он.
- Ну, - сказал Нарман, открывая еще одну раковину и задумчиво изучая ее содержимое, - на самом деле, происходят две вещи. Во-первых, у меня был небольшой побочный разговор с епископом-исполнителем Уиллисом. Похоже, архиепископ Лайэм уже высказывается в Храме в поддержку предоставления нам церковного мандата на Землю Маргарет на основе нашей исторической связи с ее народом. Судя по тому, что говорит епископ-исполнитель, архиепископ встречает по этому вопросу довольно благоприятное отношение. В конце концов, мы уже в отличных отношениях с новым графом Хэнтом. И наша ортодоксальность гораздо тверже, чем у Хааралда. Или, если уж на то пошло, Гектора.
Он зачерпнул моллюска и отправил его в рот, умудряясь одновременно жевать и сардонически улыбаться.
Пайн-Холлоу задумчиво нахмурился. Лайэм Тирн, архиепископ Эмерэлда, был жаднее большинства архиепископов. Что, на самом деле, говорило о многом. Конечно, Тирн тоже не получил самого прибыльного архиепископства. Эмерэлд не то чтобы бедствовал, но по сравнению с такими местами, как Чарис или Корисанда, если уж на то пошло, его десятина была явно скудной. И владения Тирна за пределами Эмерэлда были точно не самыми процветающими, какие только можно вообразить. Тем не менее, этот человек происходил из одной из самых могущественных церковных династий, и его имя и семейные связи давали ему значительно больше влияния, чем могло бы свидетельствовать отсутствие богатства. И это отсутствие богатства заставляло его гораздо охотнее использовать это влияние в обмен на соответствующее вознаграждение.
- Хорошо, - сказал граф через минуту. - Я могу это видеть. В конце концов, предположительно, Церковь включит любую новую территорию в состав своего архиепископства. Но все равно остаются Силверлоуд и сам остров Чарис.
- Церковь никому не позволит захватить весь Чарис, Травис, - ответил Нарман. - Совет викариев вполне готов позволить Гектору и мне сломать Чарис, но викарии не собираются позволять ни одному из нас проглотить все, что заставило Хааралда так... раздражать их. У Гектора есть планы как-то обойти их, и я полагаю, что вполне возможно, что он сможет заставить их подписать мандат на Силверлоуд. Если уж на то пошло, ему, возможно, даже удастся приобрести на него прямое право собственности. Но Силверлоуд стоит намного меньше, чем Земля Маргарет, а люди, живущие там, еще крепче привязаны к Армакам. Контролировать их будет довольно напряженным занятием, которого я бы предпочел избежать.
- Что касается собственно Чариса, я буду очень удивлен, если Церковь не вмешается и не установит либо прямое правление - возможно, от имени несовершеннолетних детей Хааралда, при условии, что кто-то из них выживет, - либо не установит свою собственную подходящую марионетку. Возможно, и то, и другое. Регентство при младшем сыне Хааралда могло бы дать им достаточно переходного времени, чтобы приучить Чарис к прямому церковному правлению, и у него всегда было бы много возможностей не пережить один из тех трагических детских несчастных случаев, когда он больше не был нужен. В любом случае, ни Гектор, ни я не собираемся вступать во владение Теллесбергом. Разница между нами в том, что я знаю, что это не так, и я уже принимаю меры, чтобы быть уверенным, что получу второй по значимости кусок пирога.
- Достаточно справедливо, - кивнул Пайн-Холлоу. - С другой стороны, я ваш первый советник, Нарман. Думаю, было бы неплохо держать меня в курсе этих ваших небольших побочных переговоров. Просто чтобы я никому не наступал на пятки, потому что не знал, что они там есть.
- Справедливое замечание, - согласился Нарман. Он потягивал вино и, прищурившись, смотрел на залитые солнцем сады из тени террасы. - Постараюсь иметь это в виду, - пообещал он, хотя Пайн-Холлоу не очень надеялся, что у него получится. Нарман, вероятно, даже самому себе не рассказывал обо всех своих различных заговорах.
- Но вы сказали, что были два момента, о которых Гектор не знал, - подсказал граф через мгновение, и Нарман гадко усмехнулся.
- Знаю, что Халу не очень повезло с восстановлением своих агентов в Теллесберге, - сказал он. - Но что бы с ним там ни происходило, в других местах у него все хорошо. И это одна из причин, - голос князя как-то неуловимо потемнел, - что я терпелив с ним по поводу Чариса.
Пайн-Холлоу кивнул. Все усилия барона Шэндира заменить умершего Брейди Лэйхэнга в Чарисе провалились. Каждая попытка, казалось, обнаруживалась почти мгновенно, и Шэндир потерял по меньшей мере полдюжины своих лучших людей, пытаясь выяснить, что происходит не так.
- Среди вещей, которые он сделал правильно, - продолжил Нарман более спокойно, - это установление контакта с бароном Стоункипом.
Глаза Пайн-Холлоу снова сузились; Эдиминд Растмин, барон Стоункип, был не только первым советником короля Таро, Горджи, но и его эквивалентом Хала Шэндира.
- Стоункип держит нас в курсе переговоров Горджи с Гектором. Его услуги обходятся недешево, но когда придет время, мы воспользуемся им, чтобы рассказать Гордже, что Гектор на самом деле задумал для Таро. Что означает, что он ровно ничего не получит от сделки, кроме освобождения от своих договоров с Чарисом. Я уверен, что Гордже это совсем не понравится. Особенно, если мы предложим поддержать его притязания по крайней мере на его собственную часть территории в Чарисе. Мы также предоставляем Стоункипу несколько наших посыльных виверн, которые могут пригодиться, если придется принимать быстрые политические решения.
Пайн-Холлоу снова кивнул, на этот раз в знак безоговорочного одобрения, хотя его так и подмывало указать, что это была еще одна из тех маленьких хитростей, на которые Нарман, возможно, хотел обратить внимание своего первого советника.
- И, так сказать, в качестве крайней меры, - продолжил Нарман, - у Хала есть человек на месте в Мэнчире. На самом деле, у него их два. В худшем случае здоровье Гектора может оказаться гораздо более хрупким, чем он предполагает.
Князь снова улыбнулся, затем кивнул на одно из сервировочных блюд.
- Передайте булочки, пожалуйста? - вежливо попросил он.
ИЮНЬ, Год Божий 891
I
Теллесберг
- Так в чем же все это дело?
Жэспар Мейсан знал, что его голос звучал немного раздраженно, когда он сидел за столом напротив Жэймса Макферзана, но его это совершенно устраивало. Макферзан не должен был вступать с ним в контакт еще два дня в соответствии с их согласованным графиком. Учитывая поспешный отъезд Оскара Малвейна и тот факт, что он и Мейсан встречались довольно регулярно -
