начала иссякать. Все же я не том уровне, чтоб долго драться с сильным противником.
Не успел отдышаться, как получил удар магическим лучом в живот. Защита отлично сработала. Но тут по мне стали стрелять. Сразу несколько пуль врезались в бок, заставив упасть на колени.
На сей раз защита помогла слишком мало. Я оказался ранен, пусть не особо сильно, но все же.
Черт, похоже, у Горского больше людей, чем я думал. Мы не смогли убить всех. Кто-то еще был в засаде, и это явный просчет.
— Грязные дети крыс! Гореть вам в адском огне! — простонал я, бросая магические заряды.
Убил одного упыря, ранил второго. Но в меня снова пальнули. Потом подбежали и стали месить ногами, будто заранее знали, что я измотан, и не смогу нормально сопротивляться.
— Сраный говнюк! Сколько наших побил!
— Все тачки спалил, сучонок, — хрипели наемники горского, пересчитывая мне ребра ботинками.
Это длилось недолго. Удалось закрыться руками, так, что лицо почти что не пострадало.
— Хватит! Оставьте его! Оставьте, сказал, он мой… Только мой… Вот паскуда, — прохрипел хозяин усадьбы, медленно приближаясь ко мне.
Охранники нехотя разошлись. Я остался лежать на траве, наблюдая за Горским. Который из грозы всех дворян превратился в опаленного цыпленка в разорванных шмотках и походил, скорей, на истеричного бомжа, чем на богатого человека.
— Волков младший. Такая же падаль как папочка. Теперь ты понял, кто из нас проиграл, мерзкий выродок, — произнес придурок, презрительно рассматривая меня.
— Надо его в расход, господин, — бросил один из наемников, держа в руках пистолет.
— Да, но не сразу. Сначала мы поиграем. Возьмите это говно и доставьте ко мне в подвал. Пусть оно испытает острые ощущения, прежде чем сдохнет. Как ты считаешь, щенок? Тебе нравятся острые ощущения? — слащаво проворил Горский, улыбаясь разбитым ртом.
— Тьфу, да пошел ты, — бросил в ответ, сплюнув кровь. — Слишком много болтаешь для покойника, дядя.
— Аха-ха-ха! Вот дебил! — крикнул один из наемников, а другие дружно заржали.
— Молодец, сохраняешь хорошую мину при плохой игре, сосунок. Только это тебе не поможет, — проговорил Горский, почесывая ссадину на лице.
— Твое последнее слово, говно? — сказал я на полном серьезе.
— Что? Сейчас тебе выбьют зубы за твое остроумие, падаль, — проревел мой противник.
— Хех, скотина… Все ясно. Тогда подыхай в тишине, — рассудил я, глядя ушлепку в глаза.
— Спятил совсем, господин. Под дебила косит, чтобы не мучили, — пояснил один из охранников и тут же получил вентиляцию в голове. А тишину сада разорвал громкий выстрел.
Еще один хлопок, и второй наемник стал блевать кровью.
— Ааа, что за хрень, мужики?
— Кто это там, твою мать! — раздались истеричные вопли.
Еще бы, гады серьезно занервничали. Ведь из-за живой изгороди шагала тень Кнаута, вооруженная пистолетом, который я ей любезно вручил еще перед нашим сражением.
— Здравствуйте. Вы сейчас изволите умереть, — ровным тоном произнесла тень, продолжая стрелять по охране.
Кое-кто пытался отстреливаться, но другие бросились прочь. Сам Горский задергался, глядя по сторонам. Его стало трясти, а из дрожащего рта вырвалось:
— Невозможно! Кнаут… Ты же вроде погиб. Что ты делаешь, стой! Я тебя нанял, не он! А ну стоять, я сказал, чтоб тебя!!!
— Извольте умереть, господин, — ровным голосом сказал киллера.
В Горского попали сразу две пули. У него была какая-то магическая защита. Так что гад устоял на ногах, но все же согнулся, зашатался и стал отступать.
— Эй, что ты делаешь? Отстань, отвали! Я сказал… Я приказываю, — истерично завопил «крутой дядя».
— Приказывай, хоть обделайся. Он теперь работает на меня, — прохрипел я, медленно поднимаясь на ноги и используя последнюю эрну для регенерации, чтоб остановить внутреннее кровотечение.
— А, нет! Пошел нахрен! Тебе конец. Ты сдохнешь, скотина, — стонал Горский, тщетно выставляя руку.
Его ладонь лишь светилась оранжевым, но боевой магии уже не осталось.
— Упс, магическая импотенция? Ничего, это с каждым в твоем возрасте бывает, — криво улыбнулся я, ища глазами, чем бы добить мудака.
Кнаут выставил руку и пустил поток магии. Горского снесло словно мощной лавиной. Он с криком пролетел какое-то расстояние и свалился в кусты. Кнаут пошел его добивать, но вдруг замер возле меня, рассматривая свои черные теневые руки.
— Что ты со мной сделал, Волков? Где мое тело? — спросил таким голосом, будто проснулся от долгого сна.
— Ничего, дружище, все ровно. Просто ты теперь мой раб, вот и все. Давай, завали эту тварь. А то вони от нее слишком много, — хихикнул в ответ, чувствуя, как раны постепенно проходят.
— Нет. Все не так. Мне нужно мое тело. Я должен получить оболочку, — сухо отчеканил Кнаут.
— Чего? Прости, но у меня с демократией туго. Приказываю тебе убить Горского. И да, давай поскорее, — напряжённо проговорил я, оказывая давления на нерадивую тень.
Только с этим возникли проблемы. Душа Кнаута отличалась от душ смертных или различных чудовищ. Она была слишком сильна. А я пока слишком слаб.
Потому раб просто выронил пистолет и пошел в сторону, наплевав на мои указания.
— Стоять! Убей его, я сказал! Чтоб тебя… Тупая ты железяка, — успел крикнуть я перед тем, как Кнаут рассыпался прахом и куда-то исчез.
— Ну вот… Заведи робота, говорили они. Будет весело, говорили они. Тьфу ты, кусок жестянки! И за что Горский тебя только нанял? — с досадой выпалил я. Но вдруг вспомнил кое-что важное.
Горский! Эта тварь все еще недобита. Надо срочно его завалить, иначе он скоро очухается и снова попрет на меня.
Поднимаю с земли пистолет и быстро бросаюсь к кустам. Аккуратно раздвигаю мягкие ветки, а там… Там никого уже нет. Причем, видно, что Горский тут точно валялся, смял растение своей тушей, после чего улизнул.
Но как? Он был весь изранен. Ладно, далеко теперь не ушел. Мы его обязательно схватим.
Не успел об этом подумать, как услышал громкий женский вопль в стороне:
— Ки-йй-яя! Ууу-яяя й-о-о-о! На получи, недоносок! А ну подавись, гад тупой!
Девчонка визжала так, будто ее медленно резали. Я тут же поднял голову и стал осматривать территорию.
Ага, рядом со сгоревшей машиной была Крошка Ми, дочка старика Ронга, которую недавно спасал. На ней был странный оранжевый костюм для занятий спортом, который эротично обтягивал тело девушки.
