Так знакомо.
Так сильно, сильно, знакомо.
Боль в груди теперь ощущалась подобно пожару. Далёкая, но почти пугающая.
Но далёкая, такая далёкая…
— Ты куда-то отправляешься, брат?
Ревик посмотрел вниз.
Только тогда он осознал, что встал на ноги. Теперь он стоял на платформе и сверху вниз смотрел на пожилого видящего, сидевшего на его похожем на трон стуле.
Он подумал над вопросом видящего, над разрядами, которые притягивали и уговаривали его свет.
«Детка, пожалуйста. Пожалуйста, боги… приди ко мне сегодня ночью. Найди способ улизнуть. Пожалуйста».
— Я хочу прогуляться, — сказал он видящему, чувствуя, как та боль в груди усиливается.
— Тебе нужна компания? — мягко спросил Менлим.
«Ревик…»
— Я хочу побыть один, — сказал Ревик.
Сделав вдох, он постарался подумать.
Он правда хотел побыть один. Почему?
Обычно это не играло для него никакой роли.
— Я хочу пройтись по саду, — сказал он. — Там лошадь. Белая лошадь.
Он старался придумать больше слов. Его разум полностью опустел.
Он не мог слышать в том высоком месте. Он мог лишь чувствовать — нечто вроде света тянуло его за горло, рот и язык. Это заставляло его хотеть… чего-то. Желание струилось в нём, рассеиваясь между пальцев как дым на ветру.
Оно оставляло после себя… нечто.
Какое-то желание света. Какое-то желание красоты.
Он вспомнил птиц.
Скоро они покинут это место.
— Конечно, брат, — мягко сказал ему Менлим. Подавшись вперёд, он улыбнулся и похлопал Ревика по ладони, не поднимаясь со своего деревянного стула. — Конечно. Наслаждайся днём. Я найду тебя попозже. Сейчас нет необходимости беспокоиться об этом. Мы вновь обсудим это, и я сообщу тебе, что было решено.
Ревик взглянул на него. Древний видящий теперь выглядел для него иначе.
Ревик ощущал этот привкус в уголках своих губ.
Смерть. Как с листьями. Как то, что жило внизу.
Он не позволил дискомфорту от этой мысли отразиться на чертах его лица.
— Конечно, отец, — вежливо сказал он.
Поклонившись, он постарался придумать, что ещё сказать. Он чувствовал, что должен сказать больше. Он не знал, почему он должен сказать больше, хотя в прошлом такой необходимости не было.
Потом он понял.
Мысль пришла, хотя осознание ускользало от него.
Это было прощание.
Его разум обдумал это, не до конца понимая, но чувствуя правдивость этого утверждения.
Это было прощание.
— Спасибо тебе, отец, — сказал он.
Он чувствовал, что какая-то часть его говорила совершенно серьёзно, испытывала тёплую благодарность при взгляде на сидящий труп. Так что он сказал это ещё раз.
— Спасибо тебе.
— Всегда пожалуйста, сын мой, — улыбка Менлима была слабой, и в его глазах стояла привязанность, когда он поднял на него взгляд. — Всегда пожалуйста, мой возлюбленный Нензи…
Глава 51. Прощай, девочка
— Отпусти меня, чёрт возьми!
Он снова схватил меня за руку, когда я повернулась. В этот раз мне пришлось закусить губу, делая всё в своих силах, чтобы не активировать телекинез и не оттолкнуть его просто для того, чтобы он меня отпустил.
И всё же я ощущала там некое намерение, понимание, как мы близки к конструкции Менлима, и как легко он может меня почувствовать.
Когда я повернулась, Джем встретился со мной взглядом, и в его зелёных глазах стояла такая интенсивность, что я вздрогнула.
— Элли, он мог убить тебя. Он реально мог убить тебя, бл*дь.
Я покачала головой, сбросив его руку и посмотрев ему в глаза.
— Элисон!
— Джем… ты его не чувствовал!
— Я чувствовал его через тебя, — сказал Джем более твёрдым и раздражённым тоном. — Это то же самое, мать твою!
— Нет, — я покачала головой. — Нет, не то же самое.
