Читаем без скачивания Князь Владимир Старинов - Сергей Садов

В течении получаса он был свидетелем занимательной дипломатической эквилибристики, где гости и хозяева наперебой пытались уверить друг друга в дружеских чувствах, но при этом каждый старался как-то подколоть другого, вытребав что-то в свою пользу.

Володя быстро понял, что гости имели очень мало полномочий, чтобы с ними можно было всерьез обсуждать какие-то договоры. Их цель была только ознакомиться с ситуацией и постараться вытащить герцога из передряги. Похоже Октон не очень доверял дипломатическим талантам герцога, что, судя по собранным сведениям, было не удивительно, учитывая прямоту герцога Нарского. Он был слишком честен для разных хитрых игр. В будущих переговорах именно на это Володя и делал ставку.

Поняв, что обмен любезностями будет продолжаться еще долго, Володя поднялся и неторопливо покинул шатер. На его уход мало кто обратил внимания: Танзани знал, что князь собирается уходить, а гости не считали его значащей фигурой в переговорах.

Парламентеры от герцога ждали в другом шатре, приготовленном специально для этого случае – Володя понимал, что как не упрям герцог, но все равно рано или поздно вынужден будет вступить в переговоры, вот и приготовили для них все заранее.

Представившийся графом Турнским, парламентер удивления при виде Володи не выказал, более того, явно относился к нему без того высокомерия, свойственного старшим по отношению к младшим. Володя на миг задумался.

—Как поживает господин Раймонд? — поинтересовался он, когда обмен положенными любезностями завершился. — Последняя наша с ним встреча завершилась несколько… печально для него.

Парламентер на миг нахмурился, потом кивнул, словно с чем-то смирившись.

—Здоров вполне, много о вас рассказывал, ваша светлость. Но я пришел сюда чтобы обсудить условия, на которых вы согласились бы выпустить нас. Герцог готов заплатить любой выкуп…

—Ну что вы, — перебил Володя. — Какой выкуп? Мы же соседи… только вот ваш визит сюда с войском как-то не похож на дружеский и соседский.

Дальнейший обмен любезностями грозил повторить тот, что происходил в шатре между посланцами Октона и Танзани, но в данном случае граф Турнский не был расположен к такой потере времени, зная, что каждый потерянный час это чья-то возможная смерть от голода. Лишний же день грозил оставить герцога Нарского совсем без войска, а это чрева-то – другие соседи не прочь будут воспользоваться ослаблением конкурента. Король, конечно, вступиться, но его величество далеко и когда это произойдет. Володя об этом прекрасно знал от Танзани и Джерома и потому удивлялся упрямству герцога, пославшему парламентера только когда терпеть дальше стало уже невозможно. Сам себе уменьшил сроки переговоров, а при спешке никогда ничего хорошего не получится. Это, судя по всему, знал и сам парламентер и также он знал, что об этом знает сидящий напротив него юноша. Возможно он и молод, возможно не имеет опыта в дипломатических играх, но с такой позицией как у него сыграть может и самый неумелый игрок. Надо быть полным кретином, чтобы проиграть в такой ситуации, а этот новый герцог уже доказал, что дураком он не был.

Граф Турнский еще раз взглянул на нового герцога, вздохнул и решил выложить все начистоту, понимая, что все равно не сообщит для собеседника ничего нового.

—Ваша светлость, вы ведь знаете о нашем положении. Оно по настоящему критическое. Количество смертей от голода еще не очень велико – есть и кони, можно продержаться какое-то время, но… Потому не хотелось бы терять время. Давайте начистоту. Какие ваши условия?

Володя на миг задумался, даже глаза прикрыл. Потом мысленно пожал плечами: почему бы и нет? Благодаря, опять-таки, упрямству герцога он имел возможность очень долго разговаривать с графом и они успели выработать все пункты будущего соглашения. Аккуратно переписанные на лист, их Володя и выложил на стол. Граф принял лист, нахмурился, читая.

—Как видите, собственно к герцогу у меня никаких претензий нет. Все что я хочу – быть ему хорошим соседом. Из-за мятежа в герцогстве и без войны много дел.

—Все так, — проговорил граф. Условия и прям были очень почетны, учитывая положения. С герцога не требовали ни выкупа, никаких условий, унижающего его достоинства. Позволялось уйти со всеми солдатами и при оружии. — Но вот эти пункты насчет мятежников…

—Вы считаете правильным поддерживать тех. кто нарушает клятвы верности? Почему вы думаете, что они будут служить вашему королю вернее, чем служили моему?

