задавать вопрос, вертящийся у него на языке; но потом, в конце концов, осторожно произнес:
— А на людей?
Джейми поднял на него глаза, спрятал меч в ножны и положил их себе на колени.
— Нет.
— Жаль, — Этьен шмыгнул носом, хоть и понимал, что ему крупно повезло попасть в компанию охотников на тварей, а не беспринципных наемников; думается в последнем случае, он бы сейчас до сих пор был в руках Северина. — А ты… когда-нибудь убивал человека?
— Бывало, — спокойно пожал плечами Джейми, словно у него спросили, правда ли, что трава растет на земле.
— На войне?
— Да, — ответил Джейми и добавил. — И не только.
— Это… трудно? — сказал Этьен, сам до конца не понимая, что имеет в виду. — То есть, я не про то, что трудно поднять меч… то есть наоборот… ну, взять и…
— Ты хочешь убить человека? — вместо ответа спросил Джейми, отложив ножны в сторону и с хрустом потянувшись.
Этьен несколько мгновений колебался, тщательно взвешивая все то, что накопилось у него на душе, и твердо произнес:
— Нет. Я хочу убить Северина Броди, — он до боли сжал рукоять кинжала, представляя, как она торчит меж черными пластинами. — Он самое что ни на есть чудовище. Хоть и выглядит, как человек. Понимаешь?
Джейми кивнул и Этьен почему-то знал, что он действительно понял, а не сделал вид, чтобы мальчик от него отвязался. Они еще немного посидели молча, но вот Джейми взял ножны и отправился на боковую и Этьен тоже лег спать. Открыл глаза он уже ранним утром от холодного ветра пронизывающего до костей. Неподалеку от него сопел Стефан, Джейми же спал рядом с Мелэйной, прислонившись спиной к стволу и даже во сне не отпуская ножны. Словно бы почувствовав сквозь дрему движение, он на миг приоткрыл глаза — но, взглянув на Этьена, расслабился и вновь провалился в сон.
Подойдя к краю, Этьен невольно затаил дыхание, восхищаясь тем видом, что растирался перед его глазами. Ведьмин Котел, кажущийся на земле зловещим и ужасным местом, с высоты птичьего полета превратился в сказочное царство: удивительные растения, меж которыми мелькали мелкие фигурки животных, сменялись ручьями и озерами; некоторые из них были столь же мутны, как и тот водоем, около которого они стали прошлой ночью, но некоторые были вполне чисты и, наверное, даже пригодны для питья. У гигантских деревьев росли не менее исполинские грибы, которые кучковались целыми семействами, а меж некоторыми ветвями была сплетена паутина, настолько толстая, что напоминала рыболовные сети; правда, подумав о том, какого размера должен быть паук, соткавший такое, Этьен вновь подумал о том, что хорошо бы убраться с топей до вечера.
— А неплохой вид, — встав рядом, Стефан зевнул и потер заспанные глаза. — Если, конечно, забыть обо всех тварях, что мечтают слопать наши задницы.
Почувствовав нужду, Этьен было огляделся в поисках места, где можно уединиться, но вот Стефан попросту стянул штаны и, посвистывая, принялся справлять дела прямо вниз; последовав его примеру, Этьен вдруг подумал о том, как если бы его сейчас увидал кто-то из монахов — или мастер Фернанд — и прыснул, представив на миг их лица.
— Представил, как своему Северину в забрало попадаешь? — ухмыльнулся Стефан.
После его слов Этьен уже захохотал так, что спугнул несколько птичек, разлетевшихся в разные стороны.
— Судя по веселью, вы в порядке? — раздался слабый голос.
Джейми с Мелэйной тоже проснулись, и хоть на лице девушки играла улыбка, но вот мешки под глазами стали еще больше, а лицо осунулось настолько, что щеки, казалось, вот-вот впадут внутрь.
— Мы-то да, а вот ты будто из гроба встала, — с прямодушной простотой ответил Стефан.
— Верю на слово, — Мелэйна попыталась вытереть с лица засохшую кровь и задалась в кашле. — Хотя чувствую я себя еще хуже.
— Смотрите, — подозвал их Джейми и, когда они все сгрудились за его спиной, ткнул пальцем вдаль. — Видите то озеро? Кажется, за ним туман понемногу рассеивается.
И впрямь вдалеке виднелась вытянутая гладь, после которой воздух будто становился чище.
— На глаз топать до него лиги три-четыре, ну, может пять, не больше, — прикинул Стефан. — Если повезет, то закат встретим на твердой земле.
Перекусив и сосчитав припасы, они решили начать спуск: Джейми достал моток крепкой веревки, на всякий случай связал их всех меж собой за пояса, а после перекинул ноги через край; через мгновение за ними последовали все остальные. Если честно, взбираться на дерево оказалось куда проще, чем лезть вниз — хотя, быть может, все дело было в том, что теперь им не грозило быть разорванными на клочки, а это, признаться, словно бы придавало лишних сил.
Но вот, наконец, Этьен ощутил под собой земную твердь. То тут, то там валялись сморщенные останки червей, которые после смерти будто усохли в два-три раза; некоторые из них были разорваны на части — вероятно, своими же сородичами — и Этьен поспешил отвести взгляд в сторону, тогда как Стефан, напротив, с интересом склонился около особо крупной твари.
— Видали когда-нибудь таких огромных? Походят на вирмов — только те куда мельче и длиннее. Да и лап у них не припомню.
— Нет, и надеюсь, что больше не увижу, — пробормотала Мелэйна, видимо, полностью разделяя чувства Этьена.
— Интересно, сколько бы за них заплатили, — все не унимался Стефан, когда место ночной битвы осталось далеко за их спинами. — Не меньше десятины серебряника за каждого. Как думаешь, Джейми?
— Вряд ли, — пожал плечами тот. — Сроду столько монет за червей не получали. Разве что луна за всех скопом. И то — в самом лучше случае.
— Но мы то мелких били, да и их всегда не больше пяти-шести было, — возразил Стефан. — Не ровня этим. А знаете, кого они мне напоминают? Огромные, лоснящиеся, жирные, отрубленные…
— Может, поговорим о более приятных вещах? — не выдержала Мелэйна.
Но Стефан все-таки закончил мысль, чем вызвал у девушки шквал негодования и почему-то Этьен подумал, что тот сделал это нарочно, дабы слегка поднять всем настроение. И верно — через мгновение Стефан с Мелэйной уже всласть переругивались, споря о допустимости произношения вслух некоторых слов, и даже с лица Джейми не сходила широкая ухмылка. Слушая очередную шутку Стефана про мужское естество и пугливых монахинь, Этьен едва не расквасил нос, споткнувшись о торчащий из земли камень.
Потирая ушибленное место, он опустил глаза, но вместо камня увидал весьма занятную вещицу, наполовину закопанную в землю — и через мгновение у него в руках оказалась удивительная фигурка. Размером чуть меньше ладони, вся покрытая грязью,
