Умиривши граждан, Александр отправился во Владимир, оставив на новгородском столе опять сына своего Василия. В это время в Орде произошла перемена: в 1255 году умер Батый, а в следующем 1256, как сообщают некоторые летописи, все суздальские князья поехали в Орду, естественно, на поклон к новому хану, а преимущественно бывшему тогда в силе ханскому сановнику Улавчию.
Александр сам не поехал, а послал только дары. Может быть, Александра удержали дела новгородские: в этом году шведы и финны (Свей, Емь, Сумь) пришли в Новгородскую землю и начали ставить город на р. Нарове; новгородцы послали на «Низ» к великому князю за полками; собирали и свои полки. Услышав о приготовлениях новгородцев, шведы бежали за море. Зимой Александр пришел в Новгород и стал собираться в поход; но никто не знал, куда он хочет идти, хотя многиe думали, что он собирается на Чудь.
Несмотря на чрезвычайные трудности зимнего пути, Александр с суздальскими и новгородскими полками проник в Финляндию, повоевав все поморье; много неприятелей было побито и много взято в плен. После этого похода Александр возвратился во Владимир, захватив с собой новгородских послов, Елевферия и Михаила Пинещинича.
В следующем 1257 году князья: Александр, Андрей и Борис (Василькович ростовский) пошли в Орду с поклоном к Улавчию и в том же году возвратились; а вслед за ними пришли татарские численники и изочли земли: Суздальскую, Рязанскую и Муромскую; поставили десятников, сотников, тысящников и темников; не переписывали только черное и белое духовенство и, вообще тех, «кто зрит на святую Богородицю и на владыку».
В том же году и до Новгорода дошла, по выражению летописца, злая весть, что татары и с него хотят тайги и десятины. Вследствие этого там поднялись волнения, причем был убит и посадник Михаил (старый, Анания, незадолго перед тем умер). Между тем Александр с татарскими численниками пришел в Новгород, откуда сын его, Василий, разделявший с новгородцами негодование на татарское число, бежал в Псков.
Татарские послы требовали тамги и десятины, но им отказали в этом: новгородцы дали им только дары для хана и отпустили с миром. После того Александр выгнал сына своего из Пскова и отправил в Суздальскую землю, а тех, «кто Василья на зло повел», жестоко наказал: «овому носа урезаша, а иному очи выимаша». Впрочем эту жестокость летописец оправдывает: «всяк бо злыи, говорит он, зле да погыбнет».
Волнения и после того не прекращались в Новгороде: в ту же зиму новгородцы убили какого-то Мишу, «может быть, того самого, говорит один из наших историков[9], который так славно бился со шведами при Неве»; посадничество дано было выведенному из Ладоги Михаилу Федоровичу, а место тысяцкого – Жидяте Доможирову (по другим – Жироху). В следующем 1258 году Александр, с братьями – Андреем и Ярославом тверским, и Борис ростовский ходили в Орду и чтили Улавчия.
По отъезде их из Орды, во Владимир опять явились, уже в 1259 г., татарские численники для исчисления той же Новгородской земли; Александр, Андрей и Борис ростовский зимой отправились с ними в Новгород. Но еще осенью в Новгород пришел из Суздальской земли Михаил Пинещинич (взятый Александром во Владимир в 1256 г.), по словам летописи, с ложным посольством и сказал новгородцам, что если они не дадут числа, то полки (татарские), в Низовской земле уже готовы против них.
Новгородцы согласились на число («яшася новгородци по число»). Однако зимой, когда приехали в Новгород татарские послы, Беркай и Касачик, с женами своими и многочисленной свитой, в Новгороде поднялся мятеж; татары требовали от Александра стражи для личной безопасности от народной ярости, – они говорили: «дайте нам число, или бежим проче», что означало, вероятно, угрозу.
Но чернь волновалась и хотела «честно умереть за св. Софию», – между тем как другие настаивали на исполнении требования татарских послов. Есть известие, что татары – может быть, в надежде на разъединенность новгородцев – с двух сторон хотели ударить на город, но – по словам летописи – невидимая сила Христова возбранила им это. Наконец, Александр, а за ним и татары, выехали с Городища.
Только теперь большие взяли верх: новгородцы «яшася по число, творяху бо бояре coбе легко, а меньшим зло». Взявши число, татары удалились восвояси. Александр, оставив на новгородском столе другого сына, Димитрия, также поехал во Владимир через Ростов, куда он прибыл в среду средокрестной недели. Здесь его чествовали: епископ Кирилл, князья Борис и Глеб с матерью их, княгиней Марией.
Теперь в Новгороде пока все успокоилось. Но года через три, а именно в 1262 году, произошли восстания в других городах: выведенные из терпения насилиями откупщиков татарской дани, бесерменами, жители разных городов собирались на веча и решали – изгонять от себя сыроядцев, как называли тогда татар и бесермен.
Так, произошли восстания в городах: Владимире, Суздале, Ростове, Ярославле, Переяславле; в Ярославле убит был народом Зосима, бывший прежде христианином и даже монахом, а потом, в угоду одному ханскому баскаку, принявший магометанство и, как это большею частью бывает с ренегатами, ругавшийся над прежней верой своей и прежними братьями по ней и даже хуже окаянных, как говорит летопись, утеснявший прежних своих сограждан. Конечно, в Орде не могли равнодушно отнестись к такому событию, и татарские полчища уже готовы были нахлынуть на Русь.
Александру предстоял трудный подвиг – умилостивить хана, чтобы отвратить беду от Русской земли. В четвертый раз отправляясь в Орду, Александр послал сына своего Димитрия с новгородцами и брата Ярослава тверского на г. Юрьев (Дерпт); с ними пошли еще два князя: зять Александра Константин, сын Ростислава смоленского, и кн. полоцкий Товтивил с полочанами и литовцами.
Этот поход был удачен: Юрьев был взят, множество граждан погибло в пожаре, многиe побиты, а иные взяты были живыми. Следствием этой победы был выгодный для русских договор с немцами. Между тем Александр отправился в Орду. Хан Берге задержал его, так что ему пришлось зимовать там. Из Орды Александр выехал больной; через Нижний Новгород он доехал до Городца[10] и здесь, 14 ноября 1263 года, постригся, приняв при этом имя Алексия, а ночью того же числа скончался.
Тело его повезли во Владимир. митрополит Кирилл, в сопровождении владимирских граждан, встретил печальное шествие за 10 верст от Владимира у врат Боголюбской обители, 23 ноября тело Александра погребено было в монастыре Рождества Пресв. Богородицы, откуда, в 1725 году, мощи его перенесены были Петром I в С.-Петербургскую Александро-Невскую лавру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
