Формирование шло вразброд, по разным городам. Намеревались оборонять Эрзерум, но здесь собрался десяток отрядов со своими командирами, не желавших подчиняться друг другу. Прибыл Андраник с Добровольческой дивизией (3 тыс. бойцов), но сумел только спасти эти отряды от полного истребления, прикрыл и позволил отступить. 12 марта Эрзерум пал. Дивизия генерала Арешева (3600 штыков) 11 дней отбивалась под Сарыкамышем, но подкреплений не получила, ее стали обходить, и пришлось отойти. Турки вступили на земли, еще не тронутые войной, 40 лет они принадлежали России. Уничтожали всех христиан, не только армян и русских, но и грузин, кто там будет разбираться? Резали езидов (секта, объединившая несколько религий). По дорогам потекли массы беженцев.
Советское правительство пыталось заступиться, обратилось к Германии: «Турецкая армия продвигается к Батуму, Карсу, Ардагану, разоряя и уничтожая крестьянское население». Подчеркивало, что ответственность ложится на немцев, они должны подействовать на своих союзников. Но и немцы не на шутку обеспокоились. Они рассчитывали сделать Кавказ своей сырьевой базой, а рисковали получить разоренную пустыню, которую невозможно будет эксплуатировать. Вмешались, нажали на Порту. Нет, куда там! Младотурки закусили удила. Перед ними наконец-то открылась вожделенная возможность к созданию своего Турана! Войти в Закавказье, соединиться с мусаватистами — и дальше, на Северный Кавказ! А там и Поволжье, Урал, Средняя Азия! Советская власть была еще слаба, Россия распалась в гражданской войне, кто помешает осуществить все это? И плевать тогда будет на англичан в Палестине, да и на немцев тоже. Возникнет гигантская военная держава. Иттихадисты слали в Берлин вежливые отговорки и рвались вперед.
Их остановили их под Карсом. Это была мощная крепость, перекрывавшая главную дорогу в Закавказье. В ней располагались фронтовые склады оружия, снаряжения, боеприпасов. В Карсе сосредоточились бригады и дивизии Армянского корпуса. Бригады и дивизии только по названиям, они насчитывали по паре сотен, в лучшем случае паре тысяч штыков. Но вместе они уже представляли силу, Назарбеков сумел сплотить их, навести порядок, и отразил все атаки. Однако на переговорах в Трапезунде османы обставили закавказское правительство, как детей. Потребовали ответить, признают ли они условия Брестского мира? По одному из пунктов большевики обязались очистить от русских войск территорию, присоединенную к России в войне 1877–1878 гг., округа Сарыкамыша, Карса, Ардагана, Батума. Подняли и вопрос, является ли Закавказье частью России? Если да, то переговоры теряют смысл, поскольку сейм не является государственной властью.
При этом тифлисских правителей припугнули, на грузинском направлении никакой обороны не существовало, и турки без боя захватили Батум. Сейм тут же признал условия Бреста, а 22 апреля провозгласил независимую Закавказскую Федеративную республику. На что турки… развели руками. Ах, вы не относитесь к России? Тогда и Брестский мир на вас не распространяется, надо заключать отдельный договор. Но только после того, как отведете войска на границу 1877 г. Председатель закавказского правительства Чхенкели послал приказ Назарбекову оставить Карс. Генерал был в шоке — как же так? Единственное место, где можно держаться сколько угодно! Слал запросы, но получил категорические подтверждения — сдать крепость, и немедленно. Когда об этом узнали горожане Карса, началась паника. Все христиане обратились в бегство. А Назарбеков не мог ослушаться. Он привык, что правительству нужно подчиняться. Андраник писал: «Генерал этот, умеющий железной дисциплиной подчинить себе каждого, стал игрушкой в руках школяров и кабинетных писак».
Причем турки никаких перемирий не соблюдали, защитникам Карса пришлось с боем прорывать кольцо. Назарбеков умело организовал атаку, пробились, вывели беженцев. 25 апреля враг занял крепость. Ему задарма досталось 600 орудий, масса винтовок, снарядов, обмундирование, продовольствие. А 10 мая открылась Батумская мирная конференция, и тут-то выяснилось, что турки водили за нос закавказских правителей. Предъявили уже новые требования: отдать половину Эриванской, Тифлисской и Кутаисской губерний… Да и самой конференцией османы всего лишь пускали пыль в глаза, они готовилась к решающему удару. Войска перевооружили трофеями, взятыми в Карсе, дивизиям дали десятки пушек, даже переодели обносившихся аскеров в русское обмундирование. Из мусульманского населения набрали ополченцев с русскими винтовками.
