Кто-то из федеральных чиновников спросил Освальда, думает ли он, что положение на Кубе улучшится теперь, после убийства президента. На это он ответил, что ему думается, что, поскольку президент убит, кто-то другой займет его место, быть может, вице-президент Джонсон, и что взгляды последнего будут, по всей вероятности, в большинстве своем схожи со взглядами президента Кеннеди.
Я опять спросил его относительно фотографии его с винтовкой, и на этот раз он опять категорически отрицал, что знает что-либо о фотографии или о винтовке, и отрицал, что он когда бы то ни было жил на Нили-стрит; и когда я ему сказал, что друзья, посещавшие его, сказали, что он там жил, то он сказал, что они ошиблись, думая, что они посещали его там, потому что он там никогда не жил.
Во время этого допроса Освальд сказал, что он марксист. Он повторил два или три раза: «Я марксист, но не марксист-ленинец». Он сказал мне, что радиостанция в Новом Орлеане, на которой он участвовал в дискуссии, была та самая, что передавала программу Билла Стаки. Он вновь отрицал знакомство с Алексом Хиделлом в Новом Орлеане и опять повторил о своих симпатиях к Комитету справедливого отношения к Кубе и к делу, за которое борется комитет.
Допрос продолжался еще некоторое время: затем начальник полиции Джесси Э. Керри пошел в канцелярию и спросил меня, готов ли я к переводу этого человека в тюрьму. Я ответил ему, что мы будем готовы, как только в подвальном этаже будет закончена организация охраны, откуда Освальд должен был быть посажен в машину для перевозки его в окружную тюрьму. Я возражал против того, что телесъемочные камеры загораживают тюремную дверь, и Керри объяснил мне, что эти аппараты передвинуты и что телесъемщики находятся достаточно далеко от двери. Тогда я сказал ему, что мы готовы. Он приказал нам приготовить заключенного, прибавив, что он и его помощник Стивенсон встретят нас в окружной тюрьме. Рубашка Освальда, бывшая на нем в момент ареста, была снята и отправлена вместе со всеми другими вещественными доказательствами в криминологическую лабораторию в Вашингтон для производства сравнительного анализа. Освальд сказал, что он хотел бы надеть рубашку, принесенную вместе с другой его одеждой в канцелярию, поверх майки, которая на нем была. Мы выбрали лучшую рубашку из его вещей, но он сказал, что он предпочитает надеть более теплую рубашку черного цвета. Мы сделали эту замену, и я спросил его, не хочет ли он надеть шляпу, дабы во время перевозки в автомобиле хоть несколько прикрыть лицо, вместо того чтобы предстать пред взорами толпы с открытой головой. Он не захотел этого сделать. Тогда полицейский Дж. Р. Ливелл соединил наручниками свою левую руку с правой рукой Освальда, и мы вышли из канцелярии, чтобы приступить к перевозке.
Поскольку этот доклад писался с черновых заметок и по памяти, вполне возможно, что один из упомянутых вопросов являлся темой другого допроса, а не того, что указан в этом отчете. Освальд допрашивался в самых неблагоприятных условиях в моей канцелярии размером 9 футов 6 дюймов на 14 футов и лишь с одним выходом, что вынуждало нас каждый раз, когда его переводили из моей канцелярии в тюрьму — расстояние в 20 футов, — вести его через толпу из сотен людей. Толпа обычно делала попытки окружить его, выкрикивая вопросы, зачастую содержащие оскорбления. Эта канцелярия также окружена большими стеклянными окнами. И множество полицейских работает у них окон. У меня нет в этой канцелярии магнитофона, и я не был в состоянии вести протокол допроса.
Мне приходилось много прерывать допросы, выходить из канцелярии для допроса других свидетелей или для получения от полицейских дополнительной информации, необходимой для допроса.
ДОКЛАДЫ АГЕНТОВ ФЕДЕРАЛЬНОГО БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮРО РАССЛЕДОВАНИЙ
23 ноября 1963 г.
ЛИ ХАРВИ ОСВАЛЬД, 1026, Бекли-авеню, Даллас, Техас, допрашивался капитаном Уильямом Фритцем из Бюро по расследованию убийств и грабежей Главного управления полиции Далласа. Специальные агенты ФБР Джеймс П. Хости и Джеймс У. Букхаут присутствовали во время этого допроса. Когда они в 3 ч. 15 мин. дня вошли в комнату, где производился допрос, капитан Фритц уже некоторое время допрашивал Ли Харви Освальда.
Оба специальных агента назвали себя Освальду и поставили его в известность, что они являются представителями следственных властей и что все, что он скажет в их присутствии, может быть использовано против него. Освальд проявил враждебное отношение к ФБР и к обоим специальным агентам и сделал ряд нелестных замечаний относительно ФБР. Освальд потребовал, чтобы капитан Фритц снял с него наручники — следует заметить, что наручники были замкнуты за спиной Освальда. Капитан Фритц приказал одному из детективов снять наручники и вновь надеть их на Освальда спереди.
Капитан Фритц спросил Освальда, имел ли он когда-нибудь винтовку, и Освальд заявил, что он видел 20 ноября 1963 г., как г-н Трули, управляющий зданием склада школьных учебников, показывал нескольким лицам в своей канцелярии, расположенной на первом этаже здания, одну винтовку, но отрицал, что у него самого когда-либо была винтовка. Освальд заявил, что он никогда не был в Мексике, за исключением Тихуаны, да и то один раз. Он заявил капитану Фритцу о том, что прожил три года в Советском Союзе, где у него было множество друзей и родственников его жены. Освальд также признал, что несколько месяцев назад он состоял секретарем Комитета справедливого отношения к Кубе в Новом Орлеане. Он заявил, что этот комитет имеет свою главную квартиру в Нью-Йорке. Освальд признался, что получил награду за искусную стрельбу во время службы в Корпусе морской пехоты. Он признал далее, что проживает на Бекли-авеню в доме № 1026, в Далласе, под именем О. X. Ли. Освальд признал, что он находился 22 ноября 1963 г. в Техасском складе школьных учебников, где он работает с 15 октября 1963 г. Он заявил, что в качестве рабочего он имеет доступ ко всему зданию, имеющему канцелярии на первом и втором этажах и склады на третьем, четвертом, пятом и шестом этажах. Освальд показал, что он завтракал примерно в полдень, и утверждал, что ел свой завтрак на первом этаже в столовой, однако пошел на второй этаж, где находится автомат с кока-колой, и взял бутылку кока-колы на завтрак. Освальд утверждал, что находился на первом этаже, когда президент Джон Ф. Кеннеди проезжал мимо этого здания.
Услышав, что произошло, сказал он, он подумал, что из-за наступившей суматохи в этот день работы больше не будет, потому он решил идти домой. Освальд показал, что он уехал домой на автобусе, там переоделся и пошел в кино. Освальд признал, что взял с собой в кино револьвер, показав, что он сделал это, потому что ему так захотелось, не приводя другой причины. Освальд далее признал, что, когда его арестовали далласские полицейские, он пытался оказать сопротивление, получив при этом порез и шишку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
