Итак, еще раз Пилат пытался спасти Его, предложив «народу» простить одного из двух: либо Иисуса Христа, либо разбойника и убийцу Варавву. Больших надежд на удачу у Пилата видимо не было, поскольку между «народом» и толпой, или чернью, разница не велика, и от них трудно ожидать справедливости или милосердия, толпа всегда лишь выполняет волю могущественного меньшинства. Неудивительно поэтому, что «первосвященники и старейшины возбудили народ простить Варавву, а Христа погубить». И сегодня еще та же секта превосходно умеет «убеждать» массы во всем, что ей угодно.
Д. Рид. С. 68.
Какого-то разбойника превратили наспех в живописного, популярного героя и противопоставили Христу. Поневоле узнаешь чернь наших городов и наши газетные сенсации.
Г. Честертон. С. 226.
Сегодня нам из собственного опыта хорошо известно, как легко организовать «стихийное народное возмущение», и крикам о Варавве не надо придавать большой значимости. Однако прокуратору ничего не оставалось делать.
Ч. Додд. С. 131.
Политические интриги лишали его рассудка и не давали возможности привести в исполнение его желания. Страх наказания за прошлые деяния заставлял его уклониться от пути справедливости.
Ф. Фаррар 2 . С. 420–421.
...В расчет бралось и то, что казнь народных героев могла бы привести к беспорядкам, а напряженная атмосфера праздника Пасхи с участием паломников была для этого весьма благоприятна. Иудейские бандиты, вероятно, захотят отомстить за смерть своего Вараввы, и тогда жестоковыйный иудейский народ узнает, что такое римский меч. В свою очередь ненавидимые первосвященники должны были опасаться, что праздник может привести к возмущению народа (см. Мф. 26.5). Но этого можно избежать, если сохранить жизнь Варавве.
Д. Флуссер. С. 168.
Пилат настаивал упорно, но с каждым разом слабее, потому что даже римский правитель, даже человек, знавший за собой менее преступлений, чем Пилат, не мог бы слышать без робости неистовых беснований восточной черни. «Какое же зло сделал вам Он? — твердил Пилат. — Я ничего достойного смерти не нашел в Нем. Итак, наказав Его — отпущу?» Но колебание было бесполезно. Оно выдавало только внутреннее, подавленное уже страхом состояние духа прокуратора, которое предоставляло иудеям возможность нагло требовать своего. Воздух постоянно оглашался усилившимися криками: смерть Ему, а отпусти нам Варавву. Распни! Распни!
Ф. Фаррар 2 . С. 421.
Нянчатся римляне с иудеями так, что этому трудно поверить: римских граждан казнят, по закону, за оскорбление той самой веры иудейской, которую считают просвещенные римляне «Иудейским суеверием», Judaica superstitio. А иудеи, чем больше с ними нянчатся, тем хуже наглеют. Римских наместников доводят до такого отчаяния, что те сослепа бьют по ком и по чем попало. Кажется, нечто подобное произошло и с Пилатом.
Д. Мережковский. С. 554.
...Напрасно языческие воины обращались к состраданию еврейских священников; ни одно сердце не забилось ответной жалостью, ни один голос не прервал однообразных криков «распни Его», — этого завывающего припева дикой «литургии смерти».
Ф. Фаррар 2 . С. 423.
...И Пилат был принужден отпустить Иисуса Варавву.
Э. Ренан. С. 283.
Вот первая судейская ошибка и первая незаконная уступка со стороны Пилата злобе врагов Иисуса, за которой, как по наклонной плоскости, по мере настойчивости первосвященников последовали и другие, еще большие уступки…
Путь Христов. С. 331.
Уступив буре, Пилат отпустил Варавву, а Иисуса предал на бичевание, — слово, которое показывает, что употреблялись не розги (тем более что Пилат не имел ликторов), но орудие вроде кнута.
Ф. Фаррар 2 . С. 424.
Плеть, так называемый «флагрум», состояла из основательной рукоятки, к которой были прикреплены кожаные ремни разной длины с вплетенными в них острыми зазубренными кусками костей и свинца.
Д. Мак-Дауэлл 2 . С. 54.
Били Его и бичами…
Прот. Г. Каледа. С. 18.
Первое мучение, которому подвергнут был Спаситель человечества, преданный Пилату, было бичевание.
А. Лопухин. С. 892.
«Бич», flagellum, по римским законам, предшествует кресту.
Д. Мережковский. С. 569.
После того, как преступника приговаривали к казни через распятие, его обычно привязывали к столбу в здании суда. С него снимали одежду, а затем ликторы, или бичеватели, его жестоко пороли.
Д. Мак-Дауэлл 2 . С. 54.
Римские граждане освобождены от этой позорной казни провинциалов и рабов. «Бич ужасающий», flagellum horribile, — содрогается, при одном имени бича, Гораций. Бич — «половина смерти, media mors», говорит Цицерон. И даже «зверь», Домициан, бичу ужасается. Бич, может быть, страшнее креста.
Д. Мережковский. С. 569.
Талмуд описывает этот способ мучения в таких словах: «Руки осужденного привязываются к столбу; затем палач снимает с него одежды, разрывая их, или снимая настолько, чтобы открыть грудь. Позади мучимого ставился камень. На этот камень становился ликтор, держа в руках бич или ремни, связанные так, чтобы составлять два кнута, поднимающихся и опускающихся над осужденным». Гораций справедливо называл это мучение «horribile flagellum» (ужасное бичевание).
А. Лопухин. С. 892.
Несчастного страдальца раздевали донага, привязывали за руки в наклонном положении к столбу и по туго натянутым спинным нервам сыпались удары кожаным хвостом кнута, снабженного зазубренными наконечниками из кости или из кожи. Удары эти иногда падали как попало, иногда наносились умышленно, с варварской жестокостью, по лицу и по глазам. При таком возмутительном наказании раздираемая на части жертва обыкновенно лишалась чувств, а иногда и умирала.
Ф. Фаррар 2 . С. 424.
По еврейским законам наказание было ограничено сорока ударами. Фарисеи, постоянно пекшиеся о том, чтобы не нарушить закон, ограничивали число ударов тридцатью девятью: чтобы не нарушить закон, если по случайности они ошибутся в счете.
Д. Мак-Дауэлл 2 . С. 54.
…Сорок ударов можно дать, а не более, чтобы от многих ударов брат твой не был обезображен перед глазами твоими.
Второзаконие. 35:3.
У римлян таких ограничений не было, и они могли игнорировать еврейские ограничения — вероятно, именно так обстояло дело в случае с Иисусом.
Д. Мак-Дауэлл 2 . С. 54.
Полагают, что по жестокости Его бичевание превосходило обычное. Бичевать должны были специальные ликторы, но у Пилата в распоряжении их не было, и он отрядил для этого солдат. По самому характеру этих низких и грязных людей можно предполагать, что в своей жестокости они были еще хуже ликторов.
Д. Лонг.
Цит. по: Д. Мак-Дауэлл 1 . С. 181.
Иисус был привязан за руки, следуя римскому обычаю, к небольшому столбу, в наклонном положении, после чего палач, вооруженный плетью из длинного, узкого ремня, к концу которого приделывались кусочки кости или свинца, начинал наносить жестокие удары по обнаженной спине: страшная пытка, которую не всегда выдерживали и самые терпеливые из людей.