Основной путь в Закавказье вел через крепость Александрополь (Ленинакан, Гюмри). Крепость была ветхая, негодная, после присоединения к России Карса она служила тыловой базой. Но от нее открывались дороги на Тифлис, Эривань, Баку. На Александрополь нацелилась армейская группа «Карс» из 5 дивизий под командованием Шевки-паши. На соединение с ней с юга двигались еще 2 дивизии 4-го корпуса — они должны были от Вана выйти на Нахичевань. Силы турок составляли около 60 тыс. штыков и сабель. Противостояли им 20–25 тыс. бойцов Армянского корпуса. Они растянулись по старой границе, по рекам Арпачай и Аракс. У Александрополя стоял отряд Арешева, на правом фланге — Андраника, на левом — Алагезский отряд Мореля и Эриванский Силикова. Сдача Карса очень тяжело подействовала на солдат. Они теряли веру в себя, в командование. Многие бросали оружие и уходили. Но поступил приказ: подписано соглашение о прекращении огня, началась мирная конференция. Это успокаивало, расслабляло. Все беды позади…
Хотя турки с перемирием не считались. Их подразделения переходили границу, вырезали несколько деревень. А 15 мая христиане праздновали Пасху. Шевки-паша это учел. В пасхальную ночь вдруг прислал ультиматум — к 6 часам утра очистить Александрополь. Даже не дожидаясь назначенного срока, на город обрушилась лавина снарядов, и 4 дивизии (одна осталась охранять Карс) ринулись на штурм. Дивизия Арешева была разгромлена и бежала. Было взято 4 тыс. пленных. Для расправы их отвозили в тыл, собирали толпы гражданских турок с палками, камнями, ножами, и отдавали пленных на растерзание.
Вероломный удар рассек Армянский корпус натрое. Отряд Андраника отступал на север, в Лорийскую долину, основное ядро Назарбекова на восток по Памбакской долине, третья часть откатывалась на юг, вдоль р. Арпачай и железной дороги на Эривань. Но и Шевки-паша оказался в затруднении, он не мог оставить без внимания фланговые отряды. Если нанесут контрудар и вернут Александрополь, вся группировка, прорвавшаяся в Армению, будет отрезана от своих тылов. Со времен Сарыкамыша турки крайне опасались этого. Шевки-паше пришлось разделить силы, но он хитро задумал сразу два обхода.
11-ю дивизию послал преследовать Назарбекова, а 5-ю — Андраника. В его отряде было лишь 3 тыс. человек и 2 орудия. Смять их, выйти с севера в тыл группировке Назарбекова и уничтожить ее. После чего обе дивизии захватывали железную дорогу Тифлис — Баку, соединялись с азербайджанскими мусаватистами. На юг, преследовать отряды Мореля и Силикова, командующий направил 36-ю дивизию, а 9-ю в обход, вокруг горы Арагац через Спитакский перевал. Она выходила на Эчмиадзин, в тыл отступающим, на ровных, как стол, Сардарапатских степях их окружали и уничтожали. Эривань и вся Армения доставались победителям. Сюда же подходили дивизии 4-го корпуса. И вперед, на Баку, на Северный Кавказ!
При турецком прорыве Закавказская республика, просуществовавшая лишь месяц, сразу распалась. Грузия быстренько провозгласила независимость и отдалась немцам. Германия «арендовала» у нее на 60 лет порт Поти и высадила солдат. Независимость объявил и Азербайджан. Армянский Национальный комитет единогласно проголосовал против суверенитета. Не хотел порывать хотя бы символической связи с Россией, иначе получалась полная изоляция. Но Россия помочь не могла, и армянские политики, брошенные грузинами и азербайджанцами на произвол судьбы, были в панике. Турки на переговорах открыто заявляли им: «Армяне не должны надеяться на международную конференцию, поскольку сомнительно, доживут ли они до конференции». «Вы, армяне, всегда склоняетесь к русским, поэтому мы вынуждены уничтожать вас».
Но пока судьба Армении решалась не на переговорах. Шли тяжелые бои. У турок было подавляющее превосходство в артиллерии. Поручик Колмаков вспоминал: «Каждый бой начинался снарядным дождем». Командиры пытались пополнить малочисленные отряды, поднять местных крестьян. Но те были слишком напуганы. В лучшем случае, уходили с войсками. А многие и на это не решались. Жили богато, жалко было бросать дома, хозяйства, накопленное добро. Цеплялись за надежду, вдруг пронесет? И дожидались своих палачей…
Группа Назарбекова, 7 тыс. солдат с 10 орудиями и 20 пулеметами, хотела удержать г. Каракилиса (Ванадзор). Но их преследовали 10 тыс. аскеров с 70 орудиями и 40 пулеметами. Подавили огнем и отбросили дальше, к Дилижану. Однако здесь Назарбеков и его начальник штаба Вышинский привели в порядок растрепанные части, заняли оборону, наладили телефонную связь с другими отрядами. Командир корпуса восстановил управление, приказывал Андранику: «Во имя жертв наших и Отечества, держи Лори, и не дай врагу зайти к нам в тыл». Андраник выполнил задачу. Сдерживал врага жестокими арьергардными схватками, а потом намертво встал у станции Колагеран. Отражал все атаки. 5-я турецкая дивизия так и застряла тут, не смогла выйти на железную дорогу Тифлис — Баку, не смогла обойти Назарбекова. Одни турецкие клещи сорвались.
