выводу, что кастильцы плохо отрабатывают уплаченные им деньги. С точки зрения трофеев это было правдой. Заявленная добыча составила всего около 2.000
франков (333
фунта стерлингов). Галеры, как говорят, были маленькими и старыми. Их оснащенность для военных действий составляла всего около двух недель, прежде чем нужно было возвращаться на базы для пополнения припасов. Поэтому у них было время только для двух рейдов, прежде чем они должны были уйти в Кастилию, чтобы избежать зимних штормов. Французские министры жаловались на длительное время перехода галер между Францией и Кастилией и короткий период их службы в Ла-Манше. По их словам, это не соответствовало опыту использования генуэзских флотов, Филиппом VI и Иоанном II поколением ранее. Идея зимовки флота на севере, которая обсуждалась с Айяла в Париже в феврале, ни к чему не привела. Стратегическая выгода, однако, была больше, чем осознавали французы. Одна лишь угроза кастильского флота заставила Бекингема выбрать длинный и извилистый путь в Бретань вместо прямого морского перехода, а вскоре привела бы Англию к дорогостоящей и в конечном итоге бесплодной авантюре в Португалии. Набеги на южное и восточное побережье вызвали гневные протесты в Парламенте и в долгосрочной перспективе ускорили в Англии тенденцию к принятию более оборонительной стратегии. Это было для французов существенным преимуществом[551].
Более того, оно было достигнуто с минимальными затратами. Французский король согласился оплатить половину эксплуатационных расходов кастильского флота, что составило всего 62.000 франков (около 10.000 фунтов стерлингов). Для сравнения, огромные суммы, вложенные в течение многих лет в создание собственного военного флота в арсенале в Руане, не принесли практически никакой прибыли. Адмирал Жан де Вьенн приобрел историческую репутацию архитектора французской военно-морской мощи, что вряд ли подтверждается фактами. Несмотря на отличную ремонтную базу, французы поддерживали свой флот в хорошем состоянии не лучше, чем англичане. В предыдущем году они построили семь новых гребных баланжье в арсенале Руана, но позволили еще восьми сгнить на стоянке в Арфлёре. В 1380 году у французов было только пять галер, большинство из которых были оснащены за свой счет моряками из Арфлёра. Арсенал мог построить только одну галеру. Среди военно-морских держав XIV века только южные европейцы, Венеция и Генуя, а также обученные итальянцами флоты Пиренейского полуострова, действительно понимали важность постоянного технического обслуживания и умели эффективно организовывать галерные флоты[552].
* * *
Граф Бекингем уже продвигался по Франции, когда кастильские набеги обрушились на Англию. Он полностью высадился в Кале 19 июля 1380 года, а через три дня, 22 июля, поднял свой штандарт на границе оккупированной англичанами земли. Передовой отряд под командованием сэра Томаса Перси уже обеспечил первую крупную переправу через реку на пути следования армии, в шестидесяти милях от Клери на Сомме к западу от Перона. Основная часть армии отправилась через равнины Артуа и Пикардии, где заброшенные поля, сгоревшие здания и укрепленные церкви свидетельствовали о тридцати годах непрерывных набегов и контрнабегов. Бекингем, говорит Фруассар, никогда прежде не был во Франции, если не считать двух кратких визитов в Бретань. Ему было интересно посмотреть на мощные города, обнесенные стенами в зоне боевых действий, с их шпилями колоколен, стенами, деревянными боевыми галереями, в которых стояли арбалетчики и латники, и большими укрепленными воротами, которые только начали появляться в Англии. В первые дни августа английская армия перешла Сомму и направилась на юго-восток в сторону Шампани, следуя практически тем же маршрутом, что и Роберт Ноллис в 1370 году и Джон Гонт в 1373 году[553].
Министры французского короля поначалу были захвачены врасплох. С начала мая англичане закрыли свои порты, чтобы предотвратить утечку информации на континент о приготовлениях Томаса Вудстока. В результате французы все еще ожидали, что основная высадка английской армии произойдет в Бретани. Даже после того, как первые отряды англичан высадились в Кале, считалось, что это не более чем отвлекающий рейд. Ангерран де Куси был послан на Сомму для его сдерживания. Истинный масштаб английской операции стал очевиден только после прибытия самого графа Бекингема. Общее руководство обороной перешло к герцогу Бургундскому. Он был назначен генерал-капитаном всех французских войск во Франции. В начале августа, как только его армия была достаточно сильна, герцог отправился в погоню за англичанами. Обе стороны использовали стратегию, которая была знакома по прошлым английским шевоше по Франции. Французы заняли гарнизонами все города и обороноспособные замки на пути захватчиков. Сельская местность была очищена от продовольствия, домашнего скота и расходных материалов, а население согнано за крепостные стены. Англичане сжигали посевы и деревни на многие мили вокруг и проводили демонстрации перед стенами городов в надежде спровоцировать сражение. Но французы не поддавались на провокации. Поначалу армия герцога Бургундского, насчитывавшая около 3.000 человек, была намного меньше армии Бекингема. Она следовала за англичанами на расстоянии, параллельными курсами двумя отрядами, по одному на каждом фланге, мешая врагу добывать припасы, отлавливая и уничтожая отставших и отдельные отряды, но избегая любых столкновений с основной массой противника. Англичане проходили через одни из самых богатых регионов Франции, но им было очень трудно пополнять свои припасы. Они двигались в дисциплинированными рядами в боевом порядке. Фруассар считал это достойным восхищения, но правда заключалась в том, что у них не было выбора[554].
Знакомая история разрушения и разорения прослеживается в записях городов и церквей Пикардии. После того как вихрь прошел мимо, монахи-бенедиктинцы из Мон-Сен-Кантена покинули свое убежище за стенами Перонна, чтобы осмотреть разрушения. Английская армия продвигалась по фронту шириной не менее двадцати пяти миль, оставляя после себя амбары, фермерские дома, мельницы и пекарни, превращенными в обугленные головешки. Сотни акров лучших сельскохозяйственных угодий были опустошены настолько, что для них годами не могли найти арендаторов. Деревни были покинуты их жителями, и небыли заселены в течение целого поколения. Когда английская армия достигла открытой равнины Шампани, она стала требовать продовольствие от обнесенных стенами городов в обмен на то, что деревни вокруг останутся нетронутыми. Ответа не последовало, и разрушения и пожары не прекращались. Дым, поднимавшийся из шестидесяти деревень, жители которых укрылись в Реймсе, ни сколько не убедил город прислать англичанам припасы. По мере того как они продвигались вперед, масштабы разрушений увеличивались. В середине августа город Вертю был превращен в пепелище, а его жители смотрели на это со стен цитадели, и это случилось с ними второй раз за поколение. Среди прекрасных пригородных владений, которые они уничтожили, были дом и виноградники придворного и поэта Эсташа Дешана. Все, что он имел там, было "сожжено и обуглено, захвачено или уничтожено"[555].
15. Кампания графа Бекингема во Франции, август 1380 — май 1381 гг.
Вечером 24 августа 1380 года, после четырех недель похода, армия графа Бекингема перешла Сену и
