зять — ничего для тёщи не жалеет. Даже крови своей.
— Угу, значит, все трое сговорились? — сначала она нахмурилась, а потом вдруг… рассмеялась. — Ну, раз Коля решил породниться с нами на крови, по старославянскому обычаю — куда мне устоять. Но если ты хотя бы один раз изменишь моей дочери…
— Мама! У него было две возможности, и он обеих прокинул, — усмехнулась Гульназ.
— Это кто такие? — нахмурился отец.
— Ленка Дронова и Светка.
— Я в курсе, что Дронова уходит по личным мотивам. Сегодня утром она написала рапорт и отдала охране, поскольку вас не было. Значит, вот какие личные мотивы… А Светка — её с завтрашнего дня тоже не будет. Всё, хватит мучить парня — все едем домой.
— А рота? — встревоженно посмотрел на него Николай.
— Какая сейчас рота, Коля? Ты получил, скажем так, ранение при спасении заложников и ликвидации банды. За такое вообще орден давать нужно. Всё, никаких возражений. Вечером я отправлю своего зама к вам в общагу и предупрежу твоих подчинённых.
14 февраля 2028 года. г. Казань. Квартира Сафиуллиных. Утро
Николай проснулся полностью разбитым. Словно вчера мешки грузил. Он вдруг подумал, что такая встряска для организма в будущем может дорого обойтись. Зато как-то само собой решился вопрос их взаимоотношений с Гулей. Он и сам был удивлён до глубины души таким стечением обстоятельств.
Дверь комнаты скрипнула, и внутрь зашла Гуля. Она тихонько подошла к кровати, и наклонилась над ним, пытаясь определить — спит он или уже нет. Кузнецов собрал всю волю в кулак и мгновенно выбросил вперёд руки, аккуратно схватив девушку за талию. Гульназ от неожиданности взвизгнула, но позволила ему притянуть к себе. Так они и лежали, пока в комнату не зашла будущая тёща.
— Ты чего на него навалилась? — нахмурилась она на дочь. — У Коли сейчас слабость должна быть, а ты, лошадка этакая, решила его «затоптать»?
— Екатерина Васильевна, я более-менее в порядке, а Гуля меня так будит по утрам.
— Но не сегодня — ты и так много крови потерял, — сменила она гнев на милость. — А скажи, недомогание — это так и должно быть? А то я волнуюсь…
— Да, трое суток, а потом можете даже делать селфи с «шоколадками» — улыбнулся он в ответ.
— А через сколько я могу сама стать донором?
— Дней через семь-десять. Всё зависит от индивидуальных особенностей организма.
— Прям, не верится… Я ж вчера успела и на работе побывать, а там все на уши встали — есть вакцина.
— Коленька, ты хоть знаешь, что в городе творится? — Гуля ласково погладила его по лбу.
— А сколько я спал? — наморщил он лоб.
— Почти двадцать часов, — ответила за дочь Екатерина Васильевна. — Помимо уже заметной седины на висках, вы, молодой человек, заслужили всеобщую известность. Спасение заложников, уничтожение банды Айдара, вестник конца апокалипсиса — вот так вас сейчас называют в нашем городе. Генерал Потапов вчера чуть дар речи не потерял, когда узнал все подробности ваших приключений.
— А что в роте творится?
— В роте? — усмехнулась Гульназ. — Коля! У тебя теперь такой авторитет… Я даже боюсь, что наш папа никогда не будет иметь такого. К нам Кожин приходил. Интересовался, что командирам нужно — парни и девчонки дежурили у нас под окнами до самого вечера, пока папа не вышел и не сказал приходить через пару дней. Все всё понимают, тут мама права. А ещё… папа вчера говорил с генерал-майором, и тот подписал приказ о введении нашей военизированной роты в общий реестр вооружённых сил анклава. Соответственно, Коленька, тебе светит звание… — она сделала паузу — … как в вашем анклаве — прапорщик. Пока не исполнится восемнадцать. Дальше продолжать?
— Я понял. А тебе?
— А что мне? Мне чуть подзатыльник не прилетел. За клуб, — вздохнула она.
— Да ща-а-аз! Можно подумать, что в похищении повинен кто-то из нас! За что тебя наказывать? Нет, я это так не оставлю! — он попытался встать. — Пусти! Нужно связаться с Ринатом Ильясовичем!
— Не-а, пока не пущу, — усмехнулась она. — Папа приедет на обед, и тогда поговоришь с ним.
— Да, молодой человек, я была о вас немного худшего мнения, — улыбнулась Сафиуллина-старшая. — А вы вон как свою будущую супругу защищаете…
— Екатерина Васильевна, я за Гулю… — он снова попытался встать.
— Лежи-лежи, — сделала она предостерегающий жест. — Верю, что за неё горы свернёшь… хоть и взбалмошная она бывает… но видно, что любишь её… что же мне с вами делать… малы вы ещё…
— Это мы-то малы? — опешила Гульназ. — Значит, как оружие в руки брать — уже взрослые, а жениться — малы, да??
— И эта завелась, — покачала головой мать. — Да успокойтесь вы уже оба! Ладно, я согласна на ваш брак. И когда собираетесь проводить церемонию?
— Мне бы с моими родителями поговорить… Как-то неудобно будет их оставить в неведении…
— Ну, тут мы можем только связаться с твоим анклавом, — предложила Екатерина Васильевна.
14 февраля 2028 года. г. Казань. Штаб 26-го отряда специального назначения. Вечер
Несмотря на ощущающуюся ещё слабость, Николай попросил будущего тестя о сеансе связи с Тополиновкой. Сафиуллин понимающе кивнул и пригласил его в центр связи. Гульназ не могла его бросить одного в таком состоянии и поехала вместе с ним. Дежурный оператор достаточно быстро установил связь с младшим сержантом Мочаловой, которая попросила подождать четверть часа, пока она пригласит к микрофону родителей Николая. Наконец, Александр Васильевич взял микрофон.
— Да, слушаю.
— Пап, привет.
— Привет, Коля. Что случилось?
— Пап, тут такое дело… В общем, женюсь я.
— Не понял… это как же так? А почему нас с матерью не предупредил?
— Поэтому и вызвал вас так официально — мобильной же связи нет.
— Ну, ты вообще… Она кто хоть такая? Надёжная? Не гулящая?
— Сафиуллина Гульназ, ровесница моя. К тому же мой заместитель.
— А родители кто?
— Отец — начальник Службы Безопасности Казанского анклава, мать — ведущий терапевт в одной из больниц города. Люди серьёзные.
— Сынок, а ты не подумал, как мы будем добираться в Казань на свадьбу? Или вы сюда прилетите?
— Дай мне
