Думаю, что найдутся добровольцы для полёта к чёрной дыре, которые будут готовы рискнуть жизнью за надежду прорваться в будущую Вселенную. Даже если таких храбрецов наберётся не очень много, иметь возможность совершить полёт за сингулярность — это принципиально важно. Человек должен иметь право выбора, безвыходная смерть унизительна для разумного существа.
Майкл замолчал, а Никки с изумлённым лицом спросила в пространство:
— Робби, как ты оцениваешь идею Майкла? Какой это уровень технологии?
После необычной паузы Робби откликнулся.
— Идея не поддаётся оценке. Она может быть просто неосуществимой. Если же она реализуется, то это будет технология одиннадцатого или двенадцатого уровня, влияющая на процессы эволюции человечества на протяжении многих миллиардов лет. Я не работал с такими технологиями, не слышал о них и даже робею от таких масштабов. Степень риска при полёте за сингулярность пока оценить невозможно. Майкл сказал:
— Вероятность успеха мы увеличим, посылая каждые сто лет по одному кораблю с максимальными техническими возможностями для своего времени. Направлять экспедиции надо к разным чёрным дырам — это увеличит шансы на прорыв сквозь сингулярность.
Робби спросил с ноткой ехидства:
— Может, ты и сам решил полететь? Майкл слегка покраснел:
— А почему бы и нет? Никки усмехнулась:
— Робби, люди не боятся замахиваться на невозможное! Главный наш ограничитель — не общество и не законы природы, а мы сами, наша трусость и наш страх, но если сердце не боится ставить смелые задачи, то мозг с готовностью их решает. Я ещё ни разу не сталкивалась с практически неразрешимой задачей среди тех проблем, которые теоретически имеют решение. Майкл, я поддерживаю твой проект «Полёт за сингулярность» и обеспечу его бесперебойное финансирование… что бы ни случилось с нашей династией… или со мной…
— Спасибо, — улыбнулся Майкл, — я опасался, что мои проекты будут сочтены безумной фантазией.
— Проекты? — спросила Никки. — У тебя не один проект?
— Э-э… — замялся Майкл. — Не думаю, что стоит перегружать этот завтрак слишком многим.
— Нет, давай выкладывай, мы редко разговариваем в последнее время, — настояла Никки.
— Ну хорошо… Второй проект тесно связан с первым. Если мы осуществим полёт за сингулярность, то это открывает нам исключительную возможность попасть в любую точку Вселенной нового цикла. Если мы создадим достаточное количество космических кораблей, то они, двигаясь вместе с расширяющейся Вселенной, попадут в самые отдалённые её углы, невзирая на релятивистское ограничение скорости полёта.
— Хм… а зачем нужно такое повсеместное и недешёвое присутствие? Если нам удастся забросить в будущий цикл Вселенной один или несколько кораблей, то они должны сосредоточиться на задаче возрождения человечества хотя бы в одной планетной системе.
— Я думаю, что эти две задачи — возрождение человечества и рассылка посланцев в другие части Вселенной, — должны быть параллельны. Под посланцами я понимаю что-то вроде роботов или систем с искусственным интеллектом. Это будут охранники или, лучше, хранители. Они должны защищать разумные расы, которые возникнут в разных частях Вселенной — от космических опасностей, ну… может быть, и от самоуничтожения. В том числе, хранители помогут и возрождающемуся человечеству.
Никки была ошеломлена:
— Ты хочешь заселить всю Вселенную миллиардами или триллионами разумных искусственных существ, которые будут охранять разумные расы, возникшие естественным путём?
Майкл кивнул, довольный тем, что его сразу поняли.
— Нам нужны самовоспроизводящиеся системы со сроком жизни больше десяти миллиардов лет или вечные; которые достаточно мудры, чтобы принять этическое решение высшей сложности; которые достаточно могучи, чтобы исполнить принятое решение — погасить или взорвать звезду, передвинуть или переделать планету; которые практически вездесущи — как минимум, по одной на каждую звёздную систему, где может сформироваться жизнь. И если кто-нибудь отчаянно попросит у неба помощи — он её всегда получит.
— Фактически, ты хочешь создать богов.
— Нет, это будут вполне реальные системы: могущественные, но вовсе не всемогущие; хранящие знания многих цивилизаций, но не всеведущие. Можно назвать их «космическими ангелами». Они вряд ли будут механическими. По предварительным соображениям, «ангелами» станут системы из скоплений частиц, скрученных электромагнитными полями…
— Ангелы как космические шаровые молнии… — пробормотала Никки.
— Они смогут передвигаться почти со скоростью света. Они логично включат в свою структуру и гравитационные поля — например, прибыв в звёздную систему, ангелы должны воспользоваться для собственной стабильности гравитацией планеты или даже звёзды, разместить по разным орбитам свои частицы и мыслить, перестраивая, перераспределяя эти потоки между разными траекториями.
— Для стороннего несведущего наблюдателя эти ангелы могут выглядеть как радиационные пояса или облака межпланетной плазмы…
— Да. Но власть над полями, плазмой и движением отдельных частиц позволит таким ангелам изготавливать из местного материала любые дополнительные мыслимые устройства — в том числе и механические. Важно, чтобы они были «мыслимые», то есть уже открытые и не противоречащие законам физики. Впрочем, возможно, ангелы окажутся способными к самостоятельному творчеству и развитию технологий…
— Значит, в новом цикле Вселенной ты хочешь основать галактическую — вернее, метагалактическую — власть, бескорыстную и могучую, запрещающую войны в галактиках и геноцид разумных рас, но дающую возможность всем цивилизациям развиваться самостоятельно. Но есть ситуации этически неразрешимые: две враждующие цивилизации на одной планете. Из них победит и выживет, вероятнее всего, только одна. Можно ли, спасая одну цивилизацию, уничтожить миллионы других разумных существ, пусть даже агрессивных и опасных? Что делать? Может, этичнее не вмешиваться и дать случаю или предельному напряжению сил этих цивилизаций самим сделать выбор? Трудности и испытания рождают новый уровень организации общественного интеллекта. Только на изломе проверяется прочность. Но излом — вещь жестокая. Само влияние на ситуацию, которая приводит к чьей-то гибели, потенциально оскорбительно… Очень сложная проблема!
— А простыми проблемами заниматься неинтересно. Задача создания огромного количества могущественных космических ангелов и морального кодекса, на основании которого они будут действовать, сложна настолько, что может оказаться неразрешимой. Но у нас впереди — вечность. Ты сама говоришь, что за это время решить можно практически любую проблему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
