Но Цезарь после четырех миль ходу догнал его, отбил у него квинкверему со всеми своими морскими солдатами и, сверх того, взял на ней в плен сто тридцать неприятельских караульных, а также захватил вместе с многочисленными гребцами и матросами неприятельскую трирему, которая была ближе других к нему и некоторое время сопротивлялась. Остальные неприятельские корабли миновали мыс и укрылись в малой Адруметской гавани. Цезарь при том же ветре не мог одолеть мыса и, простояв тот день и ночь в открытом море на якоре, на рассвете подошел к Адрумету, сжег там все стоявшие вне гавани грузовые корабли, а все остальные суда либо потопил, либо прогнал в гавань. Подождав там немного, на случай если противник захочет дать морской бой, он снова вернулся в лагерь.
64
На том корабле были взяты в плен римский всадник П. Вестрий и служивший у Афрания П. Лигарий, которого Цезарь вместе с прочими помиловал в Испании и который потом направился к Помпею, а затем, после сражений, бежал в Африку к Вару. Цезарь приказал его казнить за клятвопреступление и вероломство, а П. Вестрия простил, так как его брат заплатил наложенные на него деньги и так как сам он оправдался перед Цезарем тем, что, будучи взят в плен флотом Насидия[339], уже перед самой казнью был благодаря Вару помилован, а затем ему не представилось случая перейти к Цезарю.
65
У жителей Африки существует обычай заводить на полях и почти во всех усадьбах подземные ямы, чтобы прятать в них хлеб, и они это делают главным образом ввиду войн и внезапных неприятельских набегов. Об этом донесли Цезарю, и он послал туда в третью стражу два легиона с конницей за десять миль от лагеря; все они вернулись нагруженные хлебом. Узнав об этом, Лабиэн прошел от своего лагеря семь миль по хребту и холму, по которому накануне шел Цезарь, разбил там лагерь для двух легионов и, в уверенности, что Цезарь будет часто ходить туда же за провиантом, ежедневно располагался на удобных местах в засаде с большими конными и легковооруженными силами.
66
Тем временем Цезарь, узнав от перебежчиков о засаде Лабиэна, пробыл еще несколько дней в ожидании, что неприятели, часто делавшие изо дня в день то же самое, наконец станут небрежнее; а затем вдруг рано утром приказал трем старым легионам и отряду конницы следовать за ним задними воротами, выслал конницу вперед и, напав врасплох на спрятавшихся для засады в ущельях неприятелей, перебил около пятисот легковооруженных, а остальных обратил в позорное бегство. Тем временем Лабиэн со всею конницей поспешил на помощь бегущим. Так как малочисленные цезарианцы уже не могли выдержать напора превосходных сил противника, то Цезарь появился перед неприятелем со своими выстроенными в боевую линию легионами. Это устрашило и задержало Лабиэна и, таким образом Цезарь благополучно отвел свою конницу назад. На следующий день Юба распял на кресте всех нумидийцев, которые покинули свою позицию и бежали в лагерь.
67
Тем временем Цезарь, страдая от недостатка провианта, перевел все свои войска в лагерь, оставил гарнизоны в Лептисе, Руспине и Ахулле, а командование флотом поручил Циспию и Аквиле, с тем чтобы первый осаждал с моря Адрумет, а второй – Тапс. Затем он сжег свой лагерь, выстроил в четвертую стражу все свое войско, причем обозу было отведено место на левом фланге, и, покинув этот пункт, прибыл к городу Аггару, который до сих пор весьма энергично защищали собственными силами горожане против неоднократных штурмовых атак гетулов. Там он разбил лагерь в открытом поле, а сам отправился с частью войска по усадьбам за хлебом и нашел много ячменя, масла, вина и фиг, но мало пшеницы. Подкрепив этим свое войско, он вернулся в лагерь. Тем временем Сципион при известии об уходе Цезаря пошел вслед за ним со всеми войсками по хребту и в шести милях от его лагеря разбил три лагеря, разделив все войско на три части.
68
В двенадцати милях от лагеря Сципиона, но в одном с ним направлении, лежал город Зета; от Цезаря же он был дальше, в противоположной стороне, в семнадцати милях. Сюда Сципион послал два легиона за провиантом. Когда Цезарь узнал об этом от перебежчика, он перенес свой лагерь с равнины на холм, то есть на более безопасную позицию, и, оставив там прикрытие, выступил оттуда в четвертую стражу, прошел со всеми войсками мимо неприятельского лагеря и овладел городом. Здесь он узнал, что легионы Сципиона ушли далеко в окрестности за провиантом. Когда же он попытался и сам направиться туда, то заметил, что на помощь этим легионам спешат все неприятельские силы. Это замедлило его атаку. Он ограничился тем, что взял в плен близкого друга Сципиона, римского всадника Г. Минуция Регина, бывшего комендантом этого города, и римского всадника из утической корпорации, П. Атрия, а также увел двадцать два царских верблюда. Оставив там гарнизон под командой своего легата Оппия, он начал отступать в свой лагерь.
69
Когда он был уже недалеко от лагеря Сципиона, мимо которого он должен был проходить, Лабиэн и Афраний со всей конницей и легковооруженными бросились из засады на его арьергард и выскочили с ближайших холмов. Заметив это, Цезарь выставил против врагов свою конницу, а легионерам приказал снести багаж в кучу и быстро атаковать врага. Тотчас же при первом натиске легионов неприятельская конница и легковооруженная пехота были без всякого труда сбиты с позиций и сброшены с холма. Цезарь уже думал, что разбитые и устрашенные враги перестанут его беспокоить, и стал продолжать свой марш, но они снова бросились с ближайших холмов, и точно так же, как и перед этим, на Цезаревых легионеров напали нумидийцы и легковооруженные; последние, отличаясь изумительным проворством, привыкли сражаться в рядах всадников и вместе и одновременно с ними набегать и отбегать.
Они делали это часто, нападали на юлианцев во время их движения, убегали от наступавших, ближе не подходили, вообще сражались своеобразно и довольствовались нанесением ран издали дротиками. Разумеется, Цезарь понял, что единственная цель их попыток – принудить его разбить лагерь на совершенно безводном месте, чтобы его голодное войско, которое с раннего утра до десятого часа дня ничего не имело во рту, погибло вместе с животными от жажды.
70
Дело было уже под вечер, а Цезарь продвинулся за четыре часа лишь на неполных сто шагов. Поэтому он убрал из арьергарда конницу вследствие потерь в лошадях и стал назначать в арьергард, на смену ей, легионы. Под прикрытием легионеров ему легче было выдерживать неприятельские атаки, и он продолжал двигаться спокойно и не спеша. Тем временем нумидийские конные отряды стали справа и слева выскакивать с холмов и окружать войско Цезаря кольцом, а часть их нападала на его арьергард. Если тем временем три-четыре Цезаревых ветерана оборачивались и изо всех сил пускали копья в наступающих нумидийцев, то те все до одного, в количестве более двухсот, повертывали тыл, а затем, снова повернув лошадей против его войска, в разных местах собирались, на известном расстоянии преследовали легионеров и бросали в них дротики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
