— Я что, дурак — на его метки глядеть? На первом же повороте свернул в другую сторону.
— Да, дурак! — Рыска со всхлипом саданула его в грудь кулачком, не столько сердясь на Алька, сколько выплескивая скопившийся за три дня страх. — А если бы я не смогла удрать?! А если бы мы разминулись?! А если бы ты вообще заблудился и неделю по подземелью бродил?!
— Вот видишь, как много интересных вариантов! А иначе бы только один был.
Рыска еще несколько раз ударила саврянина, даже не шелохнувшегося, потом вцепилась в его рубашку обеими руками и уткнулась лбом. Альк положил руку на ее вздрагивающие плечи и гораздо мягче повторил:
— Пойдем. Этот вопль наверняка услышали не только мыши, а мне что-то не хочется принимать бой в такой темноте.
Девушка, опомнившись, отпрянула. Радоваться чудесному спасению рано, Райлез по-прежнему рыщет где-то рядом и кто знает, может, их встреча — часть его плана?!
— А где Жар? — с замиранием спросила Рыска, опасаясь худшего.
— Лежит… то есть ждет у входа, — признался Альк — слишком хмуро для ободряющей лжи.
— Он в порядке?!
— Увы, да. — Саврянин требовательно протянул руку.
Девушка замешкалась, пытаясь хоть как-то скрепить разорванную на груди рубашку, и, когда наконец коснулась Альковой ладони, та вздрогнула: прикосновение застало мужчину врасплох. Рыска закусила губу, отгоняя волну паники и жалости, и поудобнее перехватила его руку — как ведущая, а не ведомая. Пальцы у Алька опять были ледяными, хотя здесь это неудивительно: не иначе, Саший хранил в подземелье зимние морозы, чтобы поздней осенью снова выпустить их на волю.
— Куда идти-то? — Девушка хотела спросить бодро, но вышло жалко.
— Без разницы.
— Почему?! А дар тебе что говорит?
— Ничего.
— Как?!
Саврянин объяснил, и Рыска наконец поняла, откуда у нее это странное, покалывающее ощущение пустоты внутри, будто потеряла или забыла что-то. Впрочем, девушка так толком и не научилась отличать путничье чутье от случайного везения или совпадения. Альку должно приходиться куда тяжелее. Слепота, наверное, и то меньше угнетает.
— А ты тоже дорогу не запоминал? — на всякий случай спросила Рыска.
— Пытался. — Белокосый потер глаза, поморгал. Ничего не изменилось. — Зрячим, может, и нашел бы. А так… нет, уже совсем запутался. Решай сама.
— Здесь три входа, — все-таки начала перечислять девушка, не решаясь взять выбор на себя. — Прямо, справа и сзади.
— Ну пошли направо, — равнодушно сказал саврянин. — Я вроде оттуда пришел.
Идти с факелом, с одной стороны, было намного легче и быстрее. С другой — за купол света приходилось платить непроглядной тьмой за его пределами. И, что гораздо хуже, безопасностью. Оставалось только надеяться, что от Райлеза их отгораживает достаточное число поворотов.
Альк старался ступать осторожно, но все равно иногда спотыкался и ссадил лоб о слишком низкий для него проем. Пока саврянин с шипением ощупывал шишку, девушка виновато топталась рядом, рассматривая очередную пещеру, шагов двадцать в ширину и вдвое длиннее.
— Тут, похоже, тупик… — разочарованно заметила Рыска, поводив факелом. — Хотя нет, есть второй выход, только высоко, над уступом! Назад пойдем или залезем?
— А сможем?
— Да, под ним камни навалены. На, подержи! — Девушка вложила ему в руку факел. Саврянин послушно сжал пальцы. Свет падал не очень удачно, но Рыска постеснялась просить Алька поднять огонь выше и немного повернуться. Не хотелось, чтобы мужчина еще острее ощутил свою ущербность, он и так был какой-то тихий, пришибленный.
На уступ девушка действительно взобралась без труда, однако там ее ожидало разочарование: не проход, а глубокая выемка в стене. Рыска обернулась, чтобы сообщить это другу, но издала лишь сдавленный писк — по пещере кралась темная фигура, подбираясь к саврянину со спины.
— Оставайся там, — спокойно велел Альк и, наклонив плечо, сунул факел в песок. Темнота схлопнулась вокруг белокосого, как щучья пасть.
— Пытаешься уравнять шансы? — пренебрежительно спросил Райлез, останавливаясь и выпрямляясь. — Не выйдет. Спроси у девчонки: тут не так уж темно, чтобы я тебя не видел.
Действительно, пещера начала потихоньку наполняться светом. Плесень росла здесь особенно густо и, хотя сравниться с факелом не могла, даже с уступа позволяла разобрать каждое движение противников — будто слепленных из черной смолы куколок. Выражения лиц приходилось домысливать по голосам.
— И молчи. — Альк по-прежнему обращался к Рыске. — Чтобы ни происходило. — Саврянин двумя-тремя рывками растеребил шнуровку рубашки, сорвал ее и отбросил в сторону вместе с пустыми ножнами.
Райлез озадаченно сдвинул брови:
— Что, жарко стало?
Рыске показалось, что разумом Алька снова завладела крыса: саврянин начал пинать ногой щебень, словно пытаясь забросать им противника — беспорядочно, с разной силой и в разные стороны. Некоторые камешки долетали до стен и отскакивали, другие падали раньше. Один действительно задел Райлеза, но был слишком мелок, чтобы причинить ему вред. Только раздраженно фыркнуть заставил.
На этом белокосый успокоился и, со свистом крутанув клинки, сквозь зубы процедил:
— Ну давай.
— Может, вначале поговорим?
— Говори-говори, — зловеще согласился саврянин, делая шаг на голос. Расстояние до стенок пещеры он примерно наметил и зацепить их телом или клинком не боялся.
— Собственно, я и не рассчитывал, что все пойдет по плану. Длани Сашия не любят путников — ни тебя, ни меня — и будут гадить обоим. — Райлез скользнул вбок, тоже вытащив меч. Но поднимать его пока не стал, просто двинулся вкруговую, нарочно топая и подшаркивая. Эхо поднялось с трущихся и пересыпающихся камешков, как рой диких пчел, наполняя пещеру слитным, идущим со всех сторон гулом. — Но мне все-таки важнее заполучить тебя добром. Потому и пригласил туда, где тебе волей-неволей придется меня выслушать, а не с ходу бросаться в бой.
Рыска распласталась по уступу, зажав рот обеими руками — безумно хотелось заорать: Он слева, слева заходит! но Альк и сам разворачивался, на слух определив направление и скорость движения.
— Да, добро порой принимает весьма причудливый облик, — саркастически заметил он.
— Брось. Ты вообще понимаешь, что произошло?
Альк промолчал. За последние месяцы произошло столько всего, что и упомнить сложно, не то что понять.
— Вначале я действительно хотел просто вернуть свою свечу. — Райлез то ускорял, то замедлял шаг, сбивая саврянина с толку. — Но чем дольше за вами следил, тем отчетливей понимал, что наткнулся на золотую жилу. Ты стал свечой, но одновременно сохранил человеческий облик и путничьи способности! Более того — когда девчонка тобой пользуется, то, похоже, другие путники на вас не влияют, хотя их способности гасятся, как и положено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
