установленный на железнодорожную тележку. Вместо башенки конструкцию венчал аппарат, напоминающий уличный светофор.
— Это что за хрень? — громогласно спросил Джей-Ти.
Ему никто не ответил.
Тележка докатилась до развилки и остановилась. С тихим гудением «светофор» поднялся вверх, развернулся. Вспыхнул мощный прожектор.
— Андрей Львович, — приподняв голову, позвал Гумилева Решетников. — Похоже, это какая-то следящая система. Или…
Договорить он не успел — из «светофора» выдвинулся черный граненый блок, укрытый небольшим козырьком. Отчетливо щелкнула опустившаяся заглушка.
— Это SGR1, — упавшим голосом сообщила Иванова. — Боевой робот!
— Робот? — удивился Гумилев. — Тогда он не опасен. Эту штуку создали явно до Армагеддона. Согласно международным договорам, решение об открытии огня подобными аппаратами принимает оператор. Но на базе нет людей — персонал погиб. Сейчас компьютер робота определяет цели и посылает запрос на дальнейшие действия. Ответа, как вы понимаете, он не дождется. Можно подниматься. Кстати, неплохо было бы попытаться использовать тележку как средство передвижения. У нее явно автономное питание…
Произнося последнюю фразу, Андрей встал, закинул автомат за спину и шагнул к роботу. Луч прожектора немедленно высветил его высокую фигуру. Внутри «светофора» что-то прошелестело, на одной из консолей вспыхнул алый огонек…
— Ложись! — не своим голосом заорал Шибанов.
Он ничего не понимал в международных договорах, но обострившееся за два года скитаний по Закрытой Территории чутье подсказало ему — сейчас будет жарко.
Пулемет, спрятанный внутри граненого блока робота, оглушительно загрохотал. На рельсы посыпались, звеня, стреляные гильзы. Первая очередь прошла над головой Гумилева, гулко ударив в стену тоннеля.
— Ложись!! Это предупредительная была! — снова крикнул Ростислав.
Гумилев застыл на месте, словно не веря в то, что машина, не управляемая человеком, может причинить ему вред. Чья-то серая тень метнулась вдоль тоннеля. Джей-Ти начал стрелять, однако попасть в SGR1 ему мешала закругляющаяся стена тоннеля.
Робот дал вторую очередь, и она, без сомнений, стала бы роковой для Андрея, но серая тень обернулась Антоном Миллерсом и прикрыла собой Гумилева.
Крупнокалиберные пули ударили в грудь десантника, швырнули его на Андрея, и они оба рухнули на рельсы. Подоспевшие Грищенко и Иванова с двух сторон расстреляли глазки «светофора», ослепив робота, а Решетников довершил дело выстрелом из подствольного гранатомета. Единственная имевшаяся в распоряжении отряда граната ударила в основание защищенного бронечехлом пулемета и повредила механизм наводки. Съехав на сторону, пулемет продолжил стрельбу и целых семь минут бестолково долбил в бетонную стену, выбив в ней здоровенную дыру.
— Антон! Антон!! — тряс Миллерса Гумилев. Бронежилет, надетый поверх скафандра, вроде бы выдержал удары пуль, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что вся грудь Миллерса представляет собой сплошное кровавое месиво.
— Я все равно не жилец… Вирус… — прошептал Миллерс.
Изо рта Миллерса хлынула кровь, он захрипел, выгнулся — и умер.
— Да что это за хрень такая?! — Джей-Ти подскочил к бронетележке и врезал ногой по колесу. Ушиб ногу, запрыгал по шпалам, отчаянно чертыхаясь.
Иванова подобрала горячую гильзу и посмотрела маркировку.
— Так и есть, — глухо сказала она. — Боевой робот SGR1, разработан корпорацией «Самсунг». Такие стояли на границе между Северной и Южной Кореей. Оснащен видеокамерами, датчиками движения, лазерными дальномерами и активными приборами ночного видения на основе инфракрасных тепловизоров. Вся эта аппаратура позволяет обнаруживать нарушителей границы на расстоянии до двух миль…
— Типа «Итера», который ты перепрограммировала, — сплюнул Решетников. Лицо его было совершенно белым.
