перенесла в комнату на холодной планете с карьером. Потом вместе с камнями мы полетели в шахту. Никаких сомнений, мы попали в поле действия еще одной машины. Вполне возможно, мы сейчас под самим раем, и вся эта сложная операция заканчивается здесь.
Он глядел на меня стеклянными глазами. Не успевал за моими рассуждениями.
— Думай! — приказал я. — Рай — это штаб Слэйки. Чем бы он ни занимался, на что бы ни тратил миллиарды кредитов, — все это здесь начинается и здесь же заканчивается. — Я ткнул пальцем вверх. — Там, на поверхности, — рай. И профессор Койпу из Специального корпуса знает, как туда попасть.
— Здорово. Но нам-то от этого какая выгода?
На меня вдруг нахлынула тоска, я съехал по стене на пол.
— Да никакой. Это я так, хватаюсь за соломинку.
На его лице отразилась тревога.
— Да? Если и впрямь все обстоит так, как ты обрисовал, то нам остается только идти следом за каменной пылью к тем столам. Раз ты туда попал, значит оттуда и выбраться можно.
— Это не так просто.
— Почему?
В самом деле — почему? Назад мы повернуть не можем, значит остается только вперед. Это наш единственный шанс.
— Ты прав. Пойдем.
— Сейчас?
Несколько секунд я раздумывал.
— Тут Слэйки. Он не спит. Бродит. И возможно, он не один. И в любую минуту кто-нибудь может прийти на склад. Куда ни кинь, всюду клин.
— Ты разве не устал?
Я подумал над этим и отрицательно покачал головой:
— Нисколечко. Наглотался кофеина, аж вибрирую. Так что идем.
Мы пошли. Пробегали по комнатам, точно мыши, пока не увидели кое-что обнадеживающее. Беркк показал, я кивнул. Из стены выныривала знакомая толстая труба и мирно шуршала над нашими головами. И через отверстие в противоположной стене уходила в соседнюю комнату.
Но это оказалась не комната, а пещера, вырубленная в монолитной скале. Освещение было тусклое, бетонный пол — в выбоинах и пыли. Но труба была здесь, только не висела под потолком, а лежала на полу.
— Шумит, — сказал, приложив к ней руку, Беркк. — Вибрирует. Что-то по ней идет, это точно.
— Вот и чудненько. — Только одно мне не нравилось: труба исчезала в неровной каменной стене. И в этой стене не то что двери — крошечной щелки не видно.
— Двери нет, — сказал Беркк.
— Должна быть!
— Почему? — спросил он с убийственной прямотой.
И правда почему? Потому лишь, что до сих пор мы без особых проблем шли вдоль трубы?
— Подумай! — Это относилось не только к нему, но и ко мне. — Черный камень добывается с огромными затратами труда и денег, переносится сюда и с еще большими затратами измельчается в порошок. А тот подвергается обработке — что-то добавляется или извлекается. Затем порошок поступает… куда?
— В то место, о котором ты рассказывал. Где робот, женщины и столы. И куда мы можем попасть, хотя почему это место должно находиться рядом с трубой?
— Молодчина. Конечно ты прав. Куда пойдем, налево или направо?
— Налево, — сказал он твердо. — Когда я был бойспраутом[2], мы всегда…
— Начинали с левой ноги. Убедил, идем налево.
За нами тускнели, удалялись огни. Мы шагали почти во мраке, вели руками по каменной стене, и это ничего не дало, кроме сломанных ногтей. Мы свернули за угол, а затем, спустя целую вечность, за другой. Потом впереди показались тусклые огни и знакомая труба. Пройдя по трем коридорам, мы вернулись на прежнее место.
— Может, надо было вправо идти? — бодро предположил мой спутник.
Я не удостоил его откликом.
Мы дошли до стены, в которую упиралась труба, и повернули направо, во тьму. Беркк шествовал впереди и вел по скале обломанными ногтями.
— Ой! — воскликнул он.
— Что — «ой»?
— Костяшки ободрал. Тут что-то вроде дверного косяка.
Мы ощупали это «что-то», и оно оказалось дверным косяком. А еще мы обнаружили колесо очень знакомой формы. Мне оно оказалось не по силам, но вдвоем удалось его повернуть. Раздался противный скрежет.
— Давно… — прохрипел я, — не отпирали. И — р-раз!
Замок в последний раз протестующе скрипнул и сдался. Распахнув дверь, мы вошли в тесную комнату. На стенах еле-еле светили зеленые плафоны, но наши глаза давно привыкли к темноте и теперь вполне отчетливо увидели другую дверь в противоположной стене. Не со штурвалом, а с ручкой.
Беркк протянул руку и ощупал замок:
— Цифровой.
— Стой! — Я хлопнул его по запястью. — Дай-ка я сначала посмотрю.
Я моргал и водил головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть замок в тусклом свете.
— Ага, цифры вижу. Барабанный замок. Архаика, я такие в детстве отпирал.
— А с этим справишься?
— Может быть. А может и не быть, поскольку число возможных кодов — астрономическое. Но у нас есть серьезный шанс. Такой замок не запрется, если набрать предыдущий код. Об этом многие забывают.
«А многие не забывают». Но вслух я этой мысли не высказал, потому что сразу ее отогнал. Слишком уж она была муторной. Нет, я обязан справиться с этой дверью! Обратного пути у нас нет. Мне опять позарез нужна удача, очень уж многое поставлено на кон. Я вытер о рубашку вспотевшую ладонь, схватился за дверную ручку и потянул.
Дверь не шевельнулась. Но ручка легонько клацнула. Неужели поворачивается? Я налег изо всех сил.
И она повернулась. Дверь была не заперта. Я ее приотворил и заглянул в щель.
Глава 22
— Ну что видишь? — прошептал Беркк.
— Ничего. Темно.
И очень тихо. Я распахнул дверь настежь, и зеленые плафоны осветили неровный пол, заваленный всяким хламом. На стене змеилась надпись светящейся краской: «Если ты сюда пришел, уходи скорее!» Похоже, тут и до нас кому-то очень не понравилось. На полу в изобилии валялись обломки пластика и пустые раздавленные контейнеры. И стояла неописуемая вонь.
— Фу! — сказал Беркк. — Здесь что-то сгнило.
— Тут везде такой запах. Я тебе говорил, так пахнет каменный порошок. Там, где я в самом начале очутился. В раю.
— Запашок не райский.
— Это потому, что рай на поверхности. Меня сюда принес робот со встроенным гравишютом, мы упали в яму и приземлились здесь. А рай наверху.
— Так всегда бывает.
— Идиот! Он на поверхности планеты. Это планета по имени Рай.
— Здорово. Но как нам туда подняться?
— Очень хороший вопрос. Но у меня пока нет ответа. Поэтому начнем с того, что уберемся с этой помойки. Смотри, вон там вроде свет пробивается. Притвори дверь, но неплотно. Вот так. И постой рядом с ней, а я пока взгляну.
Вертикальная щель в стене пропускала красный свет.