Граф задумался. Выдать всех мятежников… В общем-то этого следовало ожидать, но герцогу этого хотелось избежать. И парламентера-то он отправлял с наказом соглашаться на любые условия, но попытаться выторговать жизнь доверившихся ему мятежников. Но с чем тут торговаться? Лично герцогу этот юноша, которого все называли почему-то не герцогом, а князем никаких условий не выдвигал. Можно прямо сейчас сниматься с лагеря и уходить. К тому же еще эти слухи о том, как поступили с пленными после штурма замка… Но этом сейчас лучше не говорить…

—Вы же понимаете, что я не могу принять такое решение. Я только посланец моего герцога.

—Как вы думаете, сколько времени займет обмен письмами?

Граф печально вздохнул – крыть нечем. Если бы переговоры начались раньше, но… герцог до последнего надеялся на что-то.

—Тоже верно, но…

—Я понимаю. — Володя встал. — Простите, что перебил. Давайте сделаем так - я готов через два часа лично встретиться с герцогом Нарским между нашими позициями. Если можно, пусть на переговорах будет тир Раймонд. Я приеду ровно со столькими же людьми, сколько будет у герцога…

Володя прекрасно понимал, что герцогу деваться некуда – либо согласие на такие переговоры, либо мотание парламентера, пока не утрясут все детали, а это может занять и сутки и двое. Выбор не из легких, но вполне очевидный. Потому Володя нисколько не удивился, увидев кавалькаду из пяти всадников, замерших метрах в двухстах от их позиций. Все то время, пока противник думал над предложением он просидел на валу, погруженный в свои мысли. Виду у князя был настолько печальный, что можно было подумать будто это ему предстоит сдаваться, а не корвийцам. В таком состоянии его и застал Танзани.

—Ни о чем не договорились пока, но я их дожму, — сообщил он. — Они видят реальную ситуацию. Пока же пусть отдыхают. Я их под охраной в домик отправил, чтобы не мешались с парламентером герцога общаться. Сослался на то, что они устали с дороги. Спорить не посмели. А ты чего такой грустный?

—Я не грустный… Просто думаю… — Володя поднял голову и оглядел небо. Граф нахмурился.

—Я видел однажды такое выражение у людей, которые готовились к смерти. Ты чего задумал?

Володя хмыкнул.

—А что? Это ведь решит многие ваши проблемы, граф. И думать ни о чем не надо будет. И мятеж усмирен.

Граф нахмурился сильнее.

—Что-то не нравится мне твой настрой.

Володя еще раз хмыкнул и перевел взгляд с небес на землю.

—Не переживайте, граф. Как говорят у меня на родине – не дождетесь. О, а вот и наши переговорщики. Пятеро. Граф, подыщите еще четверых и вперед.

Танзани проследил за спрыгнувшим с насыпи князем и покачал головой. Его настрой все меньше и меньше ему нравился. Что же он опять задумал? Действительно ведь словно прощался со всеми…

—Граф!

Таназни вздрогнул и посмотрел на князя, который уже сидел в седле.

—Да?

Князь смотрел твердо и требовательно.

—Вы помните, что обещали позаботиться об Аливии, если что?

—Э-э… да… — только и смог пробормотать он. Потом очнулся и выругался сквозь зубы: — проклятый мальчишка… что он задумал? — Граф соскочил с насыпи и бросился к своему коню, стремясь поскорее догнать князя.

Десять человек замерли друг напротив друга. Двое с каждой стороны чуть впереди, двое сзади. И по одному солдату с каждой стороны чуть в стороне – держат лошадей. Грецог Нарский оказался крупным мужчиной с некрасивым лицом, но его открытый взгляд словно притягивал к себе. Очень необычно, когда глаза заставляют забыть об отсутствии красоты. Володе он понравился, только тот смотрел на него не очень дружелюбно. Может и из-за поражения, нанесенное «каким-то сопляком», но скорее всего из-за слухов.

Инициативу в переговорах взял на себя граф Танзани, Володя же просто стоял рядом, слушая их разговор краем уха, погруженный в свои мысли. Вот он поднял голову и оглядел тех людей, которые стояли позади герцога Нарского. Заметил Раймонад и вполне дружелюбно кивнул ему. Скорее всего это он привел сюда герцога и он же был инициатором переговоров Игранда с королем Октона – сам бы Игранд вряд ли до такого додумался. Сердился ли на него Володя? Скорее нет. За что? Он честно делал свою работу. Странное чувство. Попытался отыскать в свите Игранда, но не нашел. В лицо он его не знал – только описание, но тут и так все ясно, ведь Игранд его ровесник, а тут нет никого младше двадцати.