Насколько он мог сказать, в «Виктрикс» не чувствовалось возмущения новой принцептурой, поставленной над ней командовать. Даже если что-то и было, то оно, скорее всего, проявится лишь в напряжении боя. Очень слабо, словно какое-то послевкусие, Тарсес ощутил что-то похожее на грусть, словно «Доминатус Виктрикс» осознавала смерть Скаугена и остальных.
Каким-то образом это его успокоило.
— Прошли вешку восемьдесят восемь, — объявил сенсори. — Выходим к магистрали семьсот девяносто семь ― шоссе Фиделис и входим в обогатительную зону Лексала.
— Принято, сенсори Кальдер, — откликнулся Тарсес.
<Благодарю, сенсори>, — прокантировал Принцхорн из раки.
Сильные порывы ветра потряхивали махину, и Тарсес слышал шорох песка, бьющего в корпус.
<Песчаной бури только не хватало, — пробурчал Принцхорн. — Идти по приборам — не самый лучший метод. И абразивное действие песка портит отделку корпуса>.
Тарсес покачал головой: этот идиот беспокоится о краске.
— Это прискорбно, принцепс, хотя я полагаю, что мы справимся.
— Мой принцепс не говорит, что мы не справимся, модерати, — вмешалась Фейрика, стоявшая сбоку от раки.
«Ты бы тоже язык попридержала», — подумал Тарсес.
Замечание Принцхорна говорило само за себя. Ему не хватало визуального наблюдения, которого его лишила песчаная буря, потому что, по его собственному признанию, идти только по приборам для него было не самым лучшим методом.
Тарсес знал, что на самом деле все обстоит иначе, и знал, что любой мало-мальски опытный принцепс согласился бы с ним. Принцепсу не нужно видеть глазами, а грязных окон и размытой пикт-съемки махины в любом случае будет мало для выполнения задачи. В войне махин, учитывая дальнобойность и мощь арсенала титанов, противник, скорее всего, будет находиться за пределами визуального различения. Большая часть сражений махин происходит на дистанции пять километров и больше. Помоги тебе Трон, если ты окажешься ближе. Это сценарий для взаимного убийства, если только ты не «Пес войны» во время внезапного нападения из засады или, как показала сегодняшняя ночная передача с горы Сигилит, ты не лорд Геархарт. Подробности были обрывочными, но стало понятно, что на закате Красная Фурия уложил трех вражеских «Разбойников» на Ступенях Титанов в ходе быстрого, яростного и близкого противостояния.
Новости воодушевили всех. Только у Геархарта были настолько керамитовые яйца, чтобы рискнуть и решиться на такой поединок.
Отвергая приборы, Принцхорн выдавал свою исключительную неопытность. Хороший принцепс жил и сражался по приборам и внимал миру лишь через манифольд, даже когда на горизонте было чисто. Скауген часто отключал пикт-передачу, оптику и временами закрывал заслонки на окнах кокпита, чтобы сосредоточиться на данных инструментария. Тарсес надеялся, что Принцхорн научится этому быстро.
Когда Принцхорн сделал свое замечание насчет «только по приборам», Тарсес случайно перехватил взгляд рулевого Анила. Они мрачно ухмыльнулись друг другу. Оба думали об одном и том же.
Тарсес не сводил глаз с ауспика, что, собственно, было его заботой — обработка колеблющегося, постоянно меняющегося потока отраженных сигналов. Следуя распоряжению Принцхорна, всю систему ауспика «Доминатус Виктрикс», включая выносные датчики и периферию, вынули и заменили — старую на новую. Это была отличная новая система: аппаратура орестской модели, гораздо лучше старой модели с Проксима, с эйзонными накопителями, собственным подчиненным субсервиторным живым мозгом и опциями свободного поиска, сохранения карт и векторизации множественных целей. Тарсес заметил с некоторым веселым удивлением, что ауспик по-прежнему выдает ложную засветку.
А я ему говорил.
Они целеустремленно шли средним ходом через горячую пыль по разрушенному ландшафту Лексала. Немногие обогатительные комплексы все еще работали, и цветы их газовых факелов — раскаленные добела конусы в манифольде — добавляли путаницы в показания приборов. Тарсес бывал в подобных ситуациях и поэтому отсеивал входящие данные тщательно и умело.
<Цель!> — внезапно объявил Принцхорн, и махина напряглась, щелкая автоматами заряжания.
— Никак нет, принцепс, — отозвался Тарсес. — Это паразитное отражение струй газа из «Памольд Рефинум», направление двести пятьдесят один, искаженное песком в воздухе.
<Ауспик по-прежнему выдает ложную засветку?> — спросил ошеломленный Принцхорн.
Конечно выдает, идиот. Так хочет «Виктрикс».
