Я слышала, что более сложный вариант можно применять к живым объектам, но никогда не видела этого. Действительно, зачем Трюггви мертвая жертва? Впрочем, и находящийся в сознании маг ему тоже не нужен. Я еще раз осмотрела Эрика и запоздало заметила, что он и его одежда покрыта инеем, хотя вокруг все не настолько замерзло. Это влияние руноскрипта, и мне оставалось надеяться, что он нанесен верно, что, если разорвать вязь, Эрик очнется, а не умрет.
Я судорожно сглотнула. Раз он найден, нужно попытаться найти выход из этой ситуации. А еще не позволить этим двоим завершить ритуал.
Что же делать?
Просто схватить Эрика и сбежать не поможет, и без него они смогут провести жертвоприношение. Уверена, Трюггви без сомнений уложит Астридсона на алтарь, если возникнет необходимость. Нет, алтарь требуется уничтожить, чтобы этого не произошло.
А если Трюггви может обойтись без него? Он уже нарисовал на земле этого мира огромный магический круг. Он и без алтаря может попытаться завершить ритуал. Значит важно его обезвредить. Если Астридсон не получит приказа, он не будет опасен для жителей столицы.
Только как это сделать?
— Ты стоишь здесь, — Трюггви подвинул меня буквально на полшага вправо, внимательно разглядывая руны. Я тоже посмотрела и нашла там рунический круг, вплетенный в другие письмена. — Радуйся, у тебя сейчас появится возможность искупить свою вину.
Я бы предпочла возможность убить его, но не уверена, что это не активирует печати. Смерть есть смерть, а, когда находишься в магическом круге, да еще так близко от алтарного камня, любая капля крови может активировать процесс, и, даже если главная задумка Трюггви не удастся, последствия придется расхлебывать всем — всему миру.
— Сюда! — рявкнул убийца Астридсону куда менее вежливо, чем мне.
Когда его подельник подошел, то в руках Трюггви сверкнул кривой кинжал. Он легко разрезал рукава Астридсона и начал вырезать на его руках руны.
— Терпи, это меньшая из твоих проблем, — прошипел Трюггви поучительно. — Лучше бы о детях своих подумал, как они выживут в этом мире без хозяев? Хочешь их похоронить через пару лет? То-то же.
Астридсон молча бросил на меня взгляд, но тут же отвернулся. Я заметила, что кровь, капающая с его рук, зависает в воздухе в паре сантиметров над истоптанным снегом, покрывающим землю, будто этот мир не желает принимать ее. Зато часть магического рисунка засветилась, активизируясь. Нужно попытаться разобраться в этой вязи и взять ее под контроль.
— Теперь ты, — вернулся ко мне Трюггви и принялся резать рукава моего пальто. — Не волнуйся, я не глубоко. Ты же маг, у тебя даже шрамов не останется, — утешил он меня, прежде чем сделать первый порез.
Боль пронзило тело, но я постаралась отрешиться от нее, словно во время наказаний в Школе Рабов, принять ее и очистить сознание, позволяя ей проходить сквозь меня, не задерживаясь. Это было похоже на медитацию, как я раньше не сообразила, когда у меня были проблемы со сдерживанием магии? В этом навыке мне не было равных. Только я не умела это медитативное состояние применять… раньше.
Мой разум скользнул в магические потоки, и я увидела всю картину разом. Слои защиты и скрытия вокруг сада, ловушки и охранки. А потом цельный сложносочиненный рисунок заклинания. Здесь были не только руны, но все виды магии сплетались воедино: под снегом то тут, то там, были спрятаны артефакты, питающие схему, магические линии переплетались на разных уровнях, создавая головокружительно-сложный рисунок. Я узнавала в нем лишь куски, отдельные части: вот элементы питания, вот связи со стихиями этого мира. Круг из двенадцати местных созвездий, как отражение их Неба на земле, обозначение этого мира. Я видела, как сила тянется от каждого из секторов куда-то вовне под землей — наверное, к месту совершения того или иного убийства. Только последний, двенадцатый сектор был пуст. А вот эти рисунки для артефакторной связи, но они слишком усилены. Как-то учитель говорил нам, что, если сделать аналог передатчика, но увеличив его и усилив во много раз, то получится портал. Правда, при увеличении и усилении требуется переиначить и усложнить все рисунки, но общий принцип узнаваем. Хотя нет, это даже не портал… это будто передатчик, принимающий и направляющий магию иного мира. Мы будто стояли в центре мишени на полигоне и указывали: стрелять сюда.
И энергия Источника. Я видела ее теперь, в медитации, отчетливо. Она исходила из земли и тянулась к небу, где создавала над землей огромный купол, такой громадный, что он охватывал всю планету. А наш ритуал притягивал этот поток, заставляя выгибаться, то ли разрывая, то ли пытаясь перенаправить силу сюда. Я содрогнулась, представив, что будет, если вся эта энергия хлынет сюда. Она просто уничтожит весь город.
Оставив меня, наконец, в покое, Трюггви встал на свое место: мы расположились по углам равностороннего треугольника вокруг алтаря. Он тоже принялся резать себе руки, и я внимательнее посмотрела на рисунок, на котором он стоит.
Инородные элементы — вот чем мы были здесь, чужая сила, внедренная в этот мир, словно деревянные колья, которые вбивают в камень, а потом обливают водой, чтобы они, расширившись, разбили породу. «Не следовало мне соглашаться», — мелькнуло в голове запоздало. Но потом я подумала, что конкретно я им была не нужна, Трюггви начал свой ритуал задолго до того, как я явилась в этот мир. Не мог же он это предвидеть. Тогда кто? А потом сообразила — он мог использовать детей Астридсона, те тоже наполовину выходцы из Подлунного мира, вот каков был исходный план.
— Да славится Бессмертный Император, пусть он правит вечно! — провозгласил неожиданно Трюггви.
— Славься, Император! — хором откликнулись мы с Астридсоном автоматически, а потом я сообразила, что голосов было куда больше, чем должно было быть. Словно эхо, словно…
— Приветствую слуг Императора, — откликнулся низкий зычный голос, а потом появилась и изображение — над бассейном осушенного и разрушенного фонтана появилось огромное межмировое окно для переговоров. Невозможно было не узнать мужчину, которого я видела сотни раз, его портретами были завешаны все классные комнаты в Школе Рабов, а профиль был отчеканен на каждой монете выше самой мелкой в Подлунном мире.
Трюггви дрожал, словно от волнения, и злые глаза его впервые на моей памяти были наполнены непередаваемым восторгом и восхищением.
«Он раб Императора,» — сообразила я запоздало.
Но куда больше меня удивило, что рядом с правителем в одном магическом круге стоял Мариус, мой несостоявшийся хозяин. Откуда он здесь? Он каким-то образом узнал, что я тут буду? Или он
