Н. Островский прожил бурную и неповторимую жизнь. В годы Гражданской войны вступил в комсомол, был принят в бригаду Григория Котовского, потом сражался в рядах Первой Конной армии С.М. Будённого, а в 1920 году получил тяжёлое ранение, после которого долго приходил в себя. Затем работал в киевских главных мастерских, участвовал в ударном строительстве по постройке железнодорожной ветки для подвоза дров, был военным комиссаром батальона, вёл руководящую комсомольскую работу в районном и окружном масштабе. В 1924 году Н. Островский стал членом ВКП(б), полностью разделяя коммунистические устремления. Среди вождей революции были настоящие коммунисты, честные, мужественные, благородные, бескомпромиссные, совестливые, высоконравственные, романтически преданные своим идеям и идеалам, и Островский следовал их примеру в борьбе за лучшую и справедливую жизнь.
Затем жизнь для Островского круто изменилась: он ослеп, потерял подвижность. «В 1927 году с совершенно разрушенным здоровьем, искалеченный тяжёлыми годами борьбы, был отозван в распоряжение ЦК Украины… Было сделано всё к тому, чтобы вылечить меня и возвратить на работу, но это до сих пор не удалось», – признавался Николай Островский. Он мучительно искал будущую сферу своей деятельности. И пришёл к выводу, что хорошо бы написать о молодом человеке из рабочей среды, преданном революции борце, о своей биографии, о том, что молодой человек полностью отдался революционным идеалам, не жалея сил и своей молодости, оказавшись, как и он сам, в тяжкой беде. Сейчас много свободного времени, он много читает, размышляет о героях, которые появились в книгах, что-то его радует, что-то огорчает, но нет в этих книгах героя, который озарил бы его участие в революционной борьбе, патриота, героя, ничем не похожего на молодых людей русской классической литературы, ничем не похожего на современных молодых людей буржуазного Запада. Н. Островский был далёк от литературной работы, правда, из чужого опыта он кое-чему научился, но достаточно ли будет этого для создания автобиографической книги, имеющей в основе факты, но не лишённой фантазии и домысла.
Н. Островский рассказал близким и друзьям о своём замысле. Близкие поддержали, у него была свежая голова, мысли его были неудержимы, он чувствовал в себе силы рассказывать, а незаурядность его художественной натуры уже предчувствовалась во всём. Об автобиграфической книге Островский размышлял полноценно и со знанием дела, упоминал Горького, Фурманова, Фадеева, отлично помнил факты, что он видел и пережил в героическое время революций, Гражданской войны и в последнее время. В 1932 году Н. Островский начал свою книгу «Как закалялась сталь», в сюжетной основе которой была его жизнь. «Свою повесть «Как закалялась сталь», – отвечал Н. Островский на вопросы читателей, – я не выдумывал. Она написана о живых людях. Повесть – это крошечный кусочек жизни, нашей грандиозной действительности, такой величественной и прекрасной» (Там же. Т. 2. С. 227). Но когда в критических статьях заговорили об автобиографичности повести, Н. Островский тут же возразил: «В печати нередко появляются статьи, рассматривающие мой роман «Как закалялась сталь» как документ – автобиографический документ, то есть историю жизни Николая Островского. Это, конечно, не совсем верно. Роман – это в первую очередь художественное произведение, и в нём я использовал также и своё право на вымысел. В основу романа положено немало фактического материала. Но назвать эту вещь документом нельзя. Будь это документ, он носил бы другую форму. Это роман, а не биография, скажем, комсомольца Островского» (Там же. Т. 2. С. 261).
Роман «Как закалялась сталь» был написан как раз в то время, когда в партийных и литературных кругах был остро поставлен вопрос о художественном методе в русской культуре. Сталин, Горький, видные партийные деятели, писатели, художники, артисты заговорили о социалистическом реализме как о форме правдивого искусства. Печать этих поисков отразилась и на романах Н.А. Островского. Павел Корчагин, главный герой романа, преодолев все житейские неурядицы, стойкую революционную борьбу в бригаде Котовского и Первой Конной армии Будённого, огромные трудности послевоенного строительства, ослепший и неподвижный, пройдя все эти житейские преграды, не утратил могучий нравственный дух, самоотверженность, мужество и собственную гордость и вернулся в строй активных борцов за социализм. Павел Корчагин, как и Николай Островский, вернулся к общей жизни строителей нового общества и написал боевую, пронизанную мечтой о справедливой человеческой жизни книгу о борьбе, помогающую человеку жить и бороться не только за свою судьбу, но и за торжество правды и справедливости в новой России.