Я стояла там, одетая в самую неприличную одежду на свете, по крайней мере, в определённом отношении. Платье было идеей Балидора — чтобы я не вызывала подозрений в том плане, который имеет значение. Думаю, одежда должна была предоставить некое алиби, если меня обнаружат где-то поблизости Города.
Я понятия не имела, искал ли кто-то Мост в Пекине, но я согласилась с Балидором, что они определённо не ожидали увидеть меня в таком виде.
Единственное, что активно импортировалось внутрь Города с тех пор, как сюда приехали Дренги — это недобровольные. Балидор считал, что здесь играл роль фактор коммерции — то есть, это предназначалось для последующей торговли, а также для текущих нужд захватчиков. Он также считал, что присутствует некий элемент психологической войны.
И да, это имело смысл.
Однако от этого не становилось проще думать о таких вещах.
Даледжем крепче стиснул меня пальцами.
— Элисон! Он теперь совершенно не в себе, бл*дь. Судя по тому, что ты мне показала, он вообще уже не Ревик. Ты понятия не имеешь, что он сделает в таком состоянии. Он может привести тебя к Менлиму просто потому, что не помнит, кто и что ты такая!
Его тон ожесточился.
— …А может, он просто решит свернуть твою бл*дскую шею, Элли. Он может решить, что ты относишься к категории «опасно» и убить тебя, а потом оттащить твой труп своему хозяину…
Я покачала головой, не в силах выдержать его взгляд.
Его слова снова вызвали ту боль в груди.
Я знала, что он прав. Логически, во всяком случае.
Просто мне было всё равно.
— Наше время вышло, — тупо повторила я, сжимая руки в кулаки и стараясь вырваться из его хватки. — Бл*дь, наше время вышло, Джем!
— Элли, — его тон сделался беспомощным; я почувствовала, как усиливается его страх, и отстранила свой свет. — Элли, боги. Я знаю. Я знаю, как тебе сейчас плохо, милая. Но ты не можешь действовать сломя голову. Лили…
— Даже не смей тыкать меня носом в нашу бл*дскую дочь! — я сердито посмотрела на него. — Мы сделали это для неё! Мы оба сделали это для неё, бл*дь!
— Элли, я не это имел…
— Я прекрасно осознаю бл*дскую угрозу, Джем! Но если Ревик снова стал Сайримном, Менлим использует его, чтобы забрать Лили… i’thir li’dare, да мы все трупы, бл*дь! Все! Ты не представляешь, на что он способен в таком состоянии. Вся эта сосредоточенность на единственной задаче и желание искупить грехи превращает его одного в целую армию. Если он думает, что борется за свет, то его ничто не остановит, бл*дь…
— Элли, я это понимаю. Понимаю. Но ты не можешь просто…
— Нет, — я покачала головой и отдёрнула руку, когда он снова потянулся ко мне. Я сдерживала слёзы, но оттолкнула его, непреклонно качая головой. — Нет. У нас нет на это времени! Я сказала ему встретиться со мной. Я сказала ему встретиться со мной здесь…
— Откуда ты вообще знаешь, что он это понял? — раздражённо спросил Даледжем. — Он ни хера не понял из того, что ты ему посылала помимо этого!
— Не знаю. Может, он и не понял. Но Джем, я должна быть там на случай, если он всё же понял, — я покачала головой, чувствуя, как та боль в груди усиливается. — Я говорила серьезно, когда сказала, что время вышло, Джем. Я не просто паникую. Я это чувствую, бл*дь. Менлим его переместит. Он перевезёт его куда-нибудь, где мы его не найдём, и ещё что-нибудь сделает с его разумом. Мы потеряем его, бл*дь, если я не пойду прямо сейчас. Мы действительно потеряем его, бл*дь!
Я слышала страх в своём голосе, и Джем вздрогнул.
Когда я подняла взгляд, он смотрел на меня, и теперь его глаза были осторожными, настороженными. Увидев это выражение, я осознала, что из моего света выходил не просто страх.
Это был ужас. Как минимум полноценная паника.
Я дышала тяжело, пребывала почти не в себе.
Дорога сюда заняла у нас слишком много времени.
Слишком много, чёрт возьми.
Нас слишком часто задерживали. Эти бл*дские банды версианцев возле Пекина отняли у нас весь вчерашний день.
