близко. Служба дипломата — весьма хлопотное и нервное дело, особенно — служба на территории, изначально враждебной родной стране; и я искренне считал, что мне ещё повезло, и был шанс заработать гораздо более серьёзное отклонение. Бессонница — это не так страшно, когда ты о ней знаешь и готов её встретить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
