Книга Вату была, очевидно, известна Дюма и его сотруднику Огюсту Маке, первому подавшему мысль писателю написать роман о заговоре Селламара. Возможно, что Дюма в некоторой степени использовал собранный там обширный архивный материал. Но «Шевалье д'Арманталь» значительно отличается от «Заговора Селламара» в художественном и идейном отношении. На рубеже 1830—1840-х годов, как раз в ту пору, когда создавался роман Дюма, Франция вступила в полосу новых политических тревог и волнений. Близилась февральская революция 1848 года. В обществе росли оппозиционные антиправительственные настроения. Снова подняли головы республиканцы, которых правительство жестоко преследовало на протяжении всего минувшего десятилетия. Весной 1840 года началась борьба за избирательную реформу, взволновавшая всю Францию.
Правительство самым решительным образом подавляло все проявления общественного недовольства. В воздухе пахло грозой.
Роман Дюма был непосредственным откликом на события этих лет. В нем ясно обнаружилась противоречивость мировоззрения писателя, пытавшегося в накаленной политической атмосфере 1840-х годов найти примирительную, компромиссную позицию.
Роман рисует Францию, охваченную тяжелым внутриполитическим кризисом. В стране готовится антиправительственный заговор, назревает угроза гражданской войны — «вдовой Фронды», как говорят герои романа. Регент Филипп Орлеанский, один из главных героев романа, ищет выход из создавшегося положения. Мудрость регента проявляется прежде всего в том, что он стремится исходить в своих решениях не из собственных чувств и пристрастий, а из интересов государства. Именно эта позиция заставляет его искать не обострения отношений со свСими противниками, а возможного соглашения. Регент у Дюма проявляет много терпения, снисходительности, готовности к мирному урегулированию вопросов. Это не означает «и слабости, ни нерешительности Филиппа Орлеанского — в нужный момент он действует быстро и смело. Но высшим актом его государственной мудрости, по Дюма, является прощение заговорщиков.
Таким образом, роман Дюма «Шевалье д'Арманталь» был своеобразным обращением к правительству, призывом к политической умеренности и попыткам общественного умиротворения.
Таковы были теперь уже давно забытые мотивы, придававшие роману политическую актуальность в 1841 году.
Но история заговора Селламара интересовала писателя и по-другим причинам. Она представляла собой сюжет, в высшей степени соответствующий его понятиям и вкусам исторического романиста. Сложившиеся в обстановке углублявшегося кризиса буржуазной историографии историко-философские воззрения писателя испытали на себе сильное влияние теории случайностей, Дюма нашел в ней простейшее объяснение исторических загадок, своеобразный критический пафос, новое подтверждение своей веры в безграничные возможности человеческой личности.
Заговор Селламара, угрожавший европейскому равновесию, чуть было не перекроивший политическую карту мира и рухнувший по вине никому не известною переписчика бумаг, казался Дюма великолепным доказательством этой теории. Разумеется, более углубленное изучение истории показало бы, что заговор, задуманный мадридскими дипломатами, был политической авантюрой, обреченной на неудачу, так как он не имел сколько-нибудь прочной социальной опоры внутри Франции. Все же концепция романа «Шевалье д'Арманталь» сводится к прославлению роли случая в человеческой жизни.
Сюжет романа построен на удивительном и сложном сцеплении случайных событий. Случай привел к дуэли между д'Арманталем и друзьями регента. Роман открывается сценой, в которой приятель шевалье, барон Вaлеф, поджидает на мосту случайного прохожего, чтобы пригласить его принять участие в этой нежданной дуэли в качестве секунданта Так, по вине случая, происходит имеющее столь важные последствия знакомство шевалье с капитаном Рокфинетом, всемогущий случай разрушает заговор и спасает жизнь герою, приговоренному к смертной казни.
Как уже говорилось выше, оборотной стороной убеждения Дюма в могуществе случая была его вера в человека. Герои его романов 1840-х годов — люди волевые, деятельные, не изнеженные баловни, а борцы, преодолевающие преграды и подчиняющие себе обстоятельства. Они сами меняют течение событий и подчас выступают в роли спасительного провидения. В этом проявляется своеобразный гуманистический пафос творчества Дюма.
Романтика активного отношения к жизни во многом определяет структуру приключенческого романа Дюма 1840-х годов, движущим началом которого являются не обстоятельства, увлекающие за собой героя, а сам человек, бросающий вызов судьбе и вступающий и борьбу с врагами. Но, для того чтобы герой в романе Дюма благополучно преодолел опасности этой борьбы, он должен быть не только деловитым и отважным, как капитан Рокфинет, но и человеком с чистой совестью, как д'Арманталь.
Почти все персонажи романа «Шевалье д'Арманталь», вплоть до таких второстепенных, как Фийон или Лакей герцогини дю Меи д'Авранш, были взяты писателем из истории. И все-таки ему понадобились никому нe ведомые, вымышленные Батильда и д'Арманталь. Без них распалась бы не только романтическая коллизия, то, самое главное, моральная концепция, так как честный и храбрый д'Арманталь и скромная, любящая Батильда воплощают, по мысли автора, подлинные, непреходящие моральные ценности человеческой жизни. Эти черты творчества Дюма: увлечение национальной историей и умение передать ее особый аромат, влюбленность в жизнь, симпатия к обыкновенным, смелым, честным и хорошим людям — делают лучшие произведения знаменитого французского писателя понятными и близкими самым широким читательским кругам.
Т. Вановская
Примечания
1
Легко спуститься в подземное царство (лат.)
2
Перевод Г.Адлера
3
«Сколь счастливы селяне…» (лат.)
4
«Лонэ, которая державно // Владеет даром всех пленять… и т. д.» (Прим. автора)
5
Перевод А.Исаевой и 3.Мирской
6
Дабы никто не подумал, что вместо описания действительных событий мы преподносим читателю некий вымысел, просим разрешения привести следующий отрывок из свидетельства современника: «Герцог Шартрский вел в наступление отряд королевской гвардии. Он скакал во главе отряда и воодушевлял всех примером своей воинской доблести. Пять раз он оказывался в окружении врагов. Господин дю Роше, один из его оруженосцев, помог ему избежать плена и убил двух вражеских солдат, каждый из которых выстрелил из пистолета в герцога, чей мундир оказался пробитым пулями в четырех местах. Один из офицеров, скакавших рядом с герцогом, был убит наповал. Маркиз д'Арси, потерявший из виду герцога Шартрского, пробился затем к нему, причем мундир маркиза также был прострелен четырьмя пулями. Лошадь под герцогом была подбита». (Выдержка из донесения о битве при Нервиндене, составленного де Визе. Ж. Вату — «Заговор Селламаре»)
