В следующей комнате обнаружился одинокий слуга, самозабвенно стирающий пыль с колонны. Совершенно чистой, на взгляд Таля. Боресвет одним прыжком покрыл разделявшее их расстояние и схватил насмерть перепуганного парнишку за горло.
– Тихо! – угрожающе произнес он, помахивая для убедительности кулаком у него перед носом. – Даже не пикни, понял? Иначе, в натуре, до весны не доживешь!
Тот сосредоточенно кивал головой и силился вдохнуть хоть какой-нибудь частью тела.
Принц подошел поближе.
– Выясни, где сейчас расположился Сугудай, – приказал он.
– Как где? – изумился шут. – В башне своей, конечно! Он ее не особо часто оставляет.
– Это раньше, – терпеливо объяснил Орье. – А теперь он стал королем. Нам совершенно точно надо знать, где эта тварь находится. Иначе придется прочесывать весь дворец сверху донизу. Если он нас сам раньше не отыщет.
– Говори, – приказал Боресвет, аргументы принца его впечатлили.
Слуга слабо пискнул и попытался ответить, но слова застряли в крепко сжатой глотке.
– Отпустил бы ты его, что ли, – присоветовал варвар. – А то ведь, не ровен час, помрет.
Боресвет выпустил горло слуги, отступил на шаг.
– Теперь говори, – повторил он.
Парень, однако, совершенно не торопился отвечать, с жадностью утопленника он продолжал глотать воздух, наслаждаясь каждым глотком.
– Может, его проще прибить? – нерешительно предложил топор.
Сразу как-то оказалось, что воздух слуге не очень-то и нужен. Он издал слабый писк и выжидающе посмотрел на воина. Тот нахмурился, сжав кулаки.
– А теперь переведи, в натуре. Да поживее, у нас тут дела важные, а ты зубальник открыть боишься пошире. Давай, братан, глаголь нам: где ворог окаянный обретается?
– В королевских покоях, – пропищал слуга, затравленно озираясь. Видно, парень был из новеньких, раз принца не опознал.
– Не врешь? – подозрительно осведомился варвар, которого слишком часто в жизни обманывали, пользуясь его наивностью и неискушенностью.
Слуга отрицательно замотал головой, с испугом поглядывая то на варвара, то на Боресвета.
– Свяжи его, и пошли, – распорядился принц.
– Не хватятся? – озабоченно осведомился Мастер Коэто.
– В королевском дворце? – хмыкнул шут. – Да здесь и король если пропадет, никто не заметит. Дня два точно, потом искать начнут. А вот если, скажем, шеф-повар куда-то запропастится, дело другое. Все на уши встанут, скандал будет тот еще. Полезный для дворца человек, не то что всякие там венценосцы…
Боресвет деловито, с немалой сноровкой упаковывал слугу в ковер. Ловко прихватил его же ремнем, в рот засунул потемневшую от пыли тряпку. Слуга поморщился, но возражать не стал. С заткнутым ртом это довольно сложно проделать.
– Королевские покои, – задумчиво пробормотал шут, разглядывая старые бумаги.
Щенок тьмы попытался попробовать на зуб такие интересные шелестящие штуки, но шут оказался более ловким. Ник обиделся и ушел в угол.
– Ну что, пошли дальше? – Варвары если чем и не отличаются, так это терпением. Во всяком случае, этот конкретно отдельно взятый варвар этим пороком не страдал.
– Да, время не ждет, – кивнул головой принц.
Боресвет осторожно приоткрыл дверь в коридор, высунул в него один глаз вместе с частью головы и тут же убрал упомянутый орган зрения обратно.
– Там стражник, – драматическим шепотом сообщил он. – Один, в натуре.
– Убрать, но тихо, – приказал принц.
Компания дружно переглянулась и приступила к активным действиям.
Стражника сняли тихо. Ну почти тихо. Правда, выпущенная Ларгетом стрела высекла искры из мраморной колонны, а нож Лани запутался в гобелене. Зато цели достигли брошенный Боресветом бюст неизвестного короля и запущенная варваром глиняная ваза (раритет времен короля Зимборола IV, простонал шут). Стены дворца ощутимо содрогнулись. Будь стражников, скажем, четверо, результат не изменился бы.
Двух прибежавших полюбопытствовать насчет землетрясения гвардейцев сняли так же тихо (ваза времен короля Зимборола II, грустно констатировал шут). Только на сей раз бюст короля был посвежее – его покойное величество Доран III внес в это дело свою посильную лепту. После чего был сделан перерыв ввиду отсутствия новых любопытных.
– Я же просил – тихо! – с укоризной сказал принц.
– Дык… они первые начали, в натуре, – смущенно ответил Боресвет.
