Читаем без скачивания Осада - Иван Алексеев

Ладья плавно скользила по невысокой озерной волне на всех парусах, сторожко ощетинившись по бортам дулами двух уключных пищалей. Но вокруг все было пустынно и безмятежно. Впрочем, если бы и нашлись какие-нибудь бедолаги, помыслившие напасть на сию ладью, то это был бы самый неудачный и наверняка последний замысел в их незадачливой жизни. Экипаж ладьи состоял из лейтенанта и двух сержантов флагманской морской пехоты ее величества королевы Англии. Число пройденных ими абордажей наверняка превышало число чаек, которых видел на своем веку любой их потенциальный противник на этом озере.

Кроме бравого экипажа, в ладье находилась пассажирка. Она сидела в крохотной каюте, закутанная в длинный плащ с капюшоном, скрывавший всю ее фигуру. А там было, что скрывать. Но не в смысле самой фигуры, хотя ей позавидовали бы натурщицы, с которых ваялись древнегреческие статуи. Дело в том, что по причинам военного времени и сложной обстановки пассажирка на всякий случай пребывала в полной боевой готовности. Под плащом она была одета отнюдь не в приличествующее ее полу платье, а в удобный в рукопашной схватке мужской камзол, штаны и сапоги. На перетягивающей камзол портупее была закреплена пара двуствольных пистолей и подсумок с тремя ручными бомбами. За голенищами сапог покоились чухонский нож и абордажный кортик. Сержант Паркс и сержант Мердок, мягко говоря, весьма удивились бы, если бы мисс Мэри предстала перед ними в описанном выше наряде. Посему, щадя их чувства и блюдя конспирацию, девушка и куталась в плащ. Что же касается лейтенанта Майкла Русса, то есть Михася, то он, разумеется, нисколько бы не был шокирован воинственным видом мисс Мэри, каковая на самом деле являлась его родной сестрой Катериной.

Вчера перед началом веселого пира, устроенного военачальником дружины Лесного стана Разиком в честь дорогих гостей – сержантов Паркса и Мэрдока, особник Фрол дал всем четкие инструкции по поводу дальнейших действий, каковые, разумеется, были обусловлены высшими и совершенно секретными государственными интересами. То есть сии инструкции полагалось неукоснительно выполнять, но никаких вопросов при этом не задавать. Суть приказаний, отданных особником, вкратце сводилась к следующему. Никакой Катерины в отряде нет и быть не может, а есть мисс Мэри, случайно захваченная в плен на озере во время обратного путешествия в Ревель доблестным экипажем русской сторожевой ладьи. Плененная мисс была препровождена в Псков, где компетентные органы, к счастью, опознали в ней подругу Джоаны, то есть исконную союзницу всей поморской дружины. Разумеется, ее готовы были с извинениями проводить восвояси, но мисс Мэри, воспользовавшись представившейся возможностью, возжелала навестить дорогую подругу Джоанну. Конечно, дружинники не могли отказать дорогой гостье в столь похвальном намерении и тут же, во избежание дальнейших недоразумений, а также для обеспечения безопасности, выделили ей провожатого. Естественно, лучшей кандидатурой на эту почетную роль оказался законный муж вышеупомянутой Джоаны, то есть Михась.

В этом месте инструктажа законный муж встал в позу, подозрительно напоминавшую боевую стойку, и, пылая праведным гневом, торжественно провозгласил, что он ни за что не покинет осажденный град, а продолжит его оборонять до победы плечом к плечу со своими боевыми товарищами. В ответ Фрол лишь пожал плечами и скучным голосом заметил, что десятник Михась не далее как сегодня утром собственноручно приволок в княжеские палаты вражескую бомбу и попытался вручить ее воеводе. А перед этим он пощадил в бою ротмистра Голковского, приговоренного боярами к смерти за громогласные поношения нашего государя под городскими стенами. За каковые деяния означенный десятник подлежит суду и расстрелу. Понеже ему следует затихнуть и исчезнуть с глаз долой из Пскова на некоторое время, покуда его начальники будут расхлебывать заваренную им кашу. Михась как стоял, так и рухнул мешком на скамью с открытым ртом и вытаращенными глазами, будто пропустив сильнейший удар под дых. А Фрол продолжил свой инструктаж, как ни в чем не бывало.

Итак, сержантов и мисс Мэри предписывалось проводить до Ревеля и доставить на борт английского судна, где знатная путешественница в присутствии капитана, олицетворяющего верховную власть далекой родины, собственноручно напишет послание леди Алисе. В письме будет содержаться похвала сержантам, достойно выполнившим свой долг, а также желание мисс Мэри отправиться к Джоанне под надежной охраной лейтенанта Майкла Русса, а затем через год вернуться в Англию с другим судном. Именно такая надежная легенда прикрытия и должна быть обеспечена для нашей разведчицы совместными усилиями…

Вечером на пиру царило веселье, звучали искренние здравницы в честь боевых друзей. Сержанты, увидев мисс Мэри, были изрядно ошарашены, но быстро пришли в себя и даже обрадовались. Когда им изложили план дальнейших действий, они принялись было возражать, желая сражаться на стороне своих боевых товарищей, но Фрол достаточно быстро убедил законопослушных британцев, что их наипервейший долг – выполнить контракт и доставить нанимателям, леди Алисе и ее мужу, заслуженному полковнику, сведения о том, что мисс Мэри благополучно продолжила путешествие и направилась в гости к леди Джоанне в сопровождении лейтенанта Майкла Русса. Сержанты прониклись важностью всех этих светских тонкостей и возгордились причастностью к высоким аристократическим отношениям. Мисс Мэри была обворожительна и блистала на пиру, подобно искрящемуся бриллианту. Разик во всю за ней ухаживал, и красавица благосклонно принимала оказываемые им знаки внимания. Отважный сотник радовался и страдал одновременно, поскольку не мог понять, то ли девушка искренне рада была его обществу, то ли просто играла свою роль светской дамы. Но все же на пиру царило веселье. Лишь один Михась сидел мрачный и через силу улыбался друзьям.

Михась потряс головой, словно пытаясь сбросить груз тяжелых воспоминаний, и, бросив взгляд на компас и карту, скомандовал своему экипажу поворот к берегу. Они причалили в густом ивняке, заходившем прямо в воду. Спустили паруса, сложили мачту и замаскировали ладью в зарослях так, что ее было невозможно разглядеть ни с воды, ни с берега. Потом долго выбирались из ивняка на берег, стараясь не поломать веток, вынося груз. Сержанты галантно предложили вынести и самое мисс Мэри, но та наотрез отказалась и, подобрав полы плаща, решительно ступила с борта прямо в воду. Паркс и Мэрдок изрядно удивились, увидев на ножках изящной леди высокие сапоги вместо туфель, но в душе они одобрили такую предусмотрительность. Глядя, как мисс бесшумно и уверенно пробирается сквозь густые заросли, они вновь пришли было в изумление, но тут же вспомнили, что их спутница, судя по рассказам, выросла в заморских владениях среди густых джунглей.

Выбравшись на дорогу, путники расположились на отдых в придорожном леске, а Михась, одетый, как и все, в европейское платье, отправился в расположенную невдалеке ливонскую деревню, чтобы нанять карету до Ревеля. В деревне, через которую проходила большая дорога, многие промышляли извозом. Вид и манеры Михася не вызвали подозрений, предложенная им плата и задаток были достаточно щедрыми, и через час большая весьма приличная карета с Михасем внутри и двумя дюжими возницами на козлах подкатила к месту расположения честной кампании.

Быстро загрузившись, путешественники покатили в Ревель. Кучер и его напарник были вооружены довольно новыми большими мушкетами устрашающего вида и топориками на длинных рукоятях. Они, надеясь на свой грозный вид, а также на рейтар фон Гауфта, регулярно патрулировавших стратегическую тыловую дорогу, не очень-то опасались лихих людей. Эта беспечность их и сгубила. Рейтары уже второй день куда-то запропастились, а грозные мушкеты возниц послужили причиной, по которой сидевшие в засаде некстати упомянутые лихие люди благоразумно решили не пытаться взять молодцов в плен, а снять их меткими выстрелами.

Выстрелы грянули. Убитые возницы рухнули с высоких козел. Лошади понуро стали, опасливо косясь на выбегавших из леса людей в неприметных серых камзолах.

Пассажиры кареты, в отличие от лошадей, отнюдь не впали в ступор. Михась, как старший по званию, тут же отдал четкие короткие приказания, понятные его товарищам без долгих объяснений:

– Прорываемся в лес! Я брошу бомбу, мы с Ка…с Мэри – на крышу, сержанты – на землю! Залп – прорыв!

Он показал рукой направление прорыва вправо по ходу кареты, и, увидев, как округлились от удивления глаза сержантов при виде скинувшей плащ вооруженной до зубов Катьки, рявкнул:

– Потом объясню!!! Готовы?! Пошли!!! (Это была известная сейчас на весь мир команда спортивных стартеров: Ready? Go! Понятно, что задолго до зарождения спорта она использовалась в войсках.)