— Это просто атмосферные помехи, принцепс, — соврал Тарсес, не желая углубляться в тему. — Черт бы побрал эти помехи.
<В точности мои чувства, модерати>, — откликнулся Принцхорн.
«О Трон! Он боится, — подумал Тарсес. — И — о Трон! — я все еще не могу заставить себя называть его „мой принцепс“. Да что со мной?»
Рисунок отраженного сигнала внезапно снова изменился. На этот раз Тарсес обратил на него большее внимание. Что-то пропало, что-то было не так.
Он подался вперед, нахмурившись, и стал осторожно регулировать усиление.
— Куда «Страйдекс» пропал? — пробормотал Кальдер.
— И я об этом же думаю, — отозвался Тарсес.
Он был прямо тут: большой и четкий сигнал по левому борту. Все отражения и следы «Владыки войны» «Тантамаунт Страйдекс» внезапно исчезли.
— Как такое возможно? — начал Кальдер.
<Что происходит?> — потребовал ответа Принцхорн.
— Подождите минуту, принцепс, — сказал Тарсес, подняв ладонь. — У нас аномалия. Сенсори?
— Да, модерати?
— Немедленно проверьте журнал вокса. В этой адской буре мы могли пропустить сигнал к маневру от «Страйдекса»!
— Проверяю, модерати.
<Я не буду просить дважды, Тарсес!> — выплюнул Принцхорн.
Тарсес чувствовал растущее напряжение Принцхорна через свое подключение. Все токи махины оживились, отзываясь на взволнованность принцепса. «Сам погляди, — хотелось огрызнуться Тарсесу. — Глянь в чертов манифольд. Я ничего не скрываю. Вот он, четкий и ясный, ждет, пока ты взглянешь».
<Модерати!>
— Мы потеряли контакт с «Тантамаунт Страйдекс», принцепс.
<Он был прямо рядом с нами. Это, должно быть, сбой вокса>.
— Я не говорю о вокс-связи, принцепс. Мы потеряли отраженный сигнал. Его там больше нет.
<Это невозможно>.
— И все же, — сказал Тарсес.
Он тоже чувствовал необъяснимость произошедшего. Как можно потерять нечто настолько большое, как «Владыка войны» модели Ореста, даже посреди песчаной бури?
<Он должен быть там!>
— Вызываю их, — ответил Тарсес.
— Я просмотрел журнал вокса, — сказал Кальдер. — Вообще ничего, никаких сигналов, но есть небольшой всплеск кодового шума по времени около сорока трех секунд назад.
— Очисти его и прогони через модификаторы, — приказал Тарсес. — Быстро! Ищи любые сигнальные указатели, метки позывных, идентификаторы данных.
— Слушаюсь, модерати, — ответил Кальдер, кладя на пульт ловкие, искусные пальцы.
Тарсес активировал вокс на устойчивой волне:
— «Страйдекс», «Страйдекс», «Страйдекс», это «Виктрикс». Сообщите о своем положении. Прием.
Он настроил вокс на повторение вызова и вдобавок закодировал его в бинарный сжатый пакет — с двойным запасом надежности.
<Повторить вызов!>
— Повторяю, принцепс, — откликнулся Тарсес. — Ничего. Нулевой ответ.
Работая за пультом, Тарсес одновременно наблюдал за ауспиком. Было ли это ложное отражение? Подшучивала ли «Виктрикс» над ними, как часто это делала раньше? «Доминатус Виктрикс» иногда бывала своевольной и переменчивой. Ее нравилось играть в игры со своими человеческими коллегами.
«Сейчас не время, леди», — подумалось ему.
— Модерати? — позвал Кальдер со своего места.
— Говори.
— Я очистил кодовый шум. Очень невнятно. Воспроизвожу.
— Готов.
Тарсес задрал голову и плотнее прижал наушники к ушам.
— …175665 двенадцать двенадцать двеназзззззззшшшшшш! Клк клк тссссссс! там!
Вон там! Тззззнк! Ради тшшшшшшшш! Влево, влево! Это… зззззззррввввв тсссшшшшш!..
Сигнал пропал.
— Прогнать еще раз, модерати? — спросил Кальдер.
— Не нужно, — ответил Тарсес. — Щиты. Немедленно.
— Есть щиты, — отозвался Кальдер.
<Щиты? Такие приказы отдаю я! Как ты смеешь командовать через мою голову, модерати!>
— Как ты смеешь! — влезла Фейрика.
— Заткнись ты, Трона ради! — ответил Тарсес. — Щиты подняты?
— Щиты на полной, модерати, — ответил Кальдер.
— Принцепс, — позвал Тарсес. Он замешкался. «Да какого черта!» — Мой принцепс, я рекомендую вам немедленно приготовить орудия к бою.