Варвар недоуменно пожал плечами. Драка тихой не бывает, он это знал наверняка. А вазы – дело наживное. В кабаке вон при каждой драке посуду бьют – и ничего, нормально.
– Быстро упакуй их, – распорядился принц, и Боресвет принялся за дело.
– Так и ковров не хватит, – проворчал шут, наблюдая за его действиями.
– Один помер, – доложил гардарикец.
– Экономия, – меланхолично заметил шут.
– Надо же, мозгов-то сколько на стене, – подивился варвар. – А с виду и не скажешь, что такой умный…
– Ты сам не умничай, – предостерег шут. – А то и твои мозги что-нибудь во дворце испачкают. Сплошной убыток эти варвары!
– У меня столько мозгов не наберется, – поспешно открестился варвар. Еще, чего доброго, интеллигентным назовут, а что это значит, небось и сам Беодл не знает. Лучше уж молчать в тряпочку… только не в такую пыльную, как Боресветовы кляпы.
Принц забрал у Лемура планы дворца, несколько минут сосредоточенно изучал их. Таль за это время извелся от нетерпения, с опаской поглядывая в конец коридора. Если тут оказались целых три гвардейца, могут и другие понабежать. И не факт, что бюстов и ваз хватит на всех. Или даже на половину.
Лани подобные вещи не занимали. Обнаружив в коридоре зеркало и убедившись в том, что тормозным оно не является, девушка увлеченно поправляла прическу. Таль вздохнул. Некоторые вещи в мире стабильны до безобразия. Разразись сейчас хоть новая Война Магов, ведь даже не заметит.
– К королевским покоям ведет всего один потайной ход, – огорченно объявил принц. – И, как мне кажется, Сугудаю он прекрасно известен. Однако выбора у нас нет.
– Можно освободить Мастера Лура, – предложил варвар.
– К казематам путей побольше, – задумчиво сказал Орье. – Только вот беда – без шума снять стражей не получится…
– Не буду я стражей снимать! – возмутился варвар. – За кого вы меня принимаете, а? За фея какого? На фиг их вообще снимать? Головы поотрубать – и все дела…
– Головы – это хорошо, – обрадовалась секира. – Давненько я этим не занималась! Даже странно, столько голов вокруг, а отрубить некому! Несправедливо лишать секиру единственной радости в довольно-таки беспросветной жизни!
– Двинулись, – коротко бросил принц.
Он уверенно шмыгнул в ответвление коридора. Таль про себя подивился, как в этом лабиринте вообще можно ориентироваться. Он, Ларгет, заблудился бы уже раза четыре.
Лани то и дело останавливалась, с интересом оглядывая новые и новые залы. То и дело ощупывала гобелены, чуть ли не повизгивая от восторга. Ларгету пришлось схватить ее за руку и потащить за собой. Девушка возмущенно пыталась вернуть коварно украденную конечность, но против ожидания скандал на весь дворец закатить не спешила.
Встреча с гвардейцами оказалась приятной неожиданностью. Непонятно, правда, для кого приятной. Лично Талю она удовольствия не доставила. Гвардейцы тоже от радости особо не прыгали. Варвар и Боресвет дружно бросились бежать вслед за остальными, хотя секира и вопила, что они несчастные. На что варвар ответил, что, если выживут, будут вполне счастливыми. И не железке паршивой тут разевать отсутствие рта.
Гвардейцы с улюлюканьем бросились следом. Можно было остановиться и принять бой, всего-то человек пятнадцать в легких доспехах и без щитов, но шум ведь поднимется на весь дворец, сбегутся все, у кого ноги есть.
Боресвет бежал последним. Тяжелые доспехи бегу нисколько не способствовали. Мало-помалу воин начал отставать.
– Быстрее! – оглянувшись, взревел варвар. – Быстрее, Беодл тебя забери! Догонят же, болт тебе в задницу!
Таль услышал тупой стук и отчаянную ругань воина.
– Блин тебя раздери! Не каркай под руку, колдун проклятый!
Удивленный, Ларгет оглянулся. Из задницы Боресвета торчал арбалетный болт.
Потайная дверь захлопнулась перед носом самого шустрого гвардейца. Подставленное колено упомянутую дверь нисколько не смутило и не задержало. Что сказал по этому поводу страж, осталось неизвестным, звуки дверь не пропускала наотрез. Как, впрочем, и гвардейцев. Возможно, свежеиспеченный калека пожелал им счастливого пути в дальние страны. Настолько дальние, что и Беодл не бывал, как варвар выражается. Таль совсем не собирался возвращаться и выяснять истину. Тем более всем известно, что она в вине – во-первых, и в споре рождается – во-вторых. Правда, те споры, что после вина, обычно именуют дракой, а то и поножовщиной.
