Брин медленно повела головой из стороны в сторону: “Я пришла сюда для того, чтобы уничтожить все это. Пришла, чтобы положить конец…” Что-то внутри как будто разбилось, разлетелось на тысячу мелких осколков, точно стекло, упавшее на камни. Наплыв яростного жара обжег Брин, и она вдруг почувствовала себя совершенно иным существом, заключенным, как в тюрьме, в этом чужом бренном теле.
“Я дам тебе знание. Дам понимание всего. Смертным даже не снились такие глубины. С этим знанием ты можешь стать кем угодно, кем только пожелаешь. Вся жизнь в мире подчинится тебе, и ты переделаешь ее по-своему. По справедливости. Так, как должно быть. Уничтожь меня — и все, что есть во мне, пропадет впустую. Уничтожь меня — и уже ничто, что, быть может, появится после, не сравнится с утраченной силой. Моей силой. Сохрани все, что есть доброго, дитя Тьмы, и возьми себе”.
“Алланон. Алланон…"
Но голос оборвал беззвучный крик Брин:
“Смотри, дитя Тьмы. То, что действительно нужно тебе уничтожить, — оно у тебя за спиной. Обернись и увидишь. Обернись”.
Брин повернулась. Словно безмолвные призраки, какими, впрочем, и были они, странники выступили из теней — высокие, грозные, черные. Войдя в круглый зал, они нерешительно остановились при виде Брин, держащей в руках книгу черной магии. Шепот Идальч вновь зазвучал в сознании девушки:
“Твое заклятие, дитя Тьмы. Призови свою силу. Уничтожь их. Уничтожь”.
Брин не раздумывала — она просто действовала. Прижав к себе Идальч — словно ограждаясь от Мордов громадным томом, — девушка вызвала силу своей магической песни. Она хлынула, напоминая мощный поток, прорвавший плотину. Брин закричала. Песнь желаний разорвала сумрачную тишину башни; будто твердый, осязаемый предмет, звук пронесся во мраке зала и с сокрушительной силой обрушился на странников. Их просто не стало. Не осталось и горстки пепла — ничего.
Брин прислонилась к каменному алтарю. Внутри нее магическая сила песни желаний смешалась с силой книги.
“Почувствуй ее, дитя Тьмы. Почувствуй силу, что принадлежит тебе. Она наполняет тебя. И я — часть этой силы. Как легко покорить врагов, когда сила с тобой. Можешь ли ты теперь сомневаться в том, что будет? Нет, даже не думай. Все будет так, как должно быть. Теперь мы с тобой — одно. Возьми меня и пользуйся мной. Уничтожь черных призраков и других темных тварей, которые выйдут против тебя. Сделай так, чтобы я стала твоей. Вдохни в меня жизнь”.
И все-таки что-то внутри, в самых глубинах души, пыталось еще противиться колдовскому голосу, однако тело Брин уже не принадлежало ей. Оно полностью отдалось силе магии, и Брин оказалась запертой в этой чужой оболочке. Она поднялась над собой, сквозь себя — новое, могучее существо, — и тот крохотный осколочек прежнего “я”, который еще видел правду, остался где-то далеко-далеко и канул в черноту. Брин ощущала, что она разрастается, увеличиваясь в размерах. И вот уже стало казаться, что ей тесно в этом каменном зале. Как тут мало места! Но там, снаружи, — безбрежное пространство. Нужно выйти туда и заполнить его собою!
Долгий мучительный стон сорвался с губ Брин, и она протянула руки, высоко подняв Идальч над головой.
“Воспользуйся мной. Воспользуйся мной”.
И внутри нее уже собиралась сила.
ГЛАВА 44
Поднимаясь вверх по выщербленным ступеням Круха, Джайр едва поспевал за Слантером и Гаретом Джаксом. При этом долинца не покидало тягостное чувство, что каждый следующий шаг может стать последним. Тело ныло от напряжения, боль в раненом плече стала невыносимой — силы были уже на исходе. Джайр задыхался, каждый вдох отдавался пронзительной болью в легких, лицо покрылось испариной.
И все-таки долинец шел вперед. Так было нужно.
Пока Джайр бежал, он смотрел только вверх, на ступени перед собой, сосредоточив все внимание на изгибах каменной лестницы. Долинец не видел, но сознавал, что кряжи Вороньего Среза и угрюмая крепость Грань Мрака остались теперь далеко внизу — серым размытым пятном в полумраке. Джайр сознавал, но не видел, как под утесом в долине сгущаются сумерки и туман. Краем глаза он ухватывал нечеткие силуэты выступов, трещин и валунов, с головокружительной быстротой проносящихся мимо, и тут же забывал о них. Теперь уже ничто не имело значения. Ничто, кроме подъема по бесконечной лестнице и того, что ждало его там, наверху.
Колодец Небес.
И Брин. В водах Колодца он увидит ее. Там он узнает, что стало с сестрой, и поймет, что ему нужно сделать, чтобы помочь ей. Король Серебряной реки обещал Джайру, что там он узнает способ, как вернуть Брин самой себе.
Задумавшись, юноша не заметил, как ступил на раскрошенную ступеньку. Он поскользнулся и упал, ободрав ладони о камень. Не обращая внимания на кровоточащие ссадины, Джайр быстро поднялся и поспешил вдогонку за Слантером и Гаретом Джаксом.
А те бежали, казалось, совсем без усилий — последние из их небольшого отряда, вышедшего несколько дней назад из Кальхавена. Гнев и горечь нахлынули вдруг на долинца. Перед глазами заплясали разноцветные круги; на мгновение юноша остановился, чтобы перевести дух, и едва не упал от изнеможения. Но конец их пути был уже близко. Осталось совсем немного.
Резким изгибом Крух ушел вправо, и стена камня — вершина, куда поднимались путники, — встала вдруг перед ними, мрачная, застывшая на фоне серого неба. Лестница вела к черному входу в пещеру. Дюжины две ступенек — не больше.
Гарет Джакс вскинул руку, дав товарищам знак остановиться и ждать здесь, а сам быстро поднялся к вершине Круха и сошел с лестницы на скалистый уступ перед входом в пещеру. Мгновение Мастер Боя неподвижно стоял там, вырисовываясь тонкой черной тенью на фоне сумеречного неба. “Словно и не человек вовсе, — внезапно подумал Джайр, — а что-то потустороннее, нереальное”.
Наконец Гарет Джакс повернулся, его холодный взгляд уперся в лицо долинца. Мастер Боя махнул рукой.
— Быстрее, мальчик, — пробормотал Слантер.
Они поспешно вскарабкались наверх и встали рядом с Гаретом Джаксом на выступе перед входом в пещеру. В пещере было мрачно, но не темно: сквозь многочисленные трещины в скале внутрь пробивался мутноватый, будто подернутый дымкой свет вечерних сумерек. Но там, куда не проникали лучи, тени казались гуще. Все замерло во мраке.
— Отсюда мы ничего не увидим, — пробурчал Слантер и шагнул было вперед, но Гарет Джакс остановил его.
— Подожди, гном, — проговорил он. — Там что-то есть… что-то там затаилось…
Голос его оборвался, и тишина окутала друзей — глухая, давящая. Даже ветер, волнующий туман в долине, внезапно замер. Джайр невольно затаил дыхание. Да, в пещере действительно что-то было. И ждало пока, не проявляя себя. Юноша чувствовал чье-то безмолвное присутствие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
