5
Ламброс вел в поводу двух нагруженных коней и был весьма серьезен. Артиллерист еще не открыл рот, а Робер уже понял, в чем дело. Гайифцы уходили. Недаром говорят, что они, как крысы, первыми покидают тонущий корабль. Иноходец невольно усмехнулся — крыса-то как раз на корабле осталась, правда, всего одна. Кстати, любопытно, с чего это соплеменники Клемента убрались из Агариса, город вроде бы не собирается ни тонуть, ни проваливаться.
— Вам весело, сударь? — Артиллерист был несколько удивлен.
— Не сказал бы, — Иноходец для убедительности покачал головой, — просто вспомнилась одна вещь. Удивительно нелепая.
— Бывает. Мы подъезжаем к Парасксиди. Здесь дорога разветвляется. Казар, насколько я понимаю, продолжит отступление, а мы свернем на гайифский тракт. Я и мои соотечественники не намерены долее задерживаться в Кагете, это было б недальновидно. Так вышло, что мы с вами сражались рядом, и я хочу вам предложить отправиться в Гайифу. Оттуда вы сможете вернуться в Агарис или стать одним из нас. Хороших офицеров ценят везде.
Заманчивое предложение для наследника одного из Великих Домов. Примкнуть к гайифским наемникам и лет за двадцать обеспечить свою старость. Не так плохо, кстати, и уж всяко лучше, чем жить за счет Эсперадора и гоганов. Продавать свою шпагу почетней, чем совесть или родину. Что б ни говорили Клемент и Енниоль, Оллары сидят крепко, так что Робер Эпинэ вряд ли услышит, как на башнях родового замка скрипят флюгера со скачущими лошадьми. И, что самое печальное, он не уверен, что хочет вернуться. Вот бедняга Машир, тот мечтал о доме, но так и не увидел морского быка…
— Он так и не увидел морского быка, — пробормотал Робер.
— Что? — не понял Ламброс.
— Так, — махнул рукой Иноходец. — Вспомнил коменданта Барсовых Врат. У него были дурные предчувствия, и он погиб…
— Никогда не стоит пренебрегать предчувствиями, — покачал головой гайифец. — Но если их нет, следует руководствоваться здравым смыслом. Я верю в человеческие репутации. Про маршала Рокэ Алву говорят, что он непобедим. По-видимому, это так и есть. Алва обещал взять неприступный перевал и взял. Его следующим обещанием было разгромить Адгемара. Именно это он и сделал.
Я приехал в Кагету заработать, а не умереть. Мои товарищи думают так же. Робер, я настоятельно советую вам отправиться с нами и предоставить казара его судьбе. Уверяю вас, на нашем месте он поступил бы именно так.
Уверять Робера Эпинэ было не нужно, он и так знал, что Адгемар продаст всех и все, но последовать умному совету Иноходец не мог. Другие поймут, но он себя не простит, если сбежит, бросив тех, кто умирал вместе с ним.
— Благодарю вас, теньент. Я останусь с арьергардом, по крайней мере, до Равиата. У Луллака мало опытных офицеров.
— Я искренне желаю вам удачи, Робер, — вздохнул гайифец, — но вы совершаете ошибку.
— Я знаю, — согласился Робер, — но лучше ощущать себя глупцом, чем подлецом. Не принимайте это на свой счет, вы пришли сюда за деньгами, я пришел за помощью. Это разные вещи.
— Безусловно, — гайифец и не думал обижаться, — не хотите передать со мной письмо или какую-нибудь вещь?
Он может написать матери, деду, Альдо, Мэллит… Он бы и написал, если б точно знал, умрет или вернется. Предсмертное письмо, если уцелеть, покажется глупым и смешным. Если его убьют, а он напишет то, что всегда пишут живые, Мэллит запомнит его глупым и бодрым. Нет, не нужно ничего писать, а дарить ему нечего, разве что Клемента, но Ламброс его не довезет, Его Крысейшество удерет от кого угодно. Робер протянул артиллеристу руку.
— Я не стану писать писем, но если вы напи́шете принцу Альдо, где и как меня видели, я буду вам признателен.
— Я напишу, что никогда не встречал такого благородства и такой глупости, — засмеялся Ламброс, — прощайте, мой талигойский друг.
Друг? Пожалуй, что и так. Гайифец, как и все гайифцы, сначала думал о деньгах, потом о себе и лишь в третью очередь о друзьях, но был по-своему честен.
— О чем с тобой говорил этот ызарг? — Незаметно подошедший Мильжа смотрел в спину Ламбросу отнюдь не с нежностью.
— Уговаривал ехать с ним.
— Ты отказался, — с удовлетворением сказал бириссец.
— Да.
— Значит, будешь моим гостем. Мы сейчас едем в Текку. Это моя деревня, там живет отец моего отца. Я его последний внук.
— Ты решил оставить казара?
— Нет, хотя его сердце сделано из помета. Молодой Луллак был бы лучшим, но он не готов освободить свой дом от гнили. Адгемар хочет говорить с нашим народом. Ему нужны люди, и мы выслушаем его слово. У нас довольно мужчин, чтобы мстить своим врагам, кормить своих женщин и продолжать свой род. Дети Козла встретят весну, но не увидят лета.
Глава 6
Сагранна И Кагета
«Le Dix des Épées»[160]
1
Это было сказкой — прозрачные озерные глубины, черные прибрежные скалы, изумрудная зелень горных елей, снежные пики, закрывающие горизонт. Знаменитые Семь Очей Сагранны, семь озер, дающих начало пяти главным рекам Кагеты. Господин Шабли положил немало сил, вколачивая в унарские головы географическую премудрость, зато теперь Дик мог рассказать всем и каждому, что правильней разделить озерную систему на две. Первая состоит из пяти озер, вторая — из двух. Самое большое из озер, Черное Око, вбирает в себя множество горных ручьев и речек, но вытекает из него лишь четыре бурных, коротких потока, каждый из которых оканчивается озером. Эти озера, в свою очередь, дают жизнь четырем рекам, в том числе Рцуку, на котором стоит столица Кагеты. Еще два озера, называемые Барсовыми Очами, образовались на месте давнишних обвалов, перекрывших русла небольших горных речек — Гайры и Биры.
— Барсовы Очи меньше остальных озер. — Эр Рокэ приказал рассказать все, что он помнит, и Дик с готовностью вываливал на Вейзеля, таможенников и хмурого бакрана намертво зазубренные цифры. — Левое Око в длину насчитывает около шести тысяч бье, в ширину — две тысячи, а в глубину — триста, Правое Око мельче, около двухсот бье, зато шире. Очи Сагранны не просто снабжают Кагету водой, они защищают ее от разрушительных паводков, принимая в себя приходящие с гор талые и дождевые воды.
— Этот ваш Шабли — толковый человек. — Рокэ, поигрывая перчатками, всматривался в изумрудную гладь. — Вам повезло, юноша. В мои годы в Лаик описательные науки преподавал абсолютный идиот. Курт, вы уверены, что одной штольни и четырех вспомогательных хватит?
— Я ни в чем не уверен, и меньше всего в том, что вы затеяли, особенно сейчас. Адгемар разбит и бежал. Самое время вступить в переговоры и потребовать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
