того, известно (В.В. Томилин, 1974), что навыки письма человека претерпевают с возрастом выраженные изменения. Таким образом, почерк императора в молодости и зрелости не только мог, но и должен был отличаться от записей глубокого старика, каким был Федор в последние годы жизни. Что касается «Тайны», то она представляет собой типичный масонский шифр. Достоверно разгадать его не удалось.[117]
Родственники графа Д.Д. Остен-Сакена позже утверждали, что он находился в переписке со старцем. Именно к жене этого вельможи Федор Кузьмич направлял с рекомендательными записками нескольких просителей. Письма эти исчезли. В графском имении удалось найти лишь пустую шкатулку для документов, в которой хозяин хранил секретные бумаги. Историки констатировали один интересный факт – Д.Д. Остен-Сакен был зятем И.М. Ушакова, а император Павел находился в любовной связи с С.С. Чарторыжской, урожденной Ушаковой. От этого адюльтера родился в 1772 году сын, получивший имя – Симеон Афанасьевич Великий. Он закончил Петропавловскую школу в Петербурге, затем Морской кадетский корпус. Участвовал в русско-шведской войне, стажировался в Англии. Достоверных сведений о дате и месте его смерти нет: ряд историков считает, что С.А. Великий мог утонуть в Кронштадте в 1794 году, по другим данным, он погиб позже, в Вест-Индии. В связи с этим упоминают и о том, что в генеалогическом древе Ушаковых постоянно встречались имена Федора и Кузьмы, в том числе неоднократно и Федоры Кузьмичи.
Загадочная фигура старца волновала и представителей Дома Романовых. Известный историк Великий князь Николай Михайлович предполагал, что загадочный сибирский странник не был Александром I. Не ограничившись изучением документальных материалов, он специально снарядил на собственные средства в Сибирь чиновника новгородской губернской администрации Н.А. Лашкова. Последний, объездив монастыри и собрав изустные сведения о старце, составил подробный отчет Великому князю. Оценка Николая Михайловича хорошо известна по двум его публикациям. Он категорически отверг идею тождества Александра I и Федора Кузьмича. Выход в свет выдержавшей два издания (СПб., 1912 и 1913 гг.) книги В.В. Барятинского «Царственный мистик» вновь всколыхнул интерес к этой легенде. «При сем посылаю тебе брошюру Барятинского – писал Николаю II Николай Михайлович, – доказывающего, что Император Александр I был действительно старцем Федором Кузьмичом. Она написана довольно живо, но масса фантазии. Опровергать этот роман я не намерен и к тому вообще полемику на историческую тему считаю излишней…»[118].
В 1903 году, видимо, в связи с живучестью обсуждаемой легенды, могила старца Федора Кузьмича была официально вскрыта. В ней обнаружили «остов человека в виде серой массы». Таким образом, версия ряда сибирских ученых о том, что после смерти старца тело его было увезено в Петербург, оказалась поверженной.
К.В. Кудряшов (1923) считал, что под именем Федора Кузьмича мог скрываться еще один человек – Федор Александрович Уваров. Он родился в 1780 году в знатной и богатой семье, был участником Отечественной войны, получил чин полковника и ряд орденов, был лично знаком с Александром I, в 1824 году вышел в отставку и зажил в своих обширных поместьях. Через три года Уваров внезапно исчез из дома. Согласно официальной версии, он покончил жизнь самоубийством, бросившись в Неву в результате семейного конфликта. Странно то, что после Уварова не сохранилось никаких портретов, писем, бумаг – все исчезло. Есть медицинские факты, говорящие против тождества Ф.А. Уварова и старца. Известно, что в течение своей военной службы Федор Александрович перенес многие тяжелые ранения. После дуэли с полковником Греффе он стал инвалидом, что и заставило его покинуть службу. Однако известно, что осмотр трупа старца не выявил следов, столь характерных для огнестрельных ранений.
Обратимся еще раз к непосредственным очевидцам смерти государя. История запечатлела слова генерал-адъютанта Плаутина, сказанные им сыну незадолго до кончины: «Кто тебе скажет, что император Александр Павлович удалился в Сибирь, тот солжет, так как я в Таганроге сам клал его в гроб» (Кудряшов К.В., 1923). Сохранилось еще одно свидетельство участника тех печальных событий, полковника А.Д. Соломко. В беседах со своим внуком, П.С. Соломко, никогда не упоминал он о возможности подмены тела государя и, умирая, передал наследнику в качестве реликвий прядь волос императора, отрезанную после его кончины, и походный бювар Александра I. И еще один интересный факт, на котором акцентировал внимание В.С. Пикуль в исторической миниатюре «Двое из одной деревни». Илья Иванович Байков (1777–1838), знаменитый лейб-кучер Александра I, сопровождавший его практически ежедневно более двадцати лет, посвященный во все тайны государя, фанатически преданный ему, вез тело императора из Таганрога, бессменно правя лошадьми, впряженными в Катафалк. Скорбь лейб-кучера была неподдельна. Известно, что свое право везти тело в последний путь он отстоял в ссоре с князем Юсуповым, рискуя не только должностью, но и свободой.
Известный ученый И.С. Шкловский в статье, опубликованной журналом «Химия и жизнь» (№ 11, 1990), привел свою беседу со знаменитым скульптором и антропологом М.М. Герасимовым. Последний обращался в правительство в 1966 г. с просьбой разрешить открыть гробницу Александра I и исследовать его останки, но получил отказ. Далее И.С. Шкловский изложил воспоминания одного из участников (не называя фамилии) эксгумаций трупов знати после ленинского декрета о насильственном изъятии церковных ценностей. В этом распоряжении существовал секретный пункт, предписывавший вскрывать могилы аристократии для извлечения из захоронений драгоценных камней и металлов. По словам этого гробокопателя, после изъятия ценностей останки зачастую просто разбрасывались по территории кладбищ. Из этого И.С. Шкловский сделал вывод, что причина отказа М.М. Герасимову могла заключаться в возможном отсутствии тела Александра в гробнице. Оставляем на совести автора это смелое предположение.
Косвенным подтверждением легенды о пустой гробнице Александра I может служить еще одно предание. Будто бы в 1920 гг. могила Александра I вскрывалась и оказалась пустой, но никаких документальных свидетельств не осталось[119]. Сторонники версии вскрытия гробницы Александра I договорились до того, что на ней в 1919 году присутствовал Великий Князь Николай Михайлович, забыв (или не зная), что крупнейший историк Дома Романовых в январе того года был расстрелян близ места вечного упокоения своих предков…
Легенды о пустых могилах со временем стали традиционными. Слева от входа в Петропавловский собор среди прочих саркофагов находится мраморное надгробие жены сына Александра II Павла Александровича – Александры Георгиевны. Дочь греческого короля Георга V скончалась в 1891 году и была погребена в соборе Петропавловской крепости. Могила ее действительно пуста. В 1930-х гг. греческое правительство обратилось к Сталину с просьбой передать останки принцессы для перезахоронения в Афинском пантеоне. Торг был недолог. Сталин согласился обменять прах Александры Георгиевны на один мощный бульдозер. Многие погребения в Петропавловском соборе почитаются в народе как
