В 1957 году Галина родила Жукову дочь Машу. Впоследствии Мария Георгиевна рассказывала Карпову о том, насколько непростым был путь ее родителей к счастью: «Да, им обоим пришлось повоевать за свою любовь. Георгия Константиновича вызывал Хрущев, отношения отца с мамой обсуждались на Президиуме ЦК. А маму, бедную, и с работы грозились уволить, и из партии выгнать, если она «не одумается». Мама была талантливым врачом, ее очень любили больные, работала она в госпитале имени Бурденко. И вот ее как военнообязанную вызывает «на ковер» начальник Главпура. Она уже была в то время в положении (родителям удалось оформить брак лишь после моего рождения). Представляю, что она должна была чувствовать, идя к начальнику на проработку… Но, знаете, в ней всегда было чувство собственного достоинства… Дословно помню фразу, которую она сказала: «Я шла с гордо поднятой головой». В этом – моя мама».
Незадолго до назначения на должность министра Жуков официально зарегистрировал брак с Александрой Диевной. Ради приличия. При этом его сердце по-прежнему принадлежало Галине Александровне.
Александра Диевна опять пробовала найти защиту своего семейного очага в ЦК и у самого Хрущева. Никита Сергеевич попробовал вмешаться – весьма неодобрительно высказался на заседании Президиума ЦК о том, что Жуков ездил отдыхать в Болгарию вместе с Галиной.
Маршалу эти слова передал Булганин, услышавший в ответ и о себе, и о Хрущеве много интересного. О ругательных отзывах было доложено Хрущеву, но тот еще слишком нуждался в Жукове, чтобы ссориться с ним. Состоялся вполне мирный разговор, в ходе которого Хрущев заметил: «Я не возражаю против Галины, но рекомендую не торопиться».
«Тогда я не понял, что он своим «благожелательством» хочет иметь в моем лице верного друга, который поддержит его в борьбе за власть», – сетовал впоследствии Жуков.
В 1965 году Георгий Константинович развелся с Александрой Диевной и женился на Галине.
«Она обожала его, – говорила о своей матери Эра Георгиевна. – В нашей семье был культ отца. Когда папа ушел к другой женщине – к Галине Александровне Семеновой, мама очень тяжело переживала разрыв с ним. Он это понимал и сам сильно мучился. Он то уходил, то опять возвращался, но, в конце концов, ушел совсем… Это была трагедия в нашей семье. Мама после его окончательного ухода потеряла смысл жизни. Мы с сестрой видели ее страдания и даже не общались с ним из-за этого около года».
Но потом дочери Александры Диевны признавались, что благодарны Галине Александровне за ту любовь и заботу, которой она окружила их отца.
Адъютант Жукова И. А. Прядухин рассказывал, что отношения между Жуковым и Галиной были удивительно теплыми: «Вот уезжает Галина на работу, обязательно обнимет мужа, поцелует… Жуков же вообще был несловоохотлив. Может, слова какие-то ласковые и говорил, но я не слышал. А внимателен к жене был постоянно. Иногда даже ради нее шел на жертвы. Галина Александровна, например, очень любила ходить по театрам, а Георгий Константинович в тот период нет. Возраст уже, здоровья никакого… Но временами тем не менее поворчит-поворчит на жену, да и соберется на спектакль».
Мария Георгиевна запомнила из детства, что ее родители «радушно встречали гостей, и сами ходили в гости, были желанными в домах своих друзей. Они были чудесной парой, их взаимная любовь вызывала то удивительное явление, когда люди как бы начинают светиться внутренним светом, и свет этот притягивал людей».
«Никитоноситель»: спецоперация по снятию. Когда все предали
Решающая «схватка» между оставшимися «сталинистами» (группой Молотова-Маленкова-Кагановича) и выступавшими за преодоление культа личности состоялась на июньском Пленуме 1957 года.
22 июня 1957 года состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором Хрущев мог бы лишиться всякой власти, не поддержи его Жуков. Именно маршал делал доклад, направленный против «антипартийной группы» Маленкова, Кагановича и прочих, демонстрируя расстрельные списки с их подписями. Хрущев победил всех соперников. Когда его благодарность Жукову обернулась новой опалой маршала, в народе пошла гулять горькая шутка: мол, «маршал Жуков – «никитоноситель», вывел Никиту на орбиту, а сам сгорел».
Июньская попытка снять Хрущева началась 18 июня 1957 года. В этот день в Кремле, который был накануне взят под усиленную охрану, началось заседание Президиума ЦК КПСС, на котором из высшей партийной элиты не было только Ф. Р. Козлова. Объединившиеся против Хрущева его недруги, ранее соперничавшие между собой за власть в стране, Маленков и Молотов, внезапно выступили против Никиты Сергеевича единым фронтом, предложив Президиуму сместить Хрущева, обвиняя его в экономическом волюнтаризме, в самочинных и необдуманных действиях. Кроме того, многие сторонники Маленкова и Молотова считали, что Хрущев, разоблачая культ личности Сталина на XX съезде партии и проводя реабилитацию осужденных, подорвал авторитет КПСС в международном коммунистическом движении и авторитет всего коммунистического движения. Самого Хрущева, в случае признания им своих ошибок, предполагалось понизить в должности, назначив министром сельского хозяйства Советского Союза. Хотя и не исключался арест Хрущева. Пост Первого секретаря ЦК КПСС должен был в случае успеха занять В. Молотов.
Хрущев не собирался сдаваться, отвергнув все предъявленные обвинения. Но в поддержку Хрущева выступили три члена Президиума (Микоян, Суслов и Кириченко), семь – против (Молотов, Маленков, Ворошилов, Каганович, Булганин, Первухин и Сабуров). В результате Президиум Центрального Комитета вынес решение о смещении Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Но Хрущев не согласился с этим решением, заявив оппонентам, что на пост Первого секретаря ЦК его избрал не Президиум, а Пленум ЦК, и только Пленум может освободить его от этой должности. Хрущев, невзирая на решение Президиума, пока еще оставался главой Секретариата ЦК. И Хрущев выиграл эту схватку за власть – благодаря Жукову и Серову, армии и КГБ.
Именно Жуков (приехавший из Подмосковья с учений) и Серов организовали быструю доставку в Москву спецрейсами членов ЦК КПСС, которые стали требовать в Кремле созыва Пленума, который и должен решить судьбу Хрущева. Министр обороны страны Жуков поддержал Н. С. Хрущева, заявив на заседании президиума ЦК перед Пленумом: «Без моей команды ни один танк не сдвинется!»
Июньский Пленум ЦК КПСС, проходивший с 22 по 29 июня, заслушал доклад Хрущева «О положении в партии». Сам Жуков выступил на Пленуме с речью в первый день, 22 июня 1957 года.
«Товарищи, за последние годы, особенно после XX съезда партии, советский народ под руководством нашей партии проделал огромнейшую работу. Наша партия вместе со всем советским народом вправе искренне радоваться тем политическим, экономическим и культурным достижениям, с которыми мы уверенно идем к 40-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