Николай Островский создал книгу социалистического реализма, пронизанную идеями пролетарского гуманизма. И эти качества тут же вознесли книгу «Как закалялась сталь» в ряд высших достижений советской литературы 30-х годов. А слава пришла к нему после того, как известный журналист и писатель Михаил Кольцов побывал у Островского в Сочи и, потрясённый увиденным, написал очерк и опубликовал его в «Правде». После этого читатели и особенно критики словно проснулись после долгого сна и заговорили о романе «Как закалялась сталь» как эпохальном произведении. Возможно, критики лукавили в своих статьях, роман не был лишён недостатков, но неповторимая судьба Николая Островского сделала роман неотъемлемой частью русской советской литературы. Н. Островского просто засыпали письмами, делегации в Сочи следовали одна за другой. В Сочи побывала у Островского и Лидия Петровна Громомлавская, младшая сестра Марии Петровны Шолоховой, учительница в Вёшенской, и рассказала об этой встрече в станице, а М.А. Шолохову вручила книгу Н.А. Островского. М.А. Шолохов в ответ написал Н. Островскому письмо: «В Сочи непременно приеду, как только разделаюсь с окаянной книгой. Сейчас, не глядя на жару, начал работать. Сижу, обливаясь горьким потом, и с вожделением поглядываю на Дон. По совести говоря, – работать в такую дикую погоду нет ни малейшего желания, хотел улизнуть куда-нибудь на простор, чтобы ветром обдувало, но… побаиваюсь, как бы жена не стала привязывать за ногу к письменному столу. История литературы знает такие примеры гнусной эксплуатации нашего брата.
Свояченица Лидия со свойственным ей легкомыслием целыми днями трещит о тебе, рассказывает без конца и краю. Приходит и вместо «здравствуй» начинает: «А вот Николай Алексеевич» и т. д. и пошла, как из «Максима», поливать длинными очередями, да часа на два. Ужас что творится в нашем тихом доме! Должен вам сказать, тов. бригадный комиссар, что вы и лежа на постели разите беззащитных девушек, неудобно это, и я не я буду, если не шепну вашей жене при встрече кое-что!» (Шолохов М. Письма 1924–1984. М.: Советский писатель, 2003. С. 256–257).
М. Шолохов побывал у Н. Островского накануне его смерти.
22 декабря 1936 года Н.А. Островский скончался. 24 декабря в газете «Большевистский Дон» Шолохов опубликовал статью «На примере Островского миллионы людей будут учиться, как жить, бороться, побеждать и любить свою родину». «Из рядов советской литературы смерть вырвала самого мужественного, самого стойкого и честного писателя-бойца. Даже поверженный болезнью, безмерно страдающий, он до последнего вздоха сражался оружием писателя-коммуниста за великие идеи своей партии», – писал М. Шолохов.
В замыслах Н.А. Островского была трилогия «Рождённые бурей», опубликована лишь первая часть трилогии (1936).
Среди многих писавших об Островском писателей, критиков, политических работников выделяется замечательная статья Андрея Платонова «Павел Корчагин», опубликованная в журнале «Литературный критик» в 1937 году, № 11–12. А. Платонов подробно анализирует роман «Как закалялась сталь», высказывает много ценных мыслей о героях и о сюжете, но Павел Корчагин – любимый герой А. Платонова, о нём он говорит самые высокие слова: «Так кто же такой был Корчагин-Островский? – Его любили все женщины, которые живут и проходят в романе, его полюбил теперь весь наш советский народ, к нему обратятся за помощью и другие народы, когда узнают его. Он был самым нежным, мужественным и верным сыном рабочего народа. И в наши годы, когда фашизм стремится отравить весь мир ложью, шпионажем, предательством, разобщить людей в одиночестве, чтобы обессилить и поработить их, чтобы навсегда был «слезами залит мир безбрежный», – в наши решающие годы Корчагин есть доказательство, что жизнь неугасима, что заря прогресса человечества ещё только занялась на небосклоне истории. Мы ещё не знаем всего, что скрыто в нашем человеческом существе, и Корчагин открыл нам тайну нашей силы. Мы помним, как это было. – Когда у Корчагина-Островского умерло почти все тело, он не сдал своей жизни, – он превратил её в счастливый дух и в действие литературного гения, и остался работником, не поддавшись отчаянию гибели. И с «малым телом» оказалось можно исполнить большую жизнь. Ведь если нельзя жить своим телом, если оно разбито, изувечено борьбой за освобождение рабочего класса, то надо (и оказалось, что – можно) превратиться даже в дух, но жизни не сдавать, иначе она достанется врагу» (Литературный критик. 1937. № 11–12).
