колени, выставляя зад, и тогда Кейко вставила палец или что-то другое мне во влагалище, ритмических движений, правда, не получилось, но я уже не могла сделать лучше; и тогда она говорит мне прямо в ухо: „Рейко, пока я стараюсь доставить тебе удовольствие, ты должна смотреть только на учителя“; и я кивнула в знак согласия, но мне было так хорошо и так стыдно, что отвела глаза в сторону, и Кейко не выдержала: „Ну ты полная дура, настоящая идиотка, я не просила тебя кричать, не просила шевелить задницей, не просила дергать плечами, я велела тебе смотреть на учителя, смотри же на учителя, смотри на него не отрываясь, это несложно, это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, так ведь? в состоянии, да?“ Я слышала эти слова, наверное, десять тысяч раз с момента моего рождения, каждый раз, когда мне приходилось жестоко ругать себя, говорить самой себе, что я ничтожество, когда мальчишки не хотели играть со мной, каждый раз мне говорили те же самые слова, и я тогда съеживалась и чувствовала себя несчастной и маленькой, а потом эти слова сделались как будто громче, словно кто-то говорил мне: „Это не твои уши и не твоя голова, это где-то внизу, это самое дно, да, там, на самом дне, ты должна пережить самый глубокий стыд“, словно мне повторяли раз за разом:
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере, ты в состоянии сделать, да?
Это, по крайней мере,
Это, по крайней мере,
Это, по крайней мере,
Это, по крайней мере,
Это, по крайней мере…»
…слова шли, усиливаясь, из самого моего чрева, словно сдавленный звук, я хочу сказать, это напоминало стон аккордеона, и я снова начала плакать, и, плача, я смотрела на учителя, и вот так, не закрывая глаз, я испытала первый в жизни оргазм, не так ли, учитель? вы вспоминали об этом? Ну конечно, вы помните об этом, вы всегда помните то, что вас устраивает, не стройте иллюзий, я была далека от того, чтобы всегда, всегда, всегда и исключительно думать о вас, напротив, постоянно, постоянно, постоянно я забывала о вас, просто я не могла вам прямо сказать об этом, в течение двух с половиной лет, что я жила с вами, во мне много чего накопилось, но я не проводила с вами все время, вы звали меня, когда вам это было удобно, словно свою собаку: «Эй, пошла! идем на охоту!», но вот что единственно верно, так это то, что высвистывали вы меня мастерски, я очень хорошо помню, как я впервые увидела вас, я хорошо запомнила, как я в первый раз вошла в эту комнату на прослушивание, в ней было что-то странное: аура? «ки»? энергия? Не важно, как это называется, но оно там присутствовало, интересно, не от вашего ли взгляда там установилась такая атмосфера, в соседней комнате, где меня заставили ждать, я почувствовала, как начала расти моя ненависть, размалеванные красавицы в броских нарядах, вид из окна на Токио, походивший на сад в банке, диваны и кресла с вышитыми логотипами отеля, изогнутый полированный термос, в котором отражалось мое искаженное лицо, я должна была ненавидеть все это, иначе бы умерла прямо в этой комнате, моя семья не из бедных, но я никогда не сталкивалась с этим миром, в котором вы, кажется, провели всю свою жизнь, девяносто пять процентов людей не имеют даже представления об этом мире, и поэтому я должна была ненавидеть все, что могло находиться в той комнате, я решила покончить с собой, и ваш взгляд чувствовался даже за стенкой; в своем резюме я указала, что мне исполнился двадцать один год, когда на самом деле мне было двадцать четыре, два или три года до этого я работала в агентстве недвижимости, так вот, тогда тоже были смотрины, и девушки были приглашены в один из первоклассных токийских отелей, чтобы из всех них выбрать трех наиболее красивых, я оказалась среди этих трех; работа в агентстве не требовала никаких способностей: требовалось только сопровождать босса в ресторан, в бар, там я играла роль модного аксессуара и не более того, никаких тебе убеждений взглядом, никаких обменов важной информацией, у меня не было повода для ненависти, я должна была просто стоять там, как идиотка, впрочем, теперь, даже после того, как я сделалась вашей карманной собачкой, временами я вспоминаю те смотрины, сравниваю, и мне думается, что тогда, по крайней мере, передо мной стояли реальные цели, ведь для того чтобы добиться чего-то значительного, требуется желание, это требует каких-то затрат и связано с риском, а так как у торговца недвижимостью желание полностью зависит от наличия денег, а деньги непосредственно не предполагают удовольствия, размеры этого желания должны быть огромными – вот что я думаю по этому поводу; итак, я сидела в этой комнате, и когда меня вызвали, у меня ладони были уже влажными от пота,
