пропустил зазубренную сталь над собой и воткнул мужику в живот кинжал его дружка, который тот всё ещё сжимал в кулаке. Рука дружка от такого резкого движения сломалась в локте и под неестественным углом вывернулась в сторону, прорвав кожу острым обломком кости.
Вырвавшийся у ублюдка крик боли я заглушил ударом колена, от которого его рожа лопнула и разлетелась ошмётками по песку. Высвободив кинжал из пуза второго додика, сейчас корчащегося на полу и надувающего губами кровавые пузыри я перехватил его поудобнее и схлестнулся с оставшимися двумя рабами, которых жестокая расправа над дружками ничуть не впечатлила — на такой они были ярости, что наверное не моргнув и глазом бросились бы сейчас хоть на чудовищного рогатого демона.
Пришлось кромсать придурков на ленты, заливая песок кровью и заваливая оторванными кусками мяса — зазубренное лезвие в сочетании с моей невероятной силой каждый удар превращали в феерию кровавых брызг и адских криков боли.
— Эйден, что происходит?! — выскочил на берег следом за мной Макс, волоча за руку Эльзу.
— Потом разберёмся, бери оружие! — я бросил ему кинжал, рукоять которого все ещё сжимала откромсанная мною кисть раба.
Вокруг творилось настоящее кровавое безумие — как и говорила Церро откуда-то в толпе перепуганных аристократов возникало всё больше и больше разъярённых вооружённых мужиков — походу реально где-то рядом на нычке сидели, ожидая команды.
Думать было некогда, надо было отбиваться. Ну, вернее учитывая с кем они имеют дело то это нападавшим надо было отбиваться от меня, но они этого просто ещё не поняли и продолжали напрыгивать пока я продвигался сквозь них как нож сквозь масло.
Выпустив кишки очередному амбалу и отжав у него короткий меч дальше я пошёл уже со сталью в обеих руках. Рубиться голым и умудряться уворачиваться и отражать удары так, чтоб случайно не отчекрыжили хер было непросто, благо без использования щупалец и кровавой брони мои силы почти не тратились, так что просто так сражаться я мог ещё очень и очень долго.
Тут и там валялись порубленные в мясо аристократы, кого-то ещё продолжали расчленять, кого-то прямо так недобитым и бросали подыхать в агонии на песке, немногочисленные стражники пытались защищать своих господ но рабов было заметно больше — блять, это кто додумался на такое масштабное торжество выделить всего ничего стражников? Крейн, Эльза или её батя?
Так, стоп — кажется я только что сообразил, что здесь происходит… Теперь главное побыстрее тут со всем разобраться.
Орудуя сталью в обеих руках я размахивал ими как мельница крыльями — тупо кромсал в фарш всех подряд, периодически задевая не только рабов но и господ. Ну да похуй, нечего под руку лезть, будет им урок на следующую жизнь. Головы, руки и ноги летели во все стороны, кровища хлестала фонтанами, заливая меня с ног до головы — сука, уже аж волосы на яйцах от неё слиплись, как я буду отмываться потом?
Крейн двигался следом за мной, защищая Эльзу и параллельно умудряясь выпускать кишки то одному то другому противнику, которого я пропустил — да, дворянская школа фехтования видна невооружённым глазом, один на один более-менее профессиональный боец запросто положит в равном бою любого раба, только вчера взявшего в руки меч, насколько бы здоровым тот ни был.
Если бы половина местного сброда не пренебрегала тренировками и умела рубиться так же как Крейн то это нападение уже захлебнулось бы в рабской крови. А так пока захлёбывались только изнеженные дворянчики и их сучки — да, меч это тебе не хуй, для владения им немного другие навыки требуются.
Вспарывая животы и рассекая глотки я планомерно сокращал количество нападавшим рабов. Постепенно на меня начало обращать внимание всё больше народу — аристократы тянулись к нам с Максом, надеясь что мы их защитим, рабы наоборот усиливали напор, набрасываясь на меня целыми пачками в попытке прикончить, чтоб не мешал им и дальше резать благородных.
Ну а я знай себе работал что было сил, едва сдерживаясь чтобы не скривить ебальник в кровожадной усмешке. Бля, я уже и забыл за последнее время какой же это кайф убивать ублюдков в упор, глядя в глаза и вгоняя сталь в плоть, так чтоб каждый удар лезвия о кость отдавался приятной вибрацией в кисти и предплечье.
Давайте ещё, пидоры, наваливайтесь кучнее!
Сталь визжала как свинья, которую забивали на мясо. Или это визжали додики, которых я ней рубил? Похуй, главное что кто-то визжал и это звучало как музыка для моих ушей. Войдя в такой раж я даже и не заметил, как рабы перестали нападать на меня и наоборот пытались бросаться наутёк, едва я намыливался в их сторону. Не прошло и пары минут после начала мясорубки а уцелевшие амбалы уже бросали оружие и, толкаясь и роняя друг-друга, вовсю съёбывались от меня, сверкая пятками.
Нет, суки, не уйдёте — всех на мясо пущу, будете знать как мешать Эйдену Маллигану ебать горячих сучек!
Кстати, а додики то убегали в основном в одном конкретном направлении — в противоположную от реки сторону, туда где через дорогу раскинулась уютная на вид рощица декоративных деревьев.
«Церро, откуда они выскочили? Давай быстро перекрой им обратный путь под землю, чтоб никто не ушёл! Только парочку ублюдков возьми живьём и оттащи в убежище Йолири, пусть допросит их!»
«Поняла», — отозвалась демоница и умчалась выполнять поручение.
Ну а я продолжил хуярить всех, кто попадался мне под руку. Хуярил до того увлечённо, что загнал убегающую братву аж в рощицу, где они рассыпались между деревьями, пропадая из виду и снова появляясь. Хотелось гнаться за ними и дальше, пока не положу всех, но кое-как невероятным усилием воли мне удалось унять свою жажду крови, немного подуспокоившись и не став преследовать беглецов дальше — всё равно Церро никого не отпустит, об этом можно не волноваться.
Отбросив мечи я развернулся и поплёлся обратно — ещё недавно весь такой красивый и богато украшенный берег реки теперь превратился в поле боя, залитое кровью и заваленное трупами. Перешагивая через изуродованные тела я, с головы до ног залитый уже подсыхающей кровью, прошёл мимо израненных и перепуганных аристократов, пребывающих в шоковом состоянии и явно не отдупляющих, что им вообще сейчас делать.
Макса и Эльзу я нашёл в роскошном, чудом уцелевшем шатре, в который прямо сейчас стаскивали раненых аристократов. Многие из гостей не смотря ни на что сумели взять себя в руки и сейчас оказывали помощь тем, кто в ней нуждался.
