Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

Светать начинало в семь утра. Коннелли хотел действовать уже на рассвете. Пока что они ждали. Рядом с Коннелли стоял за деревом Джонни Мадала — тот самый, что был любимцем всего Чикагского отделения. Он старался преодолеть волнение. Эта операция отличалась от засады на Диллинджера и Флойда: Баркеров застать врасплох не удастся. В этом темном доме прятались бандиты, у которых, несомненно, были автоматы Томпсона. Убежать отсюда они не смогут, а сдаваться, скорее всего, не захотят. Мадала вспомнил про Сэма Коули и Эда Холлиса.

Наконец над озером Вир показались первые солнечные лучи. Коннелли вышел из-за гостевого домика и сделал два шага по направлению ко входу в дом. «Фред Баркер, выходи! — крикнул он. — Мы агенты Министерства юстиции! Дом окружен!» Ответа не последовало. Коннелли повторил свой приказ. Он объявил, что, если бандиты выйдут с поднятыми руками, никто не пострадает.

Коннелли стоял во дворе. Из дома не доносилось ни звука. Прошло несколько минут. Еще один агент выкрикнул Баркерам приказ выходить и сдаваться. Некоторым агентам показалось какое-то движение за противомоскитными сетками, но точно ничего сказать было нельзя. Слышался только плеск воды о причал. Агент Боб Джонс, лежавший в апельсиновой рощице, подтащил к себе какой-то бетонный обломок и положил на него винтовку, чтобы удобнее было целиться.

Некоторое время спустя (потом он говорил, что прошло минут пятнадцать) Коннелли повторил: «Фред Баркер, выходи с поднятыми руками! Дом окружен!» Ответа снова не было. Коннелли посмотрел влево, на стоящего за ближайшим деревом Дока Уайта — улыбчивого «ковбоя», который застрелил Расселла Гибсона.

Прошло еще минут пять, но в доме не подавали никаких признаков жизни. Агенты уже гадали, не сбежали ли Баркеры. Их машина, черный «бьюик», стояла в деревянном гараже возле дома, но это ничего не значило. Коннелли махнул рукой, давая знак двоим агентам-новобранцам — Александру Маззи и Тому Макдейду — стрелять слезоточивым газом. Раздались два выстрела, но газовые насадки не попали в окна, а, ударившись о стену, упали на землю. Газ стал распространяться по двору. «Фред Баркер! Кейт Баркер! — снова крикнул Коннелли. — Выходите с поднятыми руками!»

Доку Уайту, прятавшемуся за дубом рядом с Коннелли, показалось, что он услышал в доме женский голос: «Что ты собираешься делать?» Ответа он не разобрал, однако секунду спустя все ясно услышали: «Ну ладно, давай!» Слова, сказанные женщиной, прозвучали на весь двор.

Коннелли залег возле гостевого домика. Он переглянулся с Уайтом: оба решили, что Баркеры собрались выходить и сдаваться. «Выходите! — крикнул Коннелли. — Фред, ты выходишь первым!» Сразу вслед за этим из окна второго этажа ударила автоматная очередь. Пули прошли по песку и траве рядом с Коннелли, потом просвистели у него над головой. С апельсиновых деревьев посыпались листочки. Коннелли откатился за гостевой домик. Док Уайт принялся стрелять из винтовки. Тишина утра разорвалась канонадой. Все агенты открыли огонь по дому. Уайт прижался к дубу: пули свистели рядом с ним. В доме засекли, где он находился.

Коннелли увидел, что Уайт попал в трудное положение. Он поднялся и, обежав гостевой домик, вышел с другой его стороны, которая была ближе к крыльцу. Он выстрелил, вызывая огонь на себя. Это сработало. Пули забарабанили по стене гостевого домика, за которым успел укрыться Коннелли. Уайт тоже перебежал туда и встал рядом. Трое агентов, стоявших рядом с ними, отступили в лес.

Яростная перестрелка продолжалась минут пять. Казалось, что те, кто находится в доме, стреляют одновременно из всех окон — выходящих на север и юг — и даже из входной двери. Вдруг стрельба прекратилась —.так же неожиданно, как началась. Коннелли вглядывался в окна второго этажа. Видимо, банда решила беречь патроны. Нужны были газовые заряды. Коннелли послал за ними агента к машинам, а затем дал приказ о второй газовой атаке. Но заряды снова не попали в дом: на этот раз они отлетели от противомоскитных сеток и упали на землю. Газ без всякой пользы относило к лесу.

Вдруг Коннелли заметил, что позади него, в лесу у берега озера, происходит какая-то суматоха. Туда бежали местные подростки.

Как только раздались первые выстрелы, жители Оклавахи — три с небольшим сотни человек — всполошились. Они выглядывали в окна и выходили из домов, спрашивая у соседей, что это происходит? К восьми часам на шоссе уже собралась толпа, которую не пускали к дому двое оставленных там агентов. Самые любопытные — в основном подростки — пробрались поближе через лес, чтобы посмотреть, как фэбээровцы стреляют по дому. 16-тилетний Гарри Скотт с ужасом и восхищением смотрел, как пули рикошетом отскакивают от веток деревьев над ним. «Агенты стреляли по всем окнам, потому что Фред все время переходил из комнаты в комнату, — вспоминал Гарри Скотт шестьдесят восемь лет спустя. — Они наверняка думали, что в доме засела вся банда».

