пули попали прямо в лицо, раздробив нижнюю челюсть и вырвав затылок. Залитый кровью бедолага тут же рухнул прямо на баранку.
Грузовик пошёл юзом, резко забирая вправо, а Бёрк, горланя так, что даже скрючившийся на заднем сиденье Крейг зажал уши, всем весом навалился на руль, беря влево и таким образом уводя паромобиль от столкновения с прогрохотавшим в нескольких дюймах, почти рядом с крылом, огромным тягачом. Сказать по правде, им несказанно повезло. Бёрк был опытным хорошим водителем. Даже очень хорошим, с отменной реакцией и твёрдой рукой, но даже он не смог бы предотвратить страшной катастрофы. И дело было бы вовсе не в профессиональных воительских качествах полицейского. Они слишком быстро сошлись, приблизились друг к другу на ничтожно малое расстояние, не позволяющее произвести спасительный маневр. И если бы не счастливое для пассажиров «Триган» обстоятельство, что застреленный Джентри водитель, падая на руль, ненароком не повернул тягач…
Джентри от резкого виража чуть не вылетел головой вперёд. Чертыхаясь, он судорожно вцепился в спинку водительского сиденья. Оброненный им револьвер больно стукнул Крейга по пальцам, но учёный даже не заметил этого… Бёрк крутанулся, выравнивая «Триган», и нажал на тормоза. Утробно урча, паромобиль замер. В ноздри била удушающая вонь сгоревших покрышек и отработанного натруженной силовой установкой топлива. «Триган» окутало облаком выброшенного предохранительными клапанами удушливого пара. Его круглые фары, казалось, смотрели на окружающий мир с жалобным упрёком. Этот забег не прошёл для резвого мобиля без последствий.
Но для потерявшего управление тягача ещё ничего не закончилось! Неизвестно, как бы сложилась его дальнейшая жизнь, останься в кабине в живых хотя бы кочегар, но по роковой случайности последняя пуля «гидры» пробила ему лёгкое и незадачливый камрад брякнулся прямиком головой в открытую печную топку, тут же превратившись в обугленный пылающий факел. Ему повезло, что он умер ещё то того, как раскалённый до бела жар принял его в свои объятия. Останься кочегар в живых, возможно, он бы и успел перехватить руль и удержать заворачивающий прямо на толпу зевак громадный тягач. Но огромный железный гигант остался полностью неуправляемым, а набранного давления в котле вполне хватало, чтобы силовая установка продолжала свою работу.
Ещё недавно с болезненным любопытством взирающее на бесплатное представление люди вдруг поняли, что ничего более интересного они не увидят. И ещё они поняли, что несущийся прямо на них грузовик и не думает сворачивать. И тогда толпа любителей экстремальных зрелищ разом пришла в движение, словно отхлынула морская волна. Зеваки кинулись в рассыпную, толкаясь локтями и оттаптывая друг другу ноги. Тягач пущенной броненосцем торпедой вылетел с площади, кроша в пыль бордюры и кромсая огромными колёсами дорожную брусчатку. Железный гигант вдрызг разнёс памятник Ловаллю, так, что в разные стороны полетели искорёженные обломки, как спичку сломал фонарный столб, рухнувший в свою очередь на оставленный кем-то рядом с площадью паровой фургончик для перевозки овощей.
Огромный грохочущий грузовоз, не останавливаясь, протаранил скопление в панике разбегающихся людей, лишь по чистой случайности и доброте всевышнего никого не задев, и со всего маху врезался низко опущенным лбом в угол жилого трёхэтажного дома, отхватил огромный кусок пилястры и, сотрясаясь всей проклёпанной тушей, начал медленно заваливаться на бок. Сила вызванного столкновением удар была такова, что из окон дома повылетали все стёкла, а по стене в разные стороны побежали с каждой секундой расширявшиеся змеевидные трещины, с крыши каскадом посыпался сорванный шифер… Грузовик же, просунувшись ещё несколько ярдов по выбитым из угла здания кирпичам, со стоном поднялся на боковые колёса и, не удержавшись, со всего маху рухнул на бок. Из кабины вырвалось яркое пламя, повалил дым, присоединяясь к вырывающемуся из топочной трубы пыхтящему шлейфу. Колёса поверженного гиганта продолжали вращаться, правда, с каждой секундой всё медленнее и медленнее…
Над площадью и окрестностями поднялся нарастающий гвалт. Панические крики наполнились стонами боли и плачем. Не меньше десятка людей пострадали в общей давке, когда разбегались кто куда, как напуганные кружащим в небе коршуном цыплята. Кого сбили с ног, кого толкнули в спину, кого ударили во время бега. То тут, то там мелькали окровавленные лица, и отовсюду доносился усиливающийся гневный ропот. Все хотели разобраться с виновными в случившемся! Только рассеявшаяся, толпа горожан вновь начала сбиваться в кучу. Люди, напирая один на другого, ломанулись к опрокинутому грузовозу. Из пострадавшего дома, кто в чем, выскакивали перепуганные жильцы, решившие, что не иначе как в столице произошло совершенно невиданное для этих мест землетрясение. По ступенькам здания попечительского совета сбегали работающие в нём люди и их клиенты. К месту аварии спешили водители пострадавших во время бойни паромобилей.
И как-то за всеобщей неразберихой никто не обратил внимания на одиноко замерший посреди площади чёрный паромобиль марки «Триган» с откинутым верхом.
— Мне необходимо выпить, — тупо сказал Бёрк, глядя вокруг себя тоскливыми глазами. — Хочу напиться. Шеф, ты мне прибавил чёртову тучу седых волос.
Джейсон проигнорировал прямое нарушение субординации. Всё его внимание было сосредоточено на завалившемся в сотне ярдов от них грузовике. Откинув опустевший барабан «Гидры», Джейсон начал быстро загонять патроны в отполированные гнёзда камор. На зарядку «Дугрея Льюиса» времени уже не оставалось.
— Вы сумасшедший, Джентри! Вы знаете об этом?! — пришедший в себя учёный с трудом набирал в грудь воздуха. Его всего распирало от неконтролируемого гнева. — Вы же могли нас всех угробить к чёртовой матери! А что, если бы эта махина взорвалась или переехала дюжину-другую людей? Вы об этом подумали? Я просто поражаюсь вам!..
Джентри никак не ответил на упрёки распалившегося Гордона. Он не знал, что сказать и не хотел встречаться с ним взглядом. Ни с того ни с сего у старшего инспектора загорелись уши. Ему внезапно стало стыдно как нашкодившему гимназисту. Ведь Крейг, как не крути, прав. Он слишком сильно рисковал. А имел ли он на это право? Он рискнул, поставив на кон жизни множества людей, не считая своей собственной и своих товарищей. Он выиграл, но имел ли он право на эту партию в покер с судьбой? Кто он такой, в конце концов? Джентри понимал, что Крейг прав и за это злился на него ещё больше. А себя в эти минуты он просто ненавидел.
— Бёрк, не спускай глаз с мистера Крейга, — глухо сказал Джейсон, спрыгивая на землю. Взведя курок револьвера, он со всех ног побежал к всё увеличивающемуся подле затихающего в агонии грузовоза человеческому морю.
Всё сожаления, печали и тревоги останутся на потом. Когда будет время предаться самобичеванию и размышлениям о смысле жизни.
