— Так. — Костя, обхватил ее подбородок пальцами, еще пристальней вглядываясь в глаза, и чуть повернул лицо девушки, так, чтоб больше света этого пасмурного осеннего дня попадало на Марину. Его лицо было… недовольным. — Что это, мать твою, были за таблетки?! Ты мне можешь сказать?
Она весело рассмеялась его экспрессии и волнению. Ну и зачем так переживать, спрашивается? Тем более, когда от его, таких красивых и теплых пальцев, по всему телу Марины начал распространять жар, смешанный с возбужденной дрожью.
И, вообще, очень хотелось протянуть пальцы, и отбросить эту, такую манящую, прядку, с его лба, параллельно выясняя, такие ли его волосы мягкие, какими кажутся, или же, жесткие, как и напористый характер этого мужчины, пусть он так старательно и пытается это скрывать.
— Не имею представления. — Пожала плечами Марина, решив не отказывать себе в возникшем желании, и протянула руку, все же, отводя волосы Кости с глаз, мягким движением, чуть задевая кожу лица. Это было восхитительное ощущение, которое, вовсе, не хотелось прекращать. — Мне Женька дал. Сказал, что боль пройдет, а машину водить нельзя. — Она улыбнулась, так и не отводя свою руку от его волос, с удовольствием погружая пальцы полностью в темные пряди мужчины.
Что-то изменилось в его, карих, с темно-зеленым ободком, глазах. Они, словно бы, стали темнее, глубже. И в этой их глубине… появилась… желание, возможно?
Такая мысль не испугала, а даже, наоборот, еще больше раззадорила Марину, заставляя ее дыхание становиться более частым и прерывистым.
И, пусть она старалась удержать его, прикусывая губы, выходило у девушки не очень удачно. В тишине машины, сбившийся глубокий вдох Марины, был прекрасно слышен.
— Черт возьми! — Выругался Костя, перехватывая ее руку, и крепко сжимая. А потом, и сам глубоко вздохнул, пытаясь отвести глаза.
Впрочем, ему это удалось не лучше, чем Марине справиться с собой. Мужчина так и продолжал смотреть ей в глаза, чуть скользя своим пальцем по внутренней поверхности запястья девушки, словно и не замечал этого.
— Так. — Попытался он взять себя в руки. — А ты дозу не перепутала?
— Не знаю. — Все так же беззаботно ответила она, даже не пытаясь забраться свою ладонь. — Главное, что нога болеть перестала. — И, даже себе не имея возможности объяснить, зачем она это делает, девушка наклонилась и легко поцеловала Константина в губы.
Мужчина только секунду был растерян.
А потом, он резко перехватил инициативу в свои руки, наклоняясь, и обхватывая лицо Марины своими руками, скользя своими губами по ее.
Лаская, дразня, и ничуть не скрывая, что хочет большего. Надавливая на ее рот, требуя, чтобы она ему подчинилась. Вызывая этой напористой лаской, тихий стон капитуляции. Девушка была вовсе не против подчиниться этому мужчине, и требованию его губ и тела.
И, все же, Костя смог отстраниться, упираясь своим лбом в ее.
— Марина. — Мужчина тяжело дышал, будто пробежал не один километр.
О, и девушка великолепно понимала его, сама испытывая недостаток кислорода от возбуждения. И, ей вовсе не нравилось, что он перестал целовать ее. Марина вновь потянулась за его губами.
— Эй, — Костя с улыбкой, попытался остановить губы девушки.
Однако, бой был неравным, пусть мужчина и быстро отстранился.
— Ты не подумай, что я против. Черт! Да я, только за. Я безумно хочу тебя последние три дня, что тут скрывать. — Константин удерживал улыбающееся лицо Марины, обхватив его раскрытыми ладонями, позволяя ей наслаждаться таким горячим прикосновением, давая почувствовать, как стучит его пульс, в диком возбуждении. И она искренне упивалась этим ощущением. — Но, не думаю, что сейчас, лучший вариант, Марина. Ты, потом, убьешь меня. И будешь, совершенно права. Потому что, это не ты решаешь, а таблетки, которые подавили в твоем мозге всякие здравые идеи.
Девушка рассмеялась, не в силах сдержать своего веселья.
— Бред. — Она чуть повернула лицо, целуя его ладонь. — Я хотела тебя и утром, и днем, когда не пила никаких таблеток. — Искренне призналась Марина, совершенно не задумываясь о том, а стоит ли быть настолько уж честной.
Не вспоминая, что еще несколько часов назад, вовсе не собиралась тешить самолюбие и самоуверенность этого мужчины подобным признанием.
— Марина, — Костя улыбнулся, и эта улыбка, просто лучилась довольством. — И все же, не думаю, что сейчас, ты способна трезво размышлять. — Попытался, в очередной раз, образумить ее мужчина. — Помнишь, ты не склонна к импульсивным поступкам? — Чуть приподнимая бровь, с иронией, напомнил Константин ее собственные слова.
— К черту трезвость! — Махнула рукой она, приближая свое лицо к его. — Я буду импульсивной и безрассудной. Я слишком устала отстранять себя от жизни, запрещая себе то, что хочу. — С этими словами, Марина настойчиво поцеловала его губы.
Мужчина сдался.
Пусть, и пытался не допустить развитие событий дальше поцелуя, это было весьма проблематично, с того момента, когда ее ладошки, наконец-то, забрались в ворот его рубашки, скользя по коже, дразня и зажигая его бешеным желанием.
Марина целовала Костино лицо, покусывая кожу, спускаясь губами на шею.
Но, Костя не дал долго вести ей в этой игре, обхватывая затылок Марины пальцами, собирая ее волосы в узел, и чуть отводя лицо девушки назад, чтобы и самому иметь возможность беспрепятственно целовать ее скулы и шею, щекоча, влажную от его губ кожу, своим дыханием.
Вполне вероятно, что если бы, не сигналы проезжающей мимо машины, он взял бы ее прямо здесь, почти не имея сил отказаться от того, что Марина столь охотно Косте предлагала.
Но, пронзительный звук немного привел его в чувство, заставляя, с проклятиями, отстраниться от девушки.
— Мы должны остановиться, Марин, пока не сделали то, о чем ты, потом, без всякого сомнения, будешь жалеть. — Настойчиво глядя ей в глаза, и удерживая ее губы на небольшом расстоянии от своей кожи, в последний раз, неясно, ее или себя, попытался убедить мужчина. И не смог удержать тихого проклятия-стона, когда смотрел, как ее язычок увлажняет полураскрытые, припухшие от его поцелуев, губы. — Твою мать, а! — Выругался Константин. — Что же ты со мной делаешь, Марина?
— Лично у меня, нет никакого желания останавливаться. — Хрипло и соблазнительно прошептала девушка, явно не желая, чтобы между ними было это расстояние.
И Костя сдался, убежденный ее и своим желанием, резко трогая машину с места. Определенно, уже не собираясь позволить ей от него убежать, просто наплевав на то, что она будет думать об этом завтра.
В конце концов, он именно этого и хотел, не так ли? Пусть и более осознанного решения от нее, но… трудно было предположить, что Марина хоть что-то не понимает.