Через дорожку от Баркеров стоял дом миссис Уэстберри. Когда началась перестрелка, хозяйка еще спала. Пули легко проникали через стены ее каркасного домика и впивались в переднюю спинку кровати. Охваченная паникой, миссис Уэстберри подкралась к окну и украдкой увидела мужчин в темных костюмах, палящих по дому ее соседа. Она понятия не имела, кто они такие. Эти люди были так близко, что она видела, как из стволов вырывается пламя. Не медля ни секунды, миссис Уэстберри схватила за руку дочь и выпрыгнула с ней из окна. Затем они побежали без оглядки. Агент Ральф Браун увидел, что в пятидесяти ярдах от него убегают в лес какие-то женщины. Он тоже не имел понятия, кто они такие. Из того, что ему было известно, он заключил, что это пытается бежать Мамаша Баркер. «Стой! Федеральные агенты!» — крикнул он. Но миссис Уэстберри и ее дочь не остановились. Браун несколько раз выстрелил поверх их голов. К счастью, они успели скрыться в соседнем доме.

Люди во всем мире, в том числе и Гувер, узнали о перестрелке от репортера Ассошиэйтед Пресс в Окале. Ему позвонили из местного отеля и спросили, что это за стрельба слышится? Журналист, подчиняясь интуиции, в 10 часов 45 минут позвонил в отделение ФБР в Джексонвилле. Начальник отделения Рудольф Алт немедленно передал известие о перестрелке в Вашингтон.[459] Гувер, обеспокоенный тем, что Коннелли может не хватить патронов, приказал Алту немедленно доставить их самолетом.

Тем временем перестрелка продолжалась с перерывами уже не первый час. Это был странный бой: он то останавливался, то снова возобновлялся. Когда агентам казалось, что стреляют из какого-то определенного окна, они направляли огонь туда. Забросить в дом заряды со слезоточивым газом так и не удалось. К половине одиннадцатого выстрелы из дома прекратились совсем. Коннелли смотрел на окна. Нельзя было сказать точно, кончались ли у Баркеров заряды, или бандиты затаились, ожидая, что фэбээровцы пойдут на штурм.

Двое агентов привели к Коннелли сторожа дома — 25-летнего Вилли Вудбери. Когда началась пальба, Вилли с женой спали в домике для гостей. В окна полетели пули, и они спрятались под кроватью. Коннелли, не отводя взгляда от дома, спросил у Вудбери, не может ли он зайти внутрь и посмотреть, что там происходит? Вилли буквально остолбенел от такого вопроса, однако Коннелли уверил его, что Баркеры не станут стрелять в своего сторожа. Если там еще кто-то жив, то Вилли должен попробовать уговорить их выйти и сдаться. Вудбери согласился крайне неохотно.

Он добежал до крыльца и попытался отодвинуть дверь-ширму. Она оказалась закрыта. Вудбери бросился назад, к Коннелли. «Дверь закрыта!» — крикнул он, задыхаясь. Он наглотался газа, и по его лицу текли слезы. Кто-то протянул ему карманный нож. «Беги назад и выбей ногой», — сказал Коннелли.

Вудбери снова побежал к двери. Он вышиб ее. Затем прижал ко рту носовой платок, чтобы спастись от газа, и вошел в дом. Внутри было тихо. В гостиной валялись пивные бутылки. «Эй, матушка, это я, Вилли! — крикнул он. — Они меня к вам послали!» Ответа не последовало. Лестница оказалась заляпана кровью. Вытирая слезы, Вудбери поднялся наверх, на второй этаж. В доме стояла мертвая тишина. Наверху располагались четыре спальни. Он вошел в правую, где жила Мамаша, и огляделся. Там никого не было. Дверь в спальню напротив, где обычно спал Фред, была приоткрыта. Вудбери вошел туда.

Коннелли и его люди стояли и ждали. Минуту-две все молчали. Вдруг из окна спальни показалась голова Вудбери. По его лицу струились слезы. Эту картину агенты будут вспоминать еще долгие годы.

— Они оба здесь, наверху! — крикнул он.

— Что они делают? — спросил Коннелли.

— Они мертвы![460]

Коннели во главе группы агентов зашел в дом. Мамаша Баркер лежала на полу спальни. Пуля попала ей в лоб. Рядом лежал Фред. Невозможно было определить, как давно они мертвы.

В доме не нашлось никаких признаков того, что здесь жил кто-либо еще. Однако после обыска в руках у фэбээровцев оказалось множество счетов из гостиниц, визитных карточек и чеков из отеля «Эль Коммодоро» в Майами — из той самой гостиницы, в которой Сэм Коули в ноябре отыскал человека, ездившего на машине Карписа. Несколько чеков были выписаны на имя мистера Д. Вагнера. ФБР уже знало, что под этим именем скрывается Карпис. Вывод был однозначным: Карпис в Майами.