Читаем без скачивания Птицы небесные. 3-4 части - Монах Афонский

Ибо таким образом послушник становится любезен Богу и достигает спасения, а то, что вопреки воле старца, пусть даже кажущееся лучшим из благ, окажется пустым и преисполненным заблуждения и вообще мерзким. Следует знать, что не ранее сорока лет нужно избирать уединенное жительство, хотя бы кто и сподобился величайшего наития Духа. Необходимо, чтобы телесный порыв увял и угомонилось сильнейшее восстание страстей из-за изощренных демонических натисков и нападений.

Те же, кто или по возрасту, или по немощи не могут жить в послушании, пусть проводят жизнь в смирении во всех своих делах. А желающие уединенного жительства — да бегут в горы и в пустыни, по двое или по трое, или вдесятером, бок о бок и единодушно, поистине братски и кротко пусть живут с любезной Богу любовью и ищут спасения. Они найдут совет и подсказку от более преуспевающих, последовательно ведомые в духовной жизни.

Так достигается разумение в безмятежном житии и так, через молитву и смиренное рассуждение, вселяется в душу благодать — вернейший и истиннейший учитель всего благого. С нею приходит духовное созерцание, которое начинается от святых Писаний, утверждающее краеугольное основание видения, неразлучного с верой. Оно ведет ум в безвидность, бескачественность, бесформенность, неосязаемость и неопределенность, изменяет сам ум, делая его таким же, как объект его созерцания, а по временам дивно приводит его к единовидной Непостижимости. И вообще, созерцание возводит такой ум к вышеестественному состоянию, когда Божественная любовь неложно и явственно расцветает в душе, возрождая душу к Божественным единениям и боговидным переживаниям в духовном свете.

Таковы состояния, которые божественно испытывают те, кто пришли со смирением к Иисусу, и это есть безошибочные признаки Царствия Божия: внутри себя стремиться к созерцанию и молитве и усердно заниматься всяким Божественным искусством — умному трезвению и наблюдению за умом. Это весьма похвально и далеко отгоняет заблуждения. А то что монахи прежде этой практики или вместе с нею стремятся к пророчествам и прозрениям, или еще к каким бы то ни было знамениям, или к тому, чтобы видеть Ангелов или слышать их гласы, или воспринимать Божественный свет, словно хотят ухватить его внешними чувствами, — вот это не только чрезмерно, но и абсолютно не свойственно этому состоянию святости и есть на самом деле ров ужаснейшего заблуждения.

Те из евангельских заповедей, которые исполнились, приписывай помощи и поддерживающей тебя благодати. Что касается заповедей, которые оставляешь без внимания, то в этом вини вялость своего произволения и помраченность своего ума. Как можно скорее воспрянь от поражения, не допуская ничему дурному стать навыком, ибо долго длящиеся привычки трудно устранять. Молись в смирении и кайся искренне, прося Христова заступничества, ни в коей мере не уступая тем помыслам, от которых потерпел поражение посредством пагубного небрежения или малодушного отчаяния. Держи себя в терпении и уповании, которые являются основами добродетелей, сотворяющих душу божеством, и без которых всякий будет воздвигать добродетели словно бы на воздухе.

Умоляя и не получая, тебе не следует впадать в уныние, ибо придет Божие заступление и защитит тебя, когда нужно. Ты же, ободрясь и припав к Богу в смиренном умонастроении, никогда не прекращай умолять. В надлежащее время Христос является тем, кто с верой просит и сражается за них, когда они нуждаются в помощи. Совершеннейший вход в Царство Небесное бывает многими скорбями. Поэтому тебе подобает через благие надежды стяжать терпение, если веришь как должно, что поистине много скорбей у праведных, и от всех их избавит их Господь (Пс. 33:20). Ибо хранит Господь все кости их, то есть душевные силы. И далее: ни одна из них не сокрушится. Ведь даже когда духоносец страдает и поскользнется, склонясь ко греху, благодать не позволяет ему впасть в погибель. Ибо когда он будет падать, не разобьется, поскольку Господь поддерживает руку его.

Все это для того, чтобы каждый ясно познал бы немощь и бессилие своего ничтожества в Божественнейшем и Прекраснейшем. Неоткуда у него взяться ни любви к добродетели, ни к возделыванию ее, ни к стремлению к ней. Отсюда он обретает самоукорение и приходит в боголюбезное смирение, наилучший и неприступный оплот добродетелей. Затем со всем душевным усердием приникает он к Богу, Подателю всего благого и прекрасного: совершенных и вышеестественных благ, достигаемых молитвами и слезами, припаданием и воздыханиями, вместе с терпением, возникающим от упования на Бога.

Никакое из благ не может обрести завершение без содействия Бога. И те, кто ясно осознал это, приобретают терпение со смирением и никого не осуждают. Поэтому они удостоены Божественных и вышеестественных даров благодати, по образу и подобию Божию, и, в целом, обожения и связанной с ним Божественной любви и созерцания. Озаряясь и совершенствуясь, насколько это возможно, они восходят от славы в славу, преображаются и переходят к Божественным и неизреченным созерцаниям и глубинам Божественных таинств, облекаясь вышенебесной мудростью и радостью.

Ищи, как сказано, и поселяйся в Пресветлом Боге через терпение, происходящее от веры. И ты не лишишься Царствия и Его Божественных даров, будешь общником Его непостижимой славы. Тогда душа человеческая, о чем для всех Ангелов страшно даже помыслить, станет наследницей Бога, Который надо всеми. Вначале на краткий миг является Божественное благоволение, и утешение, и надмирный свет и красота, с непереносимой славой Христа. Тогда вся душа становится охваченной Божественной любовью. Затем она восходит с сильнейшим устремлением со Святым Духом и заглядывает за грань всего сущего, входит в скинию нерукотворенную, где находит Христа, сидящего одесную славы величия Отца.

Там она дивно наслаждается неизреченной красотой и входит в изумление от столь великого созерцания и блаженства, без сомнения говоря: „Никогда не отступлю от Тебя и от Твоих благ, Иисусе“. Надлежит тебе быть стойким, готовым к обороне, полностью вооруженным, готовым к сражению и сопротивлению, стремясь неисходно удерживать такое вышеестественное созерцание. Единственно смирение омывает созерцателя от всякого заблуждения и ведет его к неколебимому совершенству.

Лишь в благодати душа ощущает собственную немощь, переменчивость, безрассудство и безумие. И так осуждая себя, она входит в крайнее смирение — в истинное самопоношение, безукоризненное, беспримесное, любезное Богу, стоящее в преддверии Божественных таинств и Самого Бога, без всяких мысленных скитаний. Вне искушений и всевозможных скорбей созерцательные души могли бы впасть в самомнение, надменность и вступить на путь мерзкой горделивости с презрением к людям, которая является причиной и началом всякого греха, ибо склоняет последователей своих тяжко преступать заповеди.

Как только у души не станет искушений, все будет отброшено — мужество, рассудительность, целомудрие, трезвение, бодрствование, воздержание, молитва и всяческие добродетели. Как это ни удивительно, но Божественная любовь, стяжавшая Небесные блага, часто обретает свое начало из искушений. Получая в искушениях поддержку Божию, мы с большим напряжением остаемся ей верны. В таком неисходном постоянстве пред Иисусом, склоняя голову в молитве с подобающим покаянием и искренним расположением ума, мы приготавливаемся созерцать Его славу и величие.

Тогда душа весьма благодарит Бога за натиск искушений, ибо именно они становятся основой Божественной любви. „Благо мне, — молвит душа, — что Ты смирил меня, дабы я научилась праведным судам Твоим“. Эти искушения отводят душу от терзающих ее демонов, упокаивая ее в покаянной молитве и Божественном созерцании. Мы лишь показываем нашу надежду на Тебя, Человеколюбие, а Ты изливаешь на нас неизреченную благодать Твоего Животворящего Духа, обещанную в дар верным. А когда мы в сокровенном созерцании приникаем к Тебе, Божественная любовь начинает пробуждать душу к живительному горению и подавать ей надлежащее блаженство.

Предел всякого духовного восхождения — Божественное любовное упоение и нескончаемое восхищение, соединяющее с Богом, и частые изумления, подаваемые энергией Духа. Бог, вечная и сверхсущностная Жизнь, произвел прекрасное, упроченное и совершенное. Тем более Сам Он будет прекраснейшим, прочнейшим и неизменным в Своем совершенстве. Нам же, укореняясь светозарным дарованием и Духом Святым, следует замкнуться в келье своей и всему научиться в надлежащее время от Духа, или, если кому угодно, от священного помазания, оставаясь стойкими в созерцании, молясь в смирении, исполняя что должно.

В келье же должно исполнить свое предназначение в покаянной молитве, сделав ее непрестанной. Пока душа еще лишена действующей благодати и подвизается лишь одним упорством ради веры, для ее безопасности лучше пока не пребывать в полном уединении. С того же момента, как от посещения Божия и по Его неизъяснимой благости, душу осеняет животворящий озаряющий дар и дуновение Святого Духа и наполняет духовное сердце действующей энергией, которую опытные в безмолвии называют трезвением ума и исихией, с благословения наставника ей открываются врата безмолвия, уединения и созерцания.