Когда меня привели в себя после короткой отключки, устроили небольшой перерыв. Тут уже я по полной воспользовался произведённым на валькирий впечатлением, и принялся обрабатывать их котика. До того он даже представить себе не мог, что мужчина способен противостоять таким матёрым хищницам, как его старшие сёстры, поэтому мой пример сильно огорошил парня. Но и вдохновил — куда ж без этого! В итоге Арт возгорелся праведным желанием совершенствовать свои бойцовские навыки, кошки же, не менее впечатлённые, обещали плотно им заняться. Чтобы больше не был во время боя балластом, особо ценным лишь в минуты отдыха — как сухпай из старой доброй армии с матушки-земли.
С остальными валькириями мы рубились с переменным успехом. Однако общий счёт остался в мою пользу — всё же стайная мечница сильно проигрывала мне в навыках рукопашника, а потому перевесила чашу весов в мою сторону. Кота даже выставлять не стали: один раз он уже огрёб, и того раза всем хватило за глаза. Итого, со счётом шесть-четыре, мы отправились баиньки. Не все. Кота я брать к себе отказался наотрез, но дамы особо и не настаивали — мол, мы не в расположении. И пока пара девчонок кувыркалась с ним где-то на просторах медицинского блока, в отдельном кубрике, остальные развлекались со мной.
Улетели кошки в пятом часу утра, невыспавшиеся, но довольные. Хотя они и промолчали, но по задорным переглядкам я догадался, что кошки считают сегодняшнее ночное приключение чем-то вроде их излюбленной охоты на мужчин в городе, только в стайном исполнении. На кота, мол, только так ходить, всей стаей — одной слишком жирно будет. Но мне ли быть в обиде? Пусть требовательные, но и давали они ой как много… Так что даже провожать не пошёл, вырубился, едва меня оставили в покое. Уходящие кошки только хмыкали, поглядывая на мирно дрыхнущего без задних ног кота.
Пробуждение оказалось странным. Сквозь сон я ощутил острый точечный массаж, переходящий в царапки. Легко угадывались импланты валькирий, вот только кто это мог быть? Сознание подсказало ответ по самому острому впечатлению прошедшей ночи, да и всего дня тоже…
— Мира… — простонал я сквозь сон, стремительно просыпаясь, рассчитывая сгрести чертовку, пока она опять не взяла инициативу в свои руки — тогда у меня уже не будет и тени шанса реализовать свои хотелки.
— Бедный! — муркнули откуда-то справа. Голос принадлежал не звёздной ариале, но был очень — очень! — знакомым. — Она что, тебе теперь в кошмарах снится?! Вот кошка драная!
Надо мной возвышалась рыжая Сайна. Моя Сай! Её же когтистые ладошки удобно устроились у меня на животе и груди — так что импланты от той, что оказалась выше, касались столь уязвимой для них шеи. Поэтому я не стал дёргаться, а аккуратно перехватил кисть руки, притянул её к себе, принялся покрывать поцелуями сначала пальчики, потом медленно перешёл к жутким лезвиям, для меня отдающим совершенно нереальной сексуальностью.
— Не волнуйся, кошка! Я не про нашу Миру.
— Вот как? Значит, у тебя теперь есть ещё одна Мира? Рассказывай! Я хочу знать всё! Сёстры хотят знать всё! — поправилась она, обменявшись взглядами с остальными валькириями, оккупировавшими мой кубрик.
Кошки смотрели настороженно и подозрительно. Не то, чтобы ревновали… Но моя оговорка навела их на какие-то не совсем радостные мысли, так что пришлось спешно исправлять ситуацию. Так что я без лишних слов упал обратно на кровать и, прикрыв глаза рукой, принялся рассказывать. Всё, с самого начала, с момента появления в этом странном учреждении, оказавшемся на деле отнюдь не целомудренным храмом…
Когда выговорился, даже на душе немного полегчало, словно скинул с себя часть тяжёлой ноши. Открыв глаза, увидел, как валькирии переглядываются и что-то тихо обсуждают. Особенно громко прозвучал голос Сайны.
— Видишь, Тиш, а ты всё не верила! Не хотела применять крайних мер! А у него тут такая драма разворачивается… Вот ведь! Только на пару дней оставили… В медицинском блоке… А он уже и здесь приключений нашёл! Ну как так можно?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О чём вы, кошки? Какие крайние меры? — не понял я, привставая на локте и оглядывая представительное собрание. Точно вся стая.
— В общем так, Кошак, — безапелляционно начала сидящая слева от меня Милена. — С этого момента рядом с тобой постоянно будет кто-то из стаи. Сегодня мы оставим рыжую, а потом пришлём кого-нибудь ей на замену… Слишком жирно ей одной будет тебя всё время пользовать.
— Я прекрасно справлюсь без опеки сестёр. Не маленький, — недовольно нахмурился в ответ.
— А кто говорит об опеке? Мы — твоя семья. Ты оказался в сложной жизненной ситуации, тебе сейчас, как никогда, нужна забота. Вот мы тебя ею и окружим, как любимого братика, — пояснила, лукаво улыбаясь, Сайна.
— Вообще-то, само это учреждение создано, чтобы оказывать помощь…
— Кошак, не артачься, — Милена была непреклонна, она уже всё за меня решила. — Слушай аргументы, если не нравится про заботу. Во-первых, ты сейчас крайне уязвим. Полями пользоваться категорически запрещено, поэтому любая драная кошка может тебя обидеть. Имплантом. И ты сначала огребёшь от неё, а уже потом последует втык этой недалёкой республиканке. Во-вторых… ты наш мужчина. На базе всё отлажено, и ты даже не замечаешь проблем с собственной повышенной возбудимостью и высокой потенцией. Там это не проблема. Здесь же… Тебе нужна женщина. Постоянно. Не спорь, ты уже пару лет с республиканками, прошёл калибровку у андроидов, прошёл конвейер на яхте, когда тебя в порядок приводили. Это не могло не отразиться на психике и потенции. Ты сейчас — не тот, что был во время нашей с тобой первой встречи. Ты стал уязвимей. Ты не выдержишь долгого воздержания, и любая республиканка может этим воспользоваться. Но ты — кот. Наш кот. Мы никому не позволим играться с нашим котом. Даже если бы ты не был тем, кем являешься. Понял меня, Кошак?
— Как тут не понять… — пришлось отвернуться, собираясь с мыслями. И ведь во всём права моя валькирия! Ухмыльнулся, вспоминая свой разговор здесь же, на кровати, с кошками из стаи Муры. — Очухались, значит? Вспомнили про кота и его уязвимости? Только я уже более-менее решил здесь свои проблемы. В следующий раз постарайтесь, пожалуйста, проявлять заботу вовремя. Или вообще от неё воздержитесь, чтобы не выглядеть глупо.
— Ты говори, да не заговаривайся, — рыкнула со стола Триша.
— Посуди сама, кошка. Если бы не стая Муры, здесь бы уже шло такое рубилово… Орденка, лекарши, медперсонал… И у меня бы крыша съехала от всего этого безобразия. За четыре дня уж точно. Я уже на эту… суку течную… чуть не набрасывался. Ты не подумай, Тиш, я не в претензии. Просто… уже сам всё решил, уже с кошками поцапался, подрался, поспарринговался, договорился… Поздно вы со своей заботой, одним словом. Это реальность, а не мои обидки. Понимаешь?
— Ну, дура… — буркнула метиллия и… сама отвернулась в сторону.
— Или ты меня не хочешь?.. — состроила обиженную гримасу рыжая, стараясь немного разрядить повисшее в воздухе напряжение.
— Издеваешься?… — фыркнул я, сгребая игривую кошку в объятия, опрокидывая на спину и нависая над ней. Принялся целовать лицо, шею, ключицы, грудь… Только сейчас до меня дошло, что чертовка уже успела расстегнуть магнитную застёжку на комбинезоне, выставляя мне на обозрение свои прелести.
Но вскоре пришлось оторваться от рыжей бестии, которая уже вовсю готовилась переходить к сладкому. Поднялся, взглянул на ожидающих сестёр, сверлящих меня взглядами.
— Подожди, Сай! Давай сначала договорим… Я отработаю, обещаю… Просто чуть-чуть потерпи… Хорошо? — и когда она взяла себя в руки, обратился уже к остальным. — Я рад вас видеть, сёстры. Правда рад. Без всяких «если». Видите, даже рассказал всё, как на духу. Мы с вами обязательно друг к другу притрёмся, в будущем не будет ошибок ни с моей стороны, как с Мирой, ни с вашей, как с Мирой и с этим треклятым медицинским блоком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ответом мне были медленно распускающиеся улыбки. Девочки приняли мою позицию, она неожиданно солидаризовалась с их собственной. Только Тиш выглядела несколько напряжённо, и я поспешил подойти к ней. Встал на колени, обнял за бёдра, заглянул в глаза. Она непроизвольно впилась пальцами в мои волосы, взгляд метиллии чуть потеплел.
