Все началось 28 ноября, когда лидирующий производитель компьютеров, Sequent, который действительно столкнулся с багом Пентиума, объявил о прекращении поставок компьютеров, содержащих пентиумы.
«Затем пришел сильнейший удар: 12 декабря компания IBM объявила о прекращении поставок компьютеров с микропроцессорами Пентиум. Некоторые критики назвали это нечестным ходом, детской попыткой навредить Intel. Однако IBM ответил, что собственное исследование проблемы показало, что дело было серьезнее, чем заявлял Intel, что компания лишь пытается защитить своих клиентов». IBM наконец-то отомстил за то, что Intel начал поддерживать других производителей компьютеров.
Intel Inside – внутри Intel, это было похоже на кошмар, из которого компания не могла проснуться. Техническое превосходство и корпоративная гордость были двумя колоннами, на которых Intel был построен. Теперь обе колонны подверглись внезапному нападению и разрушению. Всего несколькими днями ранее Intel двигался вперед, был лидером индустрии производства микропроцессоров, владея своим рынком, и, казалось, ничто не могло его остановить. Теперь корпорация пыталась увернуться от одного сокрушительного удара за другим. Ее образ технического превосходства был разрушен, ее ошибки подверглись открытому осуждению с стороны крупнейших компаний мира.
Теперь пришло унижение, разрушившее гордость компании. Пожалуй, худшей была шутка:
Вопрос: Как по-другому называется наклейка Intel Inside на компьютерах Пентиум?
Ответ: Предупредительный ярлык.
Новый ярлык: «Intel внутри/не дели».
«Intel, по всей видимости, не осознал того, что вошел не только на новый рынок, но и в новое культурное измерение – более быстрое, более узкое и непостоянное». Да, в этом мире факты занимали второстепенную позицию по отношению к эмоциям. В этом мире массовая паника – по случаю отравленных в турецкой гостинице Alara Hotel яблок, токсичного препарата тайленол, взрывающихся «Форд-Пинто» – постоянно охватывала окружающую среду. Все улики налицо, чего вы еще хотите? Но Intel, по словам одного анонимного представителя исполнительной власти Кремниевой долины по связям с общественностью, до сих пор, казалось, думал, что это просто инсинуации «газеток» EE Times или Electronic News.
По приближении Рождества Intel все еще отставал. В отношении потерянных продаж ущерб был невелик. Тем не менее программа Intel Inside, стоимостью 150 млн долларов, являвшаяся величайшей маркетинговой кампанией в истории электроники, теперь была аннулирована. Доверие, которое строилось на протяжении двадцати пяти лет, теперь было разрушено, требовались годы, чтобы его снова вернуть. Теперь основные конкуренты и покупатели компании соревновались, чтобы использовать такое несчастье в своих целях.
Тем не менее Intel до сих пор не понимал причину и размах кризиса. Все его ответы казались неторопливыми и неверными. Компания согласилась заменить некоторые из бракованных чипов, но только для тех покупателей, чьи приложения всего скорее могли столкнуться с багом, т. е. для опытных пользователей, а не обыкновенных простых покупателей, больше всего напуганных багом.
Впрочем, по мере ухудшения ситуации Гроув решил подключить тысячу работников Intel, чтобы те отвечали на жалобы клиентов. В то же время компания объявила о приближении к дате выхода нового, усовершенствованного чипа Пентиум. Звучало хорошо. Правда, потребовалась большая отдача со стороны работников компании, но это было правильным решением. Рынки – промышленный, потребительский и рынок акций – хотели избавиться от проблемы. Но до Intel это если и доходило, то, скажем так, все еще не совсем. Компания продолжала вести бизнес как обычно.
К примеру, она отказалась оплачивать трудозатраты за тех клиентов, кто смог получить качественные чипы, объясняя это тем, что раньше так не делалось. Что было еще хуже, Intel продолжал отказываться от отзыва тех четырех миллионов чипов, которые уже использовались. Более того, компания продолжала производить дефектные микропроцессоры как ни в чем не бывало.
Тем временем на рынке начинала формироваться паника. Газета Wall Street Journal опрашивала читателей и обнаружила, что большинство из них не отозвали заказы чипов Пентиум, но требовали замену старых, которыми они уже пользовались. Агентство Associated Press сообщает:
«Профессору физики из Луизианы, может, придется переделать работу за семестр. Выпускнику из Массачусетса предстоит заново провести исследование к дипломной работе. Врач из Джорджии переживает из-за того, что компьютерная программа, созданная им для клиентов, дает неправильные результаты.
И в Национальной лаборатории в Лос-Аламосе, являющейся местом рождения атомной бомбы и военно-исследовательским центром США, начальники достаточно сильно обеспокоены, что уже можно открывать «горячую линию Пентиум».
Их всех укусил жук (англ. Bug = и компьютерный баг, ошибка, и жук) Пентиума».[279]
Но, пожалуй, самая жесткая оценка была со стороны отраслевой прессы из индустрии Intel. Журнал MacWorld, может, и имел собственные намерения, однако его слова, казалось, прозвучали по всей Кремниевой долине: «Такое поведение показывает, что, как и Microsoft, Intel не выносит конкурентов. К сожалению, те, кто испытывает необходимость раздавить конкурентов, зачастую наживают себе настоящих врагов. Высокомерие Intel теперь видно всей публике, и такое открытие наполнило конкурентов компании новой надеждой и решимостью».[280]
Затем появилось заявление IBM. Гроув вспоминал: «Мы были снова в защитной позиции, только теперь более основательно». На самом деле Intel, осознавал он это или нет, с начала скандала постоянно был в защитной позиции.
Теперь сама компания начинала прогибаться под давлением. Гроув:
«Много людей, задействованных в устранении бага Пентиум, работали в Intel не более 10 лет, когда компания стала развиваться ровно. Они привыкли, что когда хорошо работаешь, то получаешь хороший результат. Теперь, внезапно, вместо ожидаемого успеха, все стало непредсказуемым. Наши люди, работая как проклятые, теперь еще и переживали и даже боялись.
Была еще одна сторона проблемы. Она не осталась за дверьми Intel. Когда наши сотрудники возвращались домой, им приходилось смотреть в глаза друзей и членов семьи, взгляд которых был весьма неодобрительным, будто осуждал, говоря: «Что вы делаете? Я видел по телевизору странные вещи, ваша компания жадная и наглая»… от этого было не уйти. На каждом семейном ужине, на каждом празднике речь всегда заходила об этом».[281]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
