Но работал приемник на славу. И радиопередача началась. Сначала передавали последние известия.
«Внимание, внимание! Рижский завод радиоаппаратуры увеличивает срок гарантии всех изделий на один год. Мастеров просят иметь это в виду…
Управление гарантийных человечков сообщает, что завод, производящий пылесосы «Уралец», закрывается на ремонт. Мастеров просят не покидать пока свои изделия и предупреждают, что микровертолеты за ними временно присылаться не будут…
К радиоприемникам «Воронеж» выпущена магнитофонная приставка. В ней имеется мастерская. В рабочем столе добавочные инструменты и инструкция. Вход в приставку со стороны задней крышки рядом с пломбой. Просьба: гарантийным человечкам немедленно налаживать приставку…
О погоде. К сведению холодильных мастеров! По сведениям Института Прогнозов надвигается сильная жара. Не забудьте понизить температуру в морозильнике. Человечкам из автогарантии рекомендуется усилить охлаждение двигателей. Жалюзи следует держать открытыми, а радиаторы очистить от мошкары. Гарантийным человечкам из лодочных моторов советуем следить за уровнем воды в реках и озерах. Он может понизиться, и винт начнет задевать о дно».
Потом радио стало передавать приветы от одних человечков другим. Рассказывать разные гарантийные случаи. В каком городе какой мальчик или девочка пытались разобрать какое изделие и что из этого вышло. И наконец диктор сказал:
«А сейчас мы начнем концерт по заявкам старых мастеров. Гарантийный мастер из рояля «Беккер» Иван Сергеевич Вальс просит исполнить по радио песню «В гарантийных хлебах затерялося». Эту песню он посвящает своему другу — часовому мастеру Ивану Ивановичу Буре. И просит вместе с песней передать поклон до земли и пожелания доброго здоровья. С удовольствием выполняем просьбу Ивана Сергеевича. Слушайте эту старую гарантийную песню».
При этих словах человечки так и подпрыгнули. Вот тебе раз: песня есть, а Ивана Ивановича нет! А приемник запел:
Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой.
Ямщик, уныло напевая,
Качает буйной головой.
«О чем задумался, детина, —
Ездок приветливо спросил, —
Какая на сердце кручина,
Скажи, тебя кто огорчил?»
Наконец радио замолчало.
— Ты знаешь, это очень старая песня, — сказал Холодилин мальчику. — Ведь раньше, в старину, никаких вертолетиков не было. Кончился твой срок, вылезай и шагай по дороге. Где на телеге, где пешком. А идти через полстраны приходилось. Или вообще за границу. Заводов мало было. Вот и устал мастер. Вот и упал. Хорошо еще, что его заметили. А то бы беда была.
— Жалко, что Иван Иванович не слышал, — вздохнул Пылесосин. — Ведь песню-то для него пели.
— Еще бы не жалко, — сказал Новости Дня. — А все из-за некоторых! Не надо было Ивану Ивановичу за город ехать! Вот к чему приводит нарушение инструкции.
— Ладно, не причитай, — остановил его Холодилин. — Еще не все потеряно.
Глава восьмая
Буре в плену
А у Буре дела были такие. В это утро его привезли на допрос в королевский дворец. Дворец был сделан из перевернутого ящика для посылок. На стене дворца красовалась надпись:
МОСКОВСКАЯ ОБЛ., ДЕРЕВНЯ ДОРОХОВО
СМИР.НОВЫМ.
Все буквы «О» были прогрызены насквозь, и получалось очень много круглых окошек. Внутри было светло, потому что под потолком висела светящаяся гнилушка-люстра.
Королевским троном служило игрушечное кукольное кресло. Оно висело на четырех веревках, привязанных к потолку. Получался сразу и трон и качели. По стенам стояли игрушечные табуретки, шкафчики и диваны. Все это мыши, наверное, потаскали у детей-растяп, которые отдыхали на даче прежде.
Вокруг трона стояли важные мышиные генералы, перепоясанные ремнями из колбасной кожуры. Они и начали допрос Ивана Ивановича:
— Сколько человечков приехало на дачу?
— Согласны ли они сдаться в плен и служить великому мышиному королю?
— Какие продукты хранятся в холодильнике и нельзя ли их быстро переправить в подвал?
— Привезли новые дачники с собой кошку или нет?
Иван Иванович спокойно и толково отвечал.
Человечков приехало много, и в плен они сдаваться не собираются. Продукты в холодильнике есть, и самые разные. Все их переправить в подвал нельзя — хозяева заметят. Но немного колбасы или сыра взять можно. Конечно, в обмен на него — Ивана Ивановича. Кошку хозяева с собой не привезли. Но это сейчас не проблема. Если они узнают про мышей и про то, что мыши перегрызают провода, они возьмут кошку напрокат. В специальном кошкопрокатном ателье.
После этого генералы стали шушукаться с королем, хрустя колбасными ремнями. А Буре снова отвели на главную площадь и посадили в игрушечный детский автобус. Там из него был сделан гарантийный зоопарк. Хочешь посмотреть — тащи кусочек сыра в королевскую продовольственную казну.
Глава девятая
Сосиска для разведчиков
Вечером мама и Таня установили на кухне мышеловку. Таня сама несколько раз ее опробовала. Она дергала за крючок, и дверца захлопывалась.
Два раза девочке сильно прищемило палец, но это не расстроило ее, а, скорее, даже обрадовало. Обрадовало вредную половинку — Яну. Потому что Юшечка вообще была против этой затеи.
Когда в квартиру пришел сон, Яна заснула первой. Ей не терпелось дождаться утра и увидеть человечков в мышеловке.
А Юшечка никак не могла заснуть. Она все время думала: правильно ли это — ловить человечков? И о том, как им плохо будет в этой клетке-мышеловке, пока их не достанут утром.
Так или иначе, девочка долго ворочалась в постели, и вечерняя жизнь в доме началась на полчаса позже, чем обычно.
Мастера сидели у Холодилина и пили простой, неэлектрический чай. И прислушивались.
Вдруг послышался шорох, потом радостный писк, беготня по полу.
Мышеловка захлопнулась.
— Попались, птички! — сказал Холодилин. — Пошли доставать. Это наверняка лейтенанты кавалерии.
Но это были не лейтенанты кавалерии, а два других мышонка.
Человечки выпустили их из мышеловки и повели к холодильнику. Новости Дня быстро сделал для них ошейники, привязал мышат к пружине под мотором и приступил к допросу:
— Фамилия? Имя? Отчество?
— Смирнов Андрей Андреевич! Смирнов Андрей Андреевич! — ответили оба мышонка.
— Вы что — братья?
— Нет. Просто у нас все мыши носят фамилию хозяев дома.
— А как же Мышкин и Подмышкин?
— Они из других домов. Они к нам приблудились.
— С каким заданием шли? — продолжал допрос радиомастер.
— Разведка и диверсия!
— Диверсия и