Иванова отшвырнула гильзу в сторону, она ударилась о стену и зарылась в гравий.
— Мать твою, и это дерьмо убивает людей? — удивился Джей-Ти. — А я думал, «Самсунг» — это только телики и телефоны…
— Робот SGR1 комплектуется пулеметом «Дэу-К3» калибра 7.62, — бесстрастно продолжила Иванова. — Копия бельгийского FN Minimi.
— Вижу, до хрена ты всего знаешь, — сердито произнес Джей-Ти.
— Андрей Львович, отпустите. — Грищенко попытался разжать руки Гумилева, все еще сжимавшие мертвое тело Миллерса. — Отпустите его.
— Что? — Гумилев словно очнулся, обвел отряд тяжелым взглядом. — Антона надо похоронить.
— Здесь — негде, — сказал Шибанов. — Возьмем с собой. Если сможем разобрать эту гробину!
Ослепленного, расстрелявшего все патроны робота разбирали минут двадцать. Своротив боевую часть, тот самый «светофор», Грищенко с Решетниковым и Вессенбергом повредили органы управления, и аппарат обесточился.
— Теперь это просто тележка. — Джей-Ти снова сплюнул.
— Катафалк, — подал голос Штреллер.
Ему никто не ответил.
Тело Миллерса водрузили на броню, рядом укрепили носилки с Лобачевским и покатили по рельсам к развилке. Скорбное шествие возглавляли Грищенко и Иванова, Шибанов с Вессенбергом и Гумилевым катили тележку, Джей-Ти, Решетников и девушки прикрывали отряд с тыла. Штреллер маячил в стороне, привычно бормоча себе под нос: «И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! прими дух мой!» На доктора никто не обращал внимания.
— Почему он начал стрелять? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Гумилев. — Я изучал материалы по подобным системам, когда нашей корпорации предложили разработать для них искусственный интеллект. Они предназначены в первую очередь для обнаружения целей. Решение об открытии огня всегда принимает человек. Этого робота кто-то перепрограммировал! Но кто?
— Дьявол, явившийся из бездны, — хихикнул Штреллер.
— Боюсь, тут не обошлось без нашего забинтованного друга, — буркнул Джей-Ти.
— Стойте, — поднял вдруг руку Решетников. — Носилки!
— Что не так? — не понял Гумилев.
— Нельзя живого человека везти вперед ногами. Примета плохая. А Лобачевский жив…
— К черту приметы! — разозлился Андрей. — Тут все — одна сплошная плохая примета. Вперед!
Глава шестая
Сквозь страх
Я не могу слышать вас, потому что не вижу.
Джордж Уокер Буш,
сорок третий президент США
Тоннель начал ощутимо уходить вниз. Идти стало трудно, а тележку теперь пришлось не катить, а придерживать, чтобы она не уехала вперед, в тревожную тьму подземелья. Поезду хорошо, поезд ехал тут, притормаживая… Интересно, подумал Шибанов, зачем так? Может, сверху залегает скальная порода, и ее проще было обойти снизу, чем продолбить? Теперь уже не разобраться…
Тишина, схлынувшее напряжение после битвы с пауками и столкновения с роботом-пулеметом, мрак и полная неизвестность впереди вымотали людей. Вессенберг еле стоял на ногах, Мидори с трудом плелась, ухватившись за ремень Джей-Ти. Атика не жаловалась, но Шибанов давно забрал у нее рюкзак и разгрузочный жилет, набитый запасными обоймами к «Штайру» и медикаментами.
Безопасники из группы Гумилева чувствовали себя увереннее других — сказывалась подготовка, — но и сам Андрей Львович держался так, словно был опытным спецназовцем.
Один раз, когда Ростислав оказался рядом с Гумилевым, тот внимательно посмотрел ему в глаза, но ничего не сказал. Однако спустя несколько минут он все же решился начать разговор.
— Скажите, Шибанов… — Гумилев замялся. — Нет, не то… Давайте начистоту: у вас есть предмет, так?
Ростислав дернул уголком рта, но ничего не ответил.
— Я не буду допытываться, что это за фигурка и какими свойствами обладает, — махнул